Наглец. Без шанса на отказ - Майя Новак

— Двадцать три.

— Капе-е-ец, — тянет она, закатывая глаза. — Докатилась.

— А сколько ты думала?

— Хотя бы лет двадцать семь, — психует.

— Потому что тебе… — приподнимаю вопросительно брови.

— У женщин такое не спрашивают.

— Да ладно тебе. Давай, — киваю.

— Тридцать пять.

— Ну? И что тебя смущает?

— А то, что я старше тебя на двенадцать лет! — восклицает, а потом втягивает губы и осматривается по сторонам.

— Ну и? — продолжаю. — Ночью это нам не мешало. Нам вообще было похер.

— Ночью я была… гм… пьяная, — выдает, хотя я вижу, что Кира сама не верит в то, что говорит.

— Херня, — отмахиваюсь. — Номер свой дашь?

— Нет, — отрезает жестко. — Никаких номеров, адресов, свиданий, цветов, преследований и секса! — тычет в меня указательным пальцем.

— Это мы еще посмотрим, — криво усмехаюсь.

— Артур, не смей!

— Конечно, мамочка, — киваю с коварной улыбкой.

— Не называй меня мамочкой! От этого еще хуже! И отойди от машины! Мне надо ехать!

Последнюю фразу она практически выкрикивает, после чего прыгает в тачку за руль и сразу заводит двигатель.

— Трусишка, — произношу и смеюсь.

Отхожу чуть в сторону и, прикусив нижнюю губу, смотрю на то, как тачка отъезжает от дачи. Перевожу взгляд на небольшой домик и задумчиво рассматриваю его. Какое-то заколдованное место.

— Что-то мне подсказывает, что ты трахнул Киру, — усмехается Рома, когда я поднимаюсь на крыльцо.

— И охуенно насладился этим, — улыбаюсь, как довольный котяра, и облизываю губы. — Вы тоже не скучали этой ночью, правда?

— Только не говорите, что я один как долбоеб, — бубнит Денис, запирая дачу на замок.

— Ты один как долбоеб, — в один голос произносим мы с Романом и ржем.

— Баню проверил, можем ехать, — говорит Влад, выходя из-за угла дома.

Мы рассаживаемся по тачкам и едем в город.

Я едва могу сосредоточиться на дороге, потому что у меня до сих пор ее вкус на губах. Даже зубная паста и две чашки кофе не перебили этот вкус. И я все еще чувствую запах ее возбуждения.

Ствол в штанах дергается, и я шумно втягиваю в себя воздух.

Я в шоке. Еще ни разу меня так не вело от девушки. Настолько мощно, что реально думать тяжело. Даже поворот в город чуть не пропускаю.

Завожу домой Дэна, который, на удивление, не задал мне ни одного вопроса, а потом еду к себе.

В квартире, как всегда, тихо и пусто.

А хочется, чтобы было погромче. Типа слышались стоны, например. Да, именно их в исполнении Киры я бы сейчас и послушал.

Закидываю свои шмотки в стирку, разбираю дорожную сумку, как делаю всегда по возвращении с соревнований, а потом заваливаюсь на диван с телефоном.

Так, что я о ней знаю? Кира, тридцать пять лет, коллега мамы Кира. Все. Больше ни-че-го. Ни адреса, ни телефона, ни даже гребаной фамилии. Можно конечно, набрать Кира и узнать, но мне интереснее охотиться в одиночку.

Залезаю в соцсети. На странице Кира нахожу в друзьях его маму, а у нее…

— Сука, закрытый профиль, — рычу.

Если я постучусь к Арине в друзья, добавит или заблочит?

Закидываю запрос и лезу искать Киру. Не так уж их и много должно быть в нашем городе. Сколько вообще Кир может быть на один квадратный километр?

— Пу-пу-пу, — произношу тихо, когда мне высвечивается охренительно большой список. — Откуда вас столько?

Приходится прерваться, чтобы заказать себе продукты, а потом я продолжаю поиски. Перелопачиваю дофигиллион профилей, но ни один из них даже не пахнет моей прелестницей.

А потом мне приходит оповещение, что Арина добавила меня в друзья.

— Да! — восклицаю и уже захожу на ее страничку, чтобы поискать Киру, но в дверь звонят.

Забираю свой заказ и, выгрузив продукты на кухне, засовываю в рот сырную палочку, после чего возвращаюсь к телефону. Надо нормально поесть приготовить, а я не могу оторваться от гаджета.

— Бинго! — вскрикиваю и открываю страничку Киры. — Блядь, какая ты, — произношу хриплым голосом.

На главной фотографии она. Да не просто она, а в наряде училки, которую хочется нагнуть над столом и засадить по самое не надо баловаться. На ней строгая белая блузка с бантом на шее, очки в черной оправе, волосы собраны в высокий хвост, а на губах гребаный блеск. Они сверкают так, будто только что она их залила слюной пока отсасывала мне.

— Ух, — вырывается из меня сдавленное, и я поправляю ствол в спортивных штанах.

Делаю скриншот этой фотки и еще пару секунд любуюсь, а потом перехожу в мессенджер и пишу сообщение.

Артур: “Попалась, красотка”

Практически срывая голос, подпеваю песне из колонки, перекрикивая шум воды в душе. Фальшивлю страшно. А все потому, что сегодня я, черт подери, не пою, а ору, чтобы заглушить мысли в голове.

Пока ехала с дачи Арины, чуть в кювет не слетела. Потому что, видите ли, мозг в самый неподходящий момент решил напомнить о том, что мы сделали прошлой ночью. Еще и бабочки в животе взбунтовались, заразы.

Как он смотрел перед отъездом, а? Как смотрел, засранец такой! Пожирал взглядом и молча обещал все то, что не успел воплотить прошлой ночью.

Ох, по телу опять проходит волна дрожи, а низ живота заливает кипятком.

Закрыв глаза, упираюсь рукой в стену и чувствую, что мочалка по коже скользит все медленнее и нежнее.

— Чертов Артур! — рявкаю и опять начинаю петь. Да так громко, что соседи, наверное, вешаются за стеной. Спасибо хоть по батареям не стучат.

Наконец за приятной уходовой рутиной мне удается прийти в чувство и вернуться в реальность. Сушу волосы, мажусь всеми возможными кремами, сыворотками и маслами, после чего топаю на кухню, чтобы приготовить себе легкий салатик и запечь рыбу.

Торможу у кухонного островка, ставлю на него колонку и тычу пальцем в уведомления телефона. Пролистываю их, а потом давлюсь воздухом и чувствую, как сердце подскакивает к горлу. В мессенджере меня ждет два сообщения. Одно в нашем чате “Милфы Древней Греции”, но не оно привлекает мое внимание, а второе. То самое, которое, черт подери, как будто обведено красным и мигает, словно предупреждающий сигнал. Он дает понять, что это надо удалить, не читая.

Но это была бы не я, если бы послушала здравый рассудок. Меня даже начинает беспокоить, как редко в последнее время я к нему прислушиваюсь. Потому что, блин, кликаю на сообщение, а там…

Артур: “Попалась, красотка”

— Мать моя женщина, — выдыхаю, положив руку на грудь, в которой колотится мое сошедшее с ума сердце.

Ой, я не туда