Виктория Холт - Алая мантия

– А что вы здесь делаете?

– Прячусь.

– Это игра?

– Да, только мрачная.

– Что они сделают, если найдут вас?

– Ты смышленая девочка. Ты понимаешь, что я так же испуган, как и ты?

– Взрослые не боятся.

– Они могут так же бояться, как маленькие. Мы все в какой-то мере дети.

Пилар изумилась этому откровению. На минуту она даже забыла, что находится в темном незнакомом месте со странным человеком. Ее мысли были заняты страхом взрослых.

– Что с вами сделают, если они вас поймают? – повторила Пилар.

– Возможно, повесят, – ответил незнакомец. – А может, приготовят мне более страшную смерть.

– Вы что-нибудь украли?

– Они бы сказали, что я украл приверженцев их веры. А я бы ответил, что вел мужчин и женщин к истине.

Внезапно наверху послышались голоса. Пилар увидела, как незнакомец опустился на колени, и услыхала его шепот.

– Дай мне смелости, и да исполнится воля Твоя…

Пилар никогда не видела ничего более необычного, чем этот человек, молящийся на коленях в подземном тайнике.

Звуки прекратились так же внезапно.

– Они ушли, – сказал незнакомец. – Но они еще вернутся. Часовни они всегда обыскивают особенно тщательно.

– Они ходили у нас над головой, – отозвалась Пилар.

– Да, – пробормотал он.

– Мы слышали их, и они бы услышали меня, если бы я их позвала.

– Да, дитя мое, они бы тебя услышали. Ты могла бы постучать по стене или по потолку.

– И они нашли бы нужную плиту?

– Если понадобится, они бы отодрали все плиты, чтобы найти нужную.

– А кто они такие? Леди Харди? Сэр Уолтер?

– Нет. Те, о ком ты говоришь, мои друзья.

– Но кто еще осмелился бы отдирать плиты в часовне?

– Те, кто меня ищет.

– Но если бы сэр Уолтер запретил им…

– Они действуют именем королевы, поэтому могут делать что хотят.

– Мне не следовало поднимать плиту, верно?

– Кто знает? Возможно, ты орудие Бога.

– Вы имеете в виду, что Бог послал меня сюда… чтобы я подняла плиту и упала?

– Быть может, Он желает выдать меня моим врагам.

– И Он хочет, чтобы вас повесили?

– Возможно, пришло мое время доказать свою преданность Его делу. Не исключено, что у Него нашлась работа и для тебя.

Пилар сдвинула брови. Незнакомец не мог ее видеть, но догадывался, что ее беспокоит перспектива попасться Богу на глаза.

– Я не могу вас разглядеть, – сказала Пилар, – но вы говорите, как мистер Пауэр.

– Я священник, – ответил он. – Слушай меня, дитя мое. Ты была послана сюда с определенной целью. Если те, кто ищет меня, вернутся в часовню, моя жизнь окажется в твоих руках. Если ты окликнешь их, они найдут нас обоих. Тебе решать, что делать. Если ты будешь молчать, возможно, они нас не обнаружат. Они могут уйти и продолжать поиски в другой части дома. Но обыск может продлиться несколько часов. В таком случае тебе придется оставаться здесь, пока они не уйдут.

– Но если я позову их, они вас повесят… или еще хуже. А что может быть хуже?

– Предпочитаю об этом не говорить.

Пилар поежилась:

– Я не люблю смотреть на повешенных. Они не похожи на людей, и я их боюсь. Неужели я тоже буду так выглядеть, когда умру?

– Боже упаси!

– Зато вы будете, если они вас повесят. – Подумав, она внезапно добавила: – Вы могли бы убить меня, и тогда я не могла бы их позвать.

– Ну и странная же ты девочка!

– А вы убили бы меня, если бы я попыталась их окликнуть?

– Дитя мое, мне еще никогда не приходилось бывать в подобном положении. Ты права. Я мог бы заставить тебя замолчать так же легко, как ты выдать меня моим врагам. В таком маленьком помещении легко поддаться искушению – дьявол ведь никогда не дремлет. Если бы ты попыталась меня выдать, я мог бы зажать тебе рот и даже задушить. Твоя жизнь в моих руках. Я мог бы сказать себе: «Ты – священник, человек, выполняющий дело Господне. Что значит жизнь этой озорной девчушки в сравнении с душами, которые ты надеешься спасти, прежде чем покинуть этот мир?» С другой стороны, ты могла бы закричать и привести тем самым сюда моих врагов. Дьявол шепчет каждому из нас: «Спасай себя!» Если мне он напоминает о моем деле, то тебе – о том, что я человек, которого разыскивают слуги королевы. Как ты поступишь, дитя, если эти люди вернутся в часовню? – Он умолк, и они оба прислушались.

– Я слышу звуки, – прошептала Пилар. – Они вернулись.

Наверху грубо передвигали мебель. Пилар и незнакомец смотрели друг на друга затаив дыхание.

Шум продолжался минут пятнадцать. До ушей Пилар донеслось тихое бормотание – священник снова молился.

– Осторожнее! – шепнула она. – Они могут вас услышать.

Священник перестал молиться, и Пилар поняла, что они хотят одного и того же – чтобы люди наверху ушли и они могли бы выйти безопасно.

Когда звуки стихли, священник промолвил:

– Ты смелая девочка.

– Да, – гордо заявила Пилар, – я смелая. Мой отец – очень храбрый и говорит, что я должна быть такой, как он. Думаете, они опять вернутся?

– Едва ли. Они обыскали часовню и не нашли тайник. Возможно, какое-то время они еще будут обыскивать дом.

– И нам придется оставаться здесь, пока они не закончат?

– Да.

– Моя мама и Роберто будут волноваться за меня.

– А что ты делала в часовне?

Пилар объяснила ему и рассказала, как впервые пришла в часовню с Говардом. Она не упомянула, как обнаружила тогда плиту, потому что поклялась никому об этом не говорить и не знала, следует ли ей продолжать хранить тайну.

Пилар спросила у священника, почему слуги королевы ищут его, и он ответил, что из-за его веры, которую подданным королевы не разрешают исповедовать.

– А почему вы исповедуете эту веру, если королева ее запрещает? – допытывалась Пилар.

– Должны ли мужчина или женщина отказываться от правды, потому что им силой навязывают ложь? – отозвался священник.

Он стал расспрашивать Пилар о ее религиозном воспитании и пришел в ужас от ее ответов. Священник предупредил, что душе Пилар угрожают вечные муки, и рассказал, что королева издала закон, по которому пребывание иезуитов в ее владениях является государственной изменой.

– А кто такие иезуиты? – спросила Пилар.

– Они священники, дитя мое, – члены ордена Иисуса. Это общество много лет назад основал великий человек по имени Игнатий Лойола,[42] родившийся в Баскской провинции Испании.

– Я наполовину испанка, – сообщила Пилар.

– Тем более тебе следует внимать правде Господней.

– Расскажите мне об этом человеке, который родился в Испании, – попросила Пилар.