Ким Харрисон - Белая ведьма, черное проклятье

— Это еще не конец, — поклялась я, дрожа от досады. — Мы снова это обсудим, и ты отпустишь его!

— С чего бы это, моя ведьмочка? — спросил он с издевкой.

Мое лицо напряглось, пока я искала ответ, которого не знала.

Видя, что мне нечего сказать, Ал вздернул Пирса, почти оторвав его от земли.

— Не зови меня. Я сам свяжусь с тобой, — сказал он и исчез вместе с Пирсом.

Сердце бешено стучало, и я уставилась на то место, где они еще недавно стояли.

— Да будь все проклято до Поворота и обратно! — крикнула я.

Разбитая, я повернулась к церкви, но там не было того, что могло бы мне помочь. Огни горели ярко, разливаясь по ровному снегу. Взяв сумку и зеркало вызова, я зашагала к черному ходу, в последний момент захватив печенье. Ал будет занят с Пирсом некоторое время, но пока я не улажу это, все, кто рядом со мной, становились потенциальными жертвами.

Только этого мне еще не хватало.[22]

— Игнорируешь меня, да? — пробормотала я, заставляя себя злиться, а не бояться, затем опустила зеркало вызова и печенье на барную стойку и пнула свою сумку под стол, прочь с дороги. Холщовый мешок проехал по тонкому слою соли, оставив разводы грязного снега, и я повернулась к шкафу. Соль. Я не знала, как войти в линию, но я собиралась при помощи зеркала вызова связаться с Алом и хотела быть в круге, на случай, если он первым делом попытается наброситься на меня. Как бы то ни было, я заставлю его встретиться со мной.

Наверху холодильника нервно повел крыльями Бис. Я даже не заметила, что он здесь, со мной. Чувствительный малыш знал, что я испугана, но если Ал не придёт ко мне, я пойду к нему. Он бросил перчатку, дразня меня моей неопытностью, показывая мне мою беспомощность. Я зависела от него на протяжении трех месяцев, и теперь он слишком много о себе думал. Но сейчас у меня появилась хорошая идея насчет того, как путешествовать по линиям. Я не могла позволить ему уйти со знанием этого, иначе он будет перешагивать через меня всю мою жизнь. Он пересечет линию и останется по эту сторону до тех пор, пока я не отправлю его обратно.

Ощущение присутствия коснулось моего сознания, и я дернулась, оборачиваясь. В коридоре, в проходе под аркой, я увидела Айви и заметила удивление в её глазах.

— Я думала, вы уже ушли. Ты все ещё здесь?

— Он забрал Пирса, — с горечью сказала я, и рот Айви приоткрылся. — Вырвал его прямо из линии. Черт возьми, я не знала, что это возможно.

Её взгляд метнулся к искрошенному печенью и обратно.

— Пирс был в лей-линии? — спросила она, подходя к холодильнику и вытаскивая оттуда апельсиновый сок. — Ты видела его? Он был привидением?

Я кивнула, оглядывая кухню в поисках своего магнитного мела.

— У него было тело. Ал забрал Пирса. Я была в бешенстве.

Послышалось звонкое стрекотание стрекозиных крыльев, и, весело подгоняя троих своих детишек, появился Дженкс. Он увидел меня и резко замер, а его детишки, хихикая, спрятались за Бисом на холодильнике.

— Рэйч! — воскликнул он, явно удивленный. — Что ты здесь делаешь? Ты вернулась?

— Я и не уходила, — кисло сказала я. — Где мой магнитный мел?

Я рывком открыла ящик и покопалась в нем. Соляной круг был полустерт. Я растащила подтаявший снег по всему полу. Соль — хорошо. Солёная вода — плохо.

— Мне нужно пойти и поговорить с Алом, — закончила я.

Взгляд пикси упал на зеркало вызова.

— Пойти? Куда пойти?

Я резко захлопнула ящик буфета, и Бис подскочил.

— В Безвременье.

Распахнув глаза, Айви пролила свой сок. Зашуршали крылья Дженкса, и он подлетел настолько близко, что я почувствовала запах озона, исходящий от него.

— Ха-ха-ха, — воскликнул он. — Что, ради Тинкиных красных башмачков, ты несешь? Ты же не знаешь, как перемещаться по линиям.

Раздраженная, я сняла пальто и бросила его на стул.

— Ал забрал Пирса. Я разговаривала с ним, и он забрал его. Ал не послушал меня, поэтому я пойду и поговорю с ним. Конец истории.

— Конец истории, ну естественно! Ты надышалась пуками фейри? — Дженкс кричал так, что прилетела Маталина, собрала глазевших детей вместе с Бисом и вылетела с ними в вихре из шелка и кожистыми крыльями. — Ты будешь рисковать жизнью ради этого парня? Оставь его в покое, Рэйч! Ты не можешь спасти всех! Айви, скажи ей, что она собирается себя убить!

Я резко захлопнула очередной ящик и выдвинула следующий.

˗˗ Я делаю это не для того, чтобы спасти Пирса, — произнесла я, сдвигая в сторону серебряный клинок и освященные свечи. — Я делаю это потому, что Ал зарвался. Он похитил его, чтобы задеть меня. Если я не заставлю Ала подчиняться моим требованиям, он будет считать, что через меня можно перешагивать. И где, к дьяволу, мой магнитный мел!

Дженкс в шоке отлетел на несколько футов. Айви ожила, резко выдернула ящик с каким-то хламом, бросила мне в ладонь кусок магнитного мела и отступила. Костяшки её пальцев, сжимающих бутылку с апельсиновым соком, побелели от напряжения.

Моё раздражение мгновенно испарилось, когда я проследила взглядом, как она возвращается в свой угол на кухне. Её движения были медленными и дразнящими, а глаза — почти полностью черными. Я знала, что Айви, с её инстинктами, тяжело переносит мои негативные эмоции, и выдохнула, стараясь успокоиться. Мне хотелось, чтобы она была здесь. Я знала, что разговаривать с Алом в саду один на один безопасно, заниматься же этим здесь, возможно, было рискованно, и я хотела, чтобы они были рядом.

— Почему бы тебе просто не позвонить Дали и не пожаловаться? — спросил Дженкс.

Появилась и исчезла вспышка беспокойства.

— Я могла бы, — произнесла я, согнувшись в три погибели и пытаясь провести светящимся мелом жирную черту строго по вырезанной в полу кухни линии круга. — Но потом я буду ныть, чтобы кто-то ещё решил мою проблему. Ал по-прежнему не будет воспринимать меня всерьёз, а Дали я буду должна услугу. Если я не заставлю Ала относиться ко мне с уважением, мне никогда это уважение не получить. Он затащит мою задницу на ту сторону линий на несколько недель. Легко представляю себе это.

Дрожащими руками я положила мел на стойку, рядом с зеркалом вызова. Как я буду это делать?

Крылья Дженкса превратились в сплошное размытое пятно, но со стойки он не слетел. В тревоге я прислонилась к раковине и сняла сапоги. Никто не сказал ни слова, когда я пнула один из них под стол, следом за ним второй, где они скользили до тех пор, пока не остановились возле сумки с моими вещами. Сквозь ткань носков явственно ощущались кристаллики соли, и я дрожала на линолеуме. Если бы кто-нибудь мог представить, как я хотела быть свободной. И когда я появлюсь на кухне Ала, ему придется иметь со мной дело. Мне не терпелось поблагодарить его за то, что он заставляет меня это делать.