Джуд Деверо - Незнакомка

Они вместе достигли высшей точки наслаждения, и по телу Николь прошли волны спазм. Когда Клей лег рядом с ней, ее ноги еще вздрагивали. Она улыбнулась и прижалась к нему, поцеловала его плечо, ощутив на губах соленый пот.

Они заснули, не размыкая объятий.

Проснувшись, Николь подумала, что она снова в пещере. Но солнечный свет, проникший сквозь занавески и полосой упавший на кровать, напомнил ей, где она находится. Клея рядом не было, но его подушка была смята.

Николь с наслаждением потянулась, простыня соскользнула с ее обнаженного тела. Они долго спали в пещере и проснулись от холода — огонь в камине давно потух. Они быстро набросили на себя отсыревшую одежду и побежали к шлюпке. Когда они наконец добрались до Бейксов, Клей совершил налет на кухню и вернулся с большой корзиной, наполненной фруктами, сыром, хлебом и вином. Он, забавляясь, наблюдал, как Николь опьянела от половины бокала, и они вновь отдались любовным играм, обмениваясь шутками и смеясь. Они то целовались, то кормили друг друга фруктами, пока не уснули, обнявшись.

Сейчас Николь снимала кусочек яблока с бедра и улыбалась, думая о том, что после их вчерашней вакханалии простыни Эллен окончательно испорчены. Можно, конечно, объяснить Эллен, что она налила вино Клею в ложбинку между лопатками и потом слизывала его, а потом, когда Клей резко повернулся, чтобы обнять ее, вино пролилось. Но вряд ли об этом можно рассказать хозяйке дома.

Николь отбросила простыню и, поеживаясь от утренней прохлады, подошла к шкафу. Там висело бархатное платье с высоким воротником, длинными рукавами, почти такого же цвета, как вино, которое они с Клеем вчера пили.

Николь быстро оделась, подошла к зеркалу и осмотрела себя с ног до головы. Прекрасное платье, подумала она, простое и элегантное, туго обтягивающее грудь и водопадом спускающееся к ногам, к тому же достаточно теплое. Николь застегнула на шее перламутровую пуговку и поправила волосы. Сегодня ей хотелось выглядеть особенно хорошо. Ведь Клей сказал, что за обедом он объявит об их повторном бракосочетании и пригласит всех в свой дом, чтобы отпраздновать свадьбу, которая состоится на Рождество. Николь стоило большого труда уговорить его немного подождать, чтобы она успела подготовиться. Гости Бейксов сегодня начнут разъезжаться, и Клей собирался успеть оповестить всех.

Николь почти не пришлось блуждать по лабиринту коридоров, прежде чем она нашла дверь в сад, где увидела только что накрытые столы. Несколько человек неторопливо ели и переговаривались, казалось, все устали от затянувшегося приема. Она сама с нетерпением ждала возвращения в Эрандел Холл — в качестве его полноправной хозяйки.

Николь увидела Бианку, которая одиноко сидела под вязом за небольшим столом, и почувствовала укол совести. В самом деле, проделать такой долгий путь в надежде выйти замуж и вдруг узнать, что жених уже женат. Николь сделала несколько неуверенных шагов к Бианке, та подняла голову. Ее глаза горели ненавистью. Этот взгляд был способен испепелить.

Николь отшатнулась. Она почувствовала себя лицемеркой. Конечно, сейчас она может позволить себе выказать Бианке свое расположение. Сейчас она победитель, а победителю легко проявлять великодушие. Николь подошла к одному из столов, взяла тарелку, но есть уже не хотелось.

— Прошу прощения, миссис Армстронг, — услышала она над собой чей-то грубый незнакомый голос и подняла голову от тарелки.

— Да? — Она увидела нависшего над столом высокого, крепкого молодого человека. Он был бы вполне привлекателен, если бы не его глаза, маленькие, близко посаженные, внушающие тревогу.

— Ваш муж хотел бы встретиться с вами у причала. — Николь поспешно встала и, обогнув стол, подошла к незнакомцу.

— Люблю послушных женщин, — ухмыльнулся тот. — Кажется, Клей знает, как их дрессировать.

Николь хотела было ответить, но остановилась, понимая, что не может подобрать слова, достаточно резкие для достойного отпора на его наглое замечание.

— Я думала, мистер Армстронг на скачках, — сказала она, намеренно употребив официальное «мистер Армстронг», и последовала за ним к реке.

— Не многие мужчины уведомляют своих женщин о том, где они проводят все свое время. — Он оглядел Николь с ног до головы, задержав взгляд на ее груди.

Николь резко остановилась.

— Кажется, мне пора вернуться в дом. Передайте, пожалуйста, мужу, что я буду ждать его там. — Она повернулась и направилась было к дому, но не успела пройти несколько шагов, как незнакомец схватил ее за плечо.

— Слушай, ты, маленькая французская дрянь, я знаю о тебе все, все твои лживые заграничные штучки, и я знаю, что ты проделала с моей двоюродной сестрой.

Николь перестала вырываться и удивленно взглянула на него.

— Сестрой? Отпустите меня или я закричу!

— Кричи, и твой муженек не доживет до утра!

— Боже мой! Клей! Что вы сделали с ним?! Где он? Я…

— Что? Я говорил Па, что ты не лучше сучки в течке. Я видел, как ты обвивалась вокруг Клея! Порядочные женщины себе этого не позволяют.

— Что вы от меня хотите? — спросила Николь, подняв на него расширившиеся глаза. Он улыбнулся.

— Дело не в том, чего я хочу, а в том, что я получу. Ты будешь слушаться меня?

Николь кивнула. Ее сердце сжалось.

— Сейчас ты пойдешь со мной к причалу. Там моя лодка. Она, конечно, не особенно роскошна, но для такой, как ты, сойдет. Так вот, мы на этой лодке немного прогуляемся.

— К Клею?

— Конечно, радость моя. Во всяком случае, с ним ничего не случится, если ты будешь делать то, что я скажу.

Николь вновь кивнула и покорно пошла с незнакомцем, который продолжал крепко держать ее за руку. Она думала только о том, что Клею угрожает опасность и она должна ему помочь.

Незнакомец отвел ее к дальнему концу причала, где в старой дырявой лодке их ожидали двое мужчин. Один из них был тощий, грязный старик с Библией в руке.

— Вот она — Иезавель, падшая женщина, грешница! — вскричал он.

Николь попыталась что-то сказать, но тот, кто привел ее сюда, грубо толкнул, и она упала бы, если бы юноша не подхватил ее.

— Я же сказал, чтоб ты вела себя тихо, — зарычал незнакомец. — Последи за ней, Исаак, — обратился он к юноше, — и смотри, чтоб она не издала ни звука.

Николь взглянула на юношу, который положил руки ей на плечи. Его прикосновения были нежными, а черты лица мягче, чем у двух других мужчин. Лодка двинулась, Николь покачнулась, и Исаак снова поддержал ее. Поглядев в сторону дома, она вдруг увидела Клея в широкополой белой шляпе верхом на лошади, шея которой была украшена цветочной гирляндой. Судя по его виду, он только что выиграл скачки.