Ужасы и Мистика читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 78

Ганс Гейни Эверс (1871-1943) — немецкий писатель, драматург, сатирик. Его произведениям, которые еще в начале XX века причислялись к выдающимся достижениям художественной литературы, присущи гротеск, таинственность и фантастика.

В первый том вошли: сборник новелл «Ужасы» (1907) и роман «Альрауне» (1911). Странное смешение сверхчувственной мистики и яркого реализма отражено в этом глубоком и увлекательном произведении Эверса.

В то утро, развеявшее ночь непроглядного тумана, писатель Виктор Мурсия проснулся в новом облике. Девять дней, прошедших с момента аварии, послужившей его знакомству с таинственной Анной Фабиански, превратились для него в целую вечность – вереницу событий странных, малообъяснимых.

Обвиненный в двойном убийстве, вынужденный скрываться от всех, он ищет ту, что виновна в его дьявольском превращении, ищет, чтобы вернуться в облик человека.

Проникая в тайны прошлого, он постигает суть настоящего. И оказывается перед роковым выбором: сохранить свою жизнь или жизнь своей дочери.

Введите сюда краткую аннотацию

Правдивая история о нелегкой жизни простых нью-йоркских демонов! Впервые на русском языке!

Случайно похитив жизненные силы умирающего демона, Элэй превратилась в единственного существующего человекодемона. Отныне она, как и прочие новоиспеченные собратья, вынуждена питаться человеческими эмоциями, маяться от бессонницы и пуще зеницы ока беречь свою ауру. А в остальном у демонов все как у людей: в погоне за властью и наживой они готовы перегрызть друг другу глотки и ни перед чем не остановятся в скромном желании захватить мир. Оказавшись в центре борьбы двух конкурирующих кланов, Элэй запросто могла бы пасть невинной жертвой, если бы не помощь одного мужчины. Он смелый, симпатичный, но, к сожалению, простой смертный. Может ли Элэй принять его любовь и тем самым обречь на полное опасностей существование в мире демонических страстей?

Это я сам. Я родился наделенным памятью. И недавно выяснил, почему помню то, как рождался: меня вынашивали десять месяцев. И [рождение] стало шоком: неизбежно, что такой новорожденный проникается негодованием. Неизвестно, откуда взялась эта история. Но мой рассказ именно об этом. Младенец лишается прежней беззаботности. И его мать повинна в том, что вытолкнула его на свет. Нельзя больше существовать беспечно, ты выброшен наружу, выброшен в мир, ты теперь — сам по себе. Потому этот младенец и убивает всех подряд. Это из моего собственного опыта. Я — тот самый младенец. Я никого не убивал, но именно по этой причине я — писатель.

Бабушка учит внучек-комсомолок полезным житейским премудростям — как порчи избежать, как колдуна от дома отвадить, как при встрече с бесом не испугаться...

Вы сталкиваетесь с ними каждый день, но не видите их. Они не афишируют свою сущность, потому что бояться быть непонятыми, а инквизиция научила быть осторожными. Существа из детских сказок и фильмов ужасов вполне реальны. Дети демонов ходят с вашими детьми в один детский сад. Продавец из соседней булочной никогда не пробовал собственной продукции, потому что его желудок усваивает только кровь. Знаменитый актер не просит оставить в своей гримерке ананасы и шампанское, так как питается сексуальной энергией. Оглянитесь: кто сейчас рядом с вами?

Искусство — это не зеркало, а молоток. Возможно, тот молоток, которым много лет назад раскроил обезумевший художник черепа своей жене и младшему сынишке... Прошли годы — и теперь чудом уцелевший старший сын убийцы возвращается... Домой? Нет. В дом. В затерянный в южной глуши дом, где по-прежнему живет нечто, отнявшее разум у его отца и жизнь у его близких. В дом, откуда он намерен любой ценой — если надо, ценой собственной жизни — уйти в мир кровавых и безжалостных отцовских фантазий. Уйти в мир, где можно взглянуть в глаза мертвых и в лицо Тьмы. Не сразиться. Только взглянуть. Только спросить: `зачем?..`

Роман-симфония, в котором дана попытка осмысления войны – вечной проблемы современного социума.

Солдат Зимней Войны, «необъявленной и идущей без видимых причин», по имени Юргенс, засылается командованием в Столицу. Ему меняют имя – отныне он будет зваться Лех.

Его жизнь ввязывается в цепь приключений, охватывающих множество судеб, среди которых – жизни простых людей, аристократов царской крови, офицеров воюющей армии, русских юродивых.

Драгоценный сапфир, Третий Глаз из статуи золотого Будды, сидящего в степи, попадающий позже в корону русских Императоров – символ-знак романа; охота за священным синим, цвета неба, камнем – охота за несбыточной человеческой мечтой.

Острый сюжет в книге сочетается с мелодией эпоса, жестко-реалистично написанные военные сцены – со сказочными видениями, напряжение психологизма – с любовной лирикой.

Автор свободно обращается со временем в романе. Мозаика больших фрагментов текста, расположенная не по хронологии, создает впечатление гигантской временной пульсации, подчеркивает единство мира.

Современность узнаваема, но и темные колодцы истории, куда читатель имеет возможность заглянуть, тоже. События, разворачиваясь живописным веером, складываются в панорамную фреску, а экшн-сюжет держит в постоянном напряжении.

Самой странной чертой характера престарелой мисс Ладгейт была ее благосклонность к нищим. Запоздалая благосклонность…

До чего же здорово в свой день рождения оттянуться по полной программе: отправиться на веселую ярмарку, поглазеть на разные чудеса, зайти к гадалке — интересно ведь узнать свою судьбу. Правда, гадалка попалась какая-то странная: едва завидев Мэгги, в ужасе отшатывается с истошным криком: `Ты несешь в себе зло!` Тут бы выкинуть из головы эту сумасшедшую, но именно после встречи с ней и начался самый настоящий кошмар. Ни с того ни с сего руки Мэгги словно пламенем охватывает, а вслед за тем то мирный кот бросается на людей, то лучшая подруга кружится, не в силах остановиться, то газонокосилка носится как бешеная… и все кругом винят в этом не кого-нибудь, а только Мэгги!..

Авторы альманаха смело работают с сюжетами и коллизиями, с метафорами и с аллегориями, с самой формой текста, с его ритмом, с его дыханием. Здесь есть и гротеск, и ирония, и философия, и лирика. Здесь мелькают иные планеты и экзотические острова, а совсем рядом оказываются вполне узнаваемые, сугубо земные пейзажи…. Здесь есть все, чтобы доказать, что фантастика не заблудилась в трех соснах примитивных сюжетов, что Золушка еще жива и готовится к новым свершениям.«Тишина… Есть лишь бесшумная беспорядочная пульсация маленького комочка раскалённой плазмы – это душа, здесь моё всё. Здесь страхи и сомнения, постигшие меня ещё во чреве матери и дерзкий крик, венчающий первый несмелый вдох земного воздуха. Здесь мальчишка с соседней парты, обидно до слёз дёрнувший меня за косичку. Здесь старый зонт, забытый в раскачивающемся от ветра гамаке. Здесь любовь, нет, не первая любовь, не единственная, а просто любовь, наполняющая сияющей бездной восторженности до краёв, до пьяного блаженства, до искупления… А вот галерея памяти прикосновений: колючая хвоя Рождественской ёлки и обжигающий крепкий кофе на губах, ледяная сталь порывистой белой вьюги и тепло давно пожелтевших страниц томика Блока, упругие клавиши гармоничного естества старого немецкого рояля и влажная прохлада обожаемых мною ладоней… И ещё здесь люди, люди, люди…» (Ольга Нацаренус.)

Живем и думаем, что все делаем себе на пользу. А нет, как показывает время. Оно обличает результат наших действий, выворачивая хорошее и плохое с одинаковой непредвзятостью.

Чего только не услышишь в Москве! Говорят, например, что в администрации российского президента совершенно официально работают самые настоящие чёрт и ангел. Но мы-то с вами — разумные люди и не будем верить во всякую ерунду, правда?

Людям давно известна целебная сила пчелиных продуктов: меда, прополиса, перги… Пчеловод Альберт испробует лечебный эффект маточного молочка.

Третья книга трилогии ТАТУИРО