Серая мышка для герцога - Мария Шарикова

Эшли взяла письмо, сломала печать и узнала почерк Люси. Но содержание заставило её сердце замереть, а затем забиться с удвоенной силой.

«Дорогая Эшли!

Ты не поверишь, что случилось. Сегодня утром ко мне заезжал лорд Кэмден. Он был сама любезность и между прочим поинтересовался тобой. Сказал, что ты произвела на него большое впечатление вчера и что он хотел бы познакомиться с тобой поближе. Он просил передать тебе приглашение — он будет завтра в Гайд-парке в полдень, и если ты захочешь прогуляться, он будет счастлив составить тебе компанию.

Я, конечно, сказала, что передам. Но, Эшли, что мне делать? Ты же знаешь, как долго ты этого ждала. Но я видела, как вы с герцогом смотрели друг на друга вчера. Я не слепа. Если ты не хочешь встречаться с лордом Кэмденом, я придумаю какой-нибудь предлог. Ответь мне скорее.

Твоя Люси»

Эшли перечитала письмо трижды. Руки её дрожали так сильно, что бумага ходила ходуном. Райн заметил её. Райн хочет с ней познакомиться. Райн, её мечта, её рыцарь, её надежда — наконец-то обратил на неё внимание!

Она должна была прыгать от счастья. Должна была смеяться, плакать, благодарить судьбу. Вместо этого она сидела, глядя на строчки, и чувствовала… Пустоту.

— Что-то случилось, дочка? — голос отца вывел её из оцепенения.

— Нет, папа, всё в порядке, — ответила она, пряча письмо в карман. — Люси приглашает меня на прогулку.

— Опять? — он покачал головой. — Вы с ней неразлучны в последнее время. Что ж, гуляй на здоровье. Только не простудись.

Она кивнула, поднялась из-за стола и почти бегом бросилась в свою комнату, чтобы написать ответ.

Она писала три черновика, прежде чем нашла нужные слова.

«Дорогая Люси,

Скажи лорду Кэмдену, что я буду рада составить ему компанию. Завтра в четыре в Гайд-парке.

Я ждала этого момента годами. Не лишай меня его.

Эшли»

Она отправила письмо с посыльным и весь остаток дня провела в нервном ожидании. Она перебирала платья, меняла причёски, пыталась представить, о чём будет говорить с Райном, что наденет, как улыбнётся. Но мысли её то и дело возвращались к Виктору. К его глазам, к его губам, к тому, как он смотрел на неё, когда она тянулась к нему для поцелуя.

Что он подумает, когда узнает? И узнает ли вообще? Люси, конечно, не скажет ему, она не настолько бестактна. Но Райн наверняка расскажет. Они друзья, они видятся почти каждый день. И тогда Виктор поймёт, что она выбрала не его.

Она выбрала Райна. Вернее, она всегда была выбирала Райном — в своих мечтах, в своих фантазиях, в своих девичьих грёзах. А Виктор… Виктор был ошибкой. Временным помрачением. Учителем, который должен был помочь ей добиться цели. И она добилась. Так почему же внутри неё всё сжимается от боли при мысли, что Виктор узнает об этой прогулке?!

Она не спала и эту ночь. А наутро, когда пришло время одеваться, долго стояла перед зеркалом, не в силах сделать выбор.

— Мисс, может быть, то платье из бледно-зелёного крепа? — предложила горничная. — Оно очень идёт к вашим глазам.

— Нет, — покачала головой Эшли. — Оно слишком нарядно. Я просто иду гулять в парк.

— Тогда то, голубое, с вышивкой? Оно скромное, но элегантное.

Эшли кивнула, позволила себя одеть, уложить волосы. Надела новые очки, взглянула в зеркало. На неё смотрела красивая, ухоженная молодая женщина. не та серая мышка, которой она была ещё совсем недавно. Очки делали её лицо выразительным, взгляд глубоким, платье подчёркивало тонкую талию, а каштановые локоны обрамляли щёки.

— Вы прекрасны, мисс, — сказала горничная, и Эшли почти поверила ей.

*******

Гайд-парк в этот час был наполнен золотистым светом весеннего солнца. Деревья только начинали распускать почки, и воздух был свеж и прозрачен, с лёгкой горчинкой молодой листвы и влажной земли. По аллеям прогуливались парочки, всадники на лошадях, няньки с детьми. Вдали виднелся Серпантин, сверкающий на солнце, как зеркало.

Эшли вышла из экипажа у входа в парк и огляделась. Сердце её колотилось где-то в горле, ладони вспотели, и она несколько раз одёрнула платье, прежде чем увидела его.

Райн Кэмден стоял у скамьи под старым дубом, одетый в безупречный серый сюртук и светлые брюки. В руке он держал трость с серебряным набалдашником, и весь его облик дышал той непринуждённой элегантностью, которая всегда так восхищала Эшли.

Он увидел её, улыбнулся и пошёл навстречу.

— Мисс Фэрроу, — он поклонился с той лёгкой, изящной грацией, которая была его отличительной чертой. — Я так рад, что вы приняли моё приглашение. Люси говорила, что вы любите прогулки, и я подумал, почему бы не совместить приятное с полезным?

— Я очень люблю Гайд-парк, — ответила Эшли, делая реверанс. — Особенно весной, когда всё только начинает цвести.

— Тогда позвольте предложить вам руку, — он протянул ей локоть, и она, помедлив мгновение, приняла его.

Они пошли по главной аллее, и Райн начал разговор с лёгких, светских тем — о погоде, о последних новостях, о том, что в этом сезоне ожидается особенно много балов. Эшли отвечала вежливо, стараясь не выдать своего волнения, и постепенно напряжение начало отпускать.

Райн был очарователен. Он умел слушать, умел задавать вопросы, умел смеяться так, что его смех казался искренним, даже если это было не так. Он говорил комплименты. Не слишком откровенные, но приятные, и смотрел на неё так, будто она была единственной женщиной в парке.

— Вы знаете, мисс Фэрроу, — сказал он, когда они завернули на боковую аллею, где было меньше народу, — я не сразу заметил вас. И это была моя ошибка. Вы обладаете редким качеством. Вы не стремитесь быть в центре внимания, но когда на вас смотришь, понимаешь, что именно вы больше всего достойны.

Эшли почувствовала, как краска заливает щёки. Она ждала этих слов годами. Мечтала о них. И теперь, когда они прозвучали, они показались ей… Чужими. Словно Райн говорил по заученному сценарию, словно эти слова были сказаны им сотням других девушек до неё.

— Вы очень любезны, лорд Кэмден, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но я всего лишь скромная девушка, которая любит книги и тихие вечера.

— Скромность украшает женщину, — улыбнулся он. — Но, позвольте заметить, вы недооцениваете себя. Ваши очки, например. Они придают вам загадочность. Я не понимаю, почему вы раньше их не носили.

— Я носила другие, — ответила она. — Но они были… Не такими.

— Эти вам очень идут, — сказал Райн, и его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах, на мгновение, и тут ушёл в