Александр Асмолов - Бродячая душа

– Лиличка! – Давид Михайлович приветственно раскинул пухлые руки, демонстрируя безумную радость при виде эффектной брюнетки с короткой стрижкой и точеной фигурой. – Когда ты появляешься, я не знаю, кого мне съесть первым. Тебя или стерлядку.

Штейн так неуклюже рванулся навстречу даме в коротком платье, что приборы на сервированном столе звякнули. Он припал к ручке, ощутив тонкий аромат ее духов, гадая, когда же их знакомство перейдет к более тесному контакту.

– Дави-ид, – укоризненно произнесла она и ловко ускользнула от возможного продолжения такого откровенного приветствия, скрываясь в недрах большого мягкого кресла по другую сторону стола «на двоих». – Ты всегда приглашаешь девушек в такой ресторан, где они должны расстаться со своей талией?

– Тебе это не грозит. Думаю, пара часов фитнеса у тебя запланирована на каждый день.

Она только лукаво улыбнулась в ответ, прикрыв карие глаза длинными ресницами.

– Три? – с нескрываемым восторгом уточнил Председатель. – Я преклоняюсь перед такой самоотверженной работай. По себе знаю…

Он жеманно потупил глазки на своё брюшко, которому уже ничто не угрожало.

– Несколько раз пробовал. Честное слово! Они по-дружески рассмеялись.

– Признаться, на первом этаже я подумала, что спутала адрес. Не похоже, что такой солидный мужчина обедает в пабе, а тут совсем другой интерьер. Оригинально и очень уютно.

– А главное, – подхватил ее мысль Давид, – кухня! Это же VIP. Да, ты сама сейчас все узнаешь. Рекомендую уху по-норвежски. Нерка, судак и форель. Все это заправляют креветками. В горшочках и обязательно с пирожками…. О талии можешь не думать!

– Все так плохо? – пошутила Лиля.

– Я имел в виду калории… Мизер!

– Несколько раз пробовал? – передразнила кареглазая Председателя.

Он только улыбнулся, отмечая, что даме палец в рот не клади. Пока взгляд финансиста задержался на яркой помаде ее полных губ, собеседница достала пачку тонких сигарет и вопросительно взглянула на кавалера. В ее длинных пальцах застыла сигарета. Он услужливо пододвинул к ней пепельницу в виде морской раковины и чиркнул фирменной зажигалкой, спрятанной в коралле. Уровень ресторана складывается не столько из белоснежных скатертей и одинаковых носков официантов, сколько из фирменных мелочей, специально заказываемых стилистами у мастеров ручной работы.

– Благодарю, – она опустила ресницы, разглядывая зажигалку, зная, что в это время мужчина разглядывает ее. – А ты не куришь, Давид?

– Бросил, – он слегка похлопал себя по груди, намекая на проблемы с сердцем, – но кальян себе иногда позволяю. Ты не против?

Официант, одетый в строгую униформу, принес кальян и принял заказ. Дама окинула скучающим взглядом небольшой зал на шесть столиков. Очевидно, для этого заведения было еще рано. Они были вдвоем.

– Ричард просил уточнить, как продвигается наш проект, – она выпустила вверх тонкую струйку дыма.

– Сегодня мы обсуждали его на инвестиционном комитете. Вернее я ознакомил с ним коллег.

– Приняли в штыки?

– М-да, задача непростая, – Председатель Правления поиграл мундштуком кальяна, демонстрируя озабоченность, – но у нас есть выход на Кирилла. Три года назад «Вексель» участвовал в одном проекте, весьма выгодном для РПЦ. Я направил письмо в пресс-службу с просьбой об аудиенции. Это официально. Конфиденциально я встречусь в выходные с одним из руководителей Финансово-хозяйственного управления Московского Патриархата. С деловым человеком всегда проще общаться.

– Ричард пришлет вам электронные копии документов о приобретении земельного участка под строительство, накладных на материалы и переписку с окольничим земского приказа Василия III. Подлинники привезут для экспертизы как только это будет нужно.

Пока ограничимся электронными копиями самих документов и заключением экспертного отдела Британского музея.

– Надеюсь, Ричард понимает всю щекотливость этого вопроса.

– Конечно, – сигарета описала петлю, – но, ведь, администрация Москвы пошла на то, чтобы нарушить свой же указ, запрещающий называть чьим-то именем улицу до истечения десятилетнего срока после его смерти. Насколько я помню, в 2008 году прошло только четыре месяца после смерти Солженицына, как таблички на Большой Коммунистической заменили.

Штейн молча кивнул, удивляясь осведомленности брюнетки.

– К тому же администрация нарушила и другое свое распоряжение, – женщина выдержала паузу, сделав глубокую затяжку. – О переименовании только тех городских объектов, которые связаны с данным человеком… Ведь Солженицын никогда не жил ни на Большой Алексеевской, ни на Большой Коммунистической, ни на Таганке вообще.

– Ну, это был особый случай, – развел руками Председатель.

– И у нас, милый Давид, очень особый случай.

– Храм, построенный Казаковым в XVIII веке.

– Храм Мартина Исповедника, основанного 14 апреля 1502 года, – спокойно уточнила Лилия. – Казаков его только перестроил на деньги купца Василия Жигаева, а до 1791 года у храма был другой собственник. Община иностранных ремесленников, живших в Черной слободе. Потом ее переименовали в Алексеевскую слободу по имени Святителя Алексия, потом в Большую Алексеевскую, после революции она стала улицей Коммунаров, позже – Большой Коммунистической. И никто не вспоминает отчего храм на окраине православной столицы вдруг назвали в честь католика Мартина, Папы Римского. И никогда его не переименовывали, а в честь Святителя Алексия построен другой храм. Рядом, на малой Алексеевской.

Брюнетка интригующе помолчала и пустила пару колечек дыма в потолок.

– Как ты думаешь, почему Храм Мартина Исповедника никто не трогал, хотя Святитель Алексий в то время имел большой авторитет. Согласно грамоте, выданной ему в 1357 году, Алексий по просьбе хана ездил в Золотую орду лечить любимую жену татарского хана. Звали её, если не ошибаюсь, Тайдула. За свое исцеление она одарила Святителя землей в Кремле, где был построен Чудов монастырь. А Храм Мартина Исповедника так и стоит на том самом месте, где был построен в 1502 году. Придуманное позже объяснение, что имя храма связано с датой благословения на княжество Василия III выглядит смешным для православного князя. Ты сам посмотришь документы. Они в полном порядке. Я уже не говорю о том, что это здание было передано РПЦ в 1990 году вообще по смехотворному распоряжению департамента нежилых помещений города Москвы. Ведь в 1922 году, никто храм Мартина Исповедника не передавал в собственность Советской власти. Он был попросту разграблен согласно указу большевиков об изъятии ценностей.

Они помолчали. Штейн почувствовал себя в чем-то униженным этой элегантной женщиной, хотя по всей видимости она говорила правду. Похоже, Ричард хорошо подготовился, дав команду своим людям накопать столько информации. Другой вопрос – зачем ему этот храм. Тратить столько усилий и средств ради того, чтобы восторжествовала историческая справедливость? Чтобы храм Мартина Исповедника стал католическим. Не похоже на холодного англичанина.