Конни Мейсон - Любовь викинга

Но вместо того чтобы потянуться к ней, Вульф подошел к бочке с водой, зачерпнул из нее полное ведро и вылил на раскаленные камни. Пар густыми клубами поднялся к потолку, воздух повлажнел. Вульф схватил Рейну за руку и подвел ее к скамье. Он сел сам и посадил ее к себе на колени.

– Что изменилось? – прошептал он ей на ухо. – Почему ты не отказываешь мне? Когда ты жила в моем доме, ты бежала от меня, будто от ядовитой змеи.

– Я больше не твоя рабыня, – ответила Рейна. – Ты больше не можешь приказывать мне обслуживать тебя в постели. То, что я делаю, я делаю не по принуждению. Я могу поступать, как мне вздумается, и гордость моя от этого не пострадает.

Вульф нахмурился.

– Только не думай, что теперь ты принуждаешь меня. Я не твой раб, так что если мы займемся любовью, моя гордость тоже не пострадает. – Он опустил ее на широкую скамью и лег рядом. – А даже если бы и пострадала, я все равно занялся бы с тобой любовью.

Он наклонился, слизнул пот, собирающийся у нее между грудей, затем приласкал ее соски своим шершавым языком. Тела их были скользкими и жаркими, покрытыми бисеринками пота. Вульф втянул в себя влагу из ее пупка. Когда жар от нагретых камней и их разгоряченных тел стал невыносимым, Вульф встал, зачерпнул ведро воды из бочки и вылил его на Рейну. Затем он охладил и свое тело, вылив на себя второе ведро чуть теплой воды.

Когда он вернулся на скамью, Рейна выпрямилась и пробежала пальцами по мокрым прядям его светлых волос. Затем она впилась губами в его губы.

В мозгу у него воцарилась тьма. Жажда оказаться внутри Рейны пронзила его, как удар молнии. Его чресла напряглись, а член налился похотью. Им двигал голод, но он пытался сдерживать себя. Он хотел получить намного больше, чем быстрое соитие. Он хотел вкусить ее, руками и губами довести ее до вершины наслаждения и лишь потом вонзить в нее свой член. Он хотел услышать, как она выкрикнет его имя, а он будет наблюдать за ее сладкой агонией. Да что же с ним происходит? Он еще никогда такого не испытывал, даже с Астрид.

Вульф застонал, не прекращая целовать ее, сминая ее губы, и одновременно начал осторожно двигаться, пока не расположился между ее ног. Схватив ее за щиколотки, он стал двигать ее ноги, пока ступни не оказались плотно прижатыми к скамье по обе стороны от него, а колени – широко разведенными. Он прервал поцелуй и посмотрел ей в глаза. Она не отвела взгляда, веки ее были прикрыты, зеленые глаза затуманились.

Его взгляд переместился ниже, к бледной поросли у нее между ног и набухшим нижним губам, розовым и таким притягательным. Руки его скользнули от ее щиколоток вверх, проводя по нежной коже икр и внутренней поверхности бедер, пока не добрались до ее истекающего смазкой центра. Он приласкал ее, раздвинул ее потайные складки и ввел внутрь два пальца. Когда она выгнула спину, отзываясь на давление пальцев, он стал двигать ими туда-сюда.

Ее ножны были немыслимо тугими и мокрыми, они жадно хватали его за пальцы. Он чуть не потерял голову, но тут же спохватился и заставил себя сконцентрироваться на удовольствии Рейны, а не на собственном.

Он наклонился к ней и прошептал на ухо:

– Кончи для меня.

– Я хочу, чтобы ты вошел, – тяжело дыша, призналась Рейна.

Он не обратил внимания на ее просьбу и принялся двигать в ней пальцами: резче, быстрее, туда-сюда, а ее соки стекали по его руке. Он чувствовал, как дико колотилось ее сердце. Его сердце стучало ему в такт – резче, быстрее… И вот она достигла пика, ее тело напряглось, внутренние мышцы еще крепче обхватили его пальцы. Он заглушил ее крик поцелуем, а пальцы продолжали двигаться в ней, пока она не расслабилась.

– Почему ты не вошел в меня? – удивилась Рейна, как только смогла дышать.

Она покосилась на его толстый член.

– Ты ведь не…

– Всему свое время, – сдавленно произнес Вульф.

Он чуть не потерял голову. Сколько еще удастся ему сдерживать себя? Он твердо решил выяснить это.

– Впереди у нас целая ночь.

Рейна покачала головой.

– Я должна вернуться в дом, пока никто не заметил моего отсутствия.

– Все твое семейство уже отправилось спать.

Не сводя взгляда с его восставшего члена, она ответила:

– Мои братья частенько бродят по хутору среди ночи, чтобы убедиться, что все в порядке.

Похоже, он ее просто не расслышал.

– Хочу попробовать тебя на вкус.

Он нагнулся и нежно пососал мочку ее уха. Ее руки поднялись по его груди и обвили его шею. Его ладони сомкнулись на ее холмах и стали мять их, полностью накрыв. Затем он опустил голову и стал посасывать ее соски, заставив ее вскрикнуть от вновь проснувшегося желания, прижать к себе его голову и выгнуть спину, требуя продолжения ласки. Когда ее соски набухли и запульсировали, он опустился ниже, к ее раздвинутым бедрам. Его губы находились лишь в нескольких дюймах от ее открытой плоти, когда он стал дышать на нее. Он почувствовал, как она задрожала. Осмелев, он прижался к ней губами, погружаясь языком в ее нежные складочки, и обнаружил, что они скользкие и сладкие, как мед.

Он раздвинул ее плоть большими пальцами, прикоснулся языком к чувствительному бутону над ее пещеркой и нежно втянул его в рот.

Она вскрикнула и с силой вцепилась в его волосы.

– Вульф, ты сводишь меня с ума!

– Я хочу, чтобы ты кончила, когда мой язык будет в тебе. Прошу, не сдерживайся, – пробормотал он прямо в ее набухшую плоть.

Он целовал и ласкал ее, лизал и жадно пожирал, а руки его в это время мяли ее груди. Когда его язык вонзился в глубины ее мокрых ножен, она вскрикнула и приподняла бедра, полностью отдаваясь его жадному рту, потрясенная мощью ощущений.

Вульф был более чем возбужден – это оказался самый потрясающий чувственный опыт в его жизни, а ведь он не был новичком в том, что касалось женщин… Член у него стал твердым как камень, набух и болел… и терпению его пришел конец.

Широко раздвинув ноги Рейны своими бедрами, он резко и глубоко вогнал в нее член и застонал: ее трепещущие ножны были горячими, мокрыми и такими желанными! Уже не сдерживаясь, он начал снова и снова вонзаться в нее и выходить. Он слишком возбудился, чтобы быть нежным, но Рейна, похоже, и не ждала от него этого. Когда она стала отвечать на его движения, все глубже насаживаясь на него с каждым ударом, он еще больше возбудился, если такое вообще было возможно.

– Рейна, давай, я уже почти кончил, – простонал Вульф ей на ухо.

Но беспокоиться ему не стоило: Рейна прошла весь этот путь вместе с ним. Он почувствовал, как высшее наслаждение зарождается в пальцах его ног и движется вверх, к паху. Затем он взорвался. Выкрикнув ее имя, он излился в нее, продолжая вонзаться, пока не понял, что больше ему отдавать нечего. Тело Рейны все еще сотрясалось, она испытывала пик удовольствия, когда он рухнул на нее.