Развод и девичья фамилия - Харли Напьер

— Мужчина, Бангла Роуд дальше, — махнула она рукой. — Там вам и девочки и… впечатления будут.

— Трансформеры что ли? — набычился мужик. — Я из Челябы вообще-то. Мы, знаешь…

— Ой, пошли, Кать, от этого сурового подальше, — буркнула Лиля, беря меня под руку и уводя прочь.

Мужчина еще что-то кричал нам вслед по поводу своей непоколебимой ориентации, но мы не слушали.

— Ты чего убежала-то? — допытывалась она, пока мы шли к ее дому.

С танцами и выпивкой все же решили покончить. Оказывается большая часть компании уже разбрелась кто куда, да и танцпол порядком опустел за время моего отсутствия. Правда беспокоило меня не это, а то, что и Тима вместе с той “завоевательницей жезлов” тоже не было видать на горизонте.

“Неужто уединились?” — искроносно пронеслась в голове мысль, от которой меня скривило, а по нёбу растекся горький вкус разочарования.

Видимо, все мужики одинаковые. Все они — козлы.

— Захотелось воздухом подышать, — буркнула невпопад я, отвечая на вопрос. И тут же мысленно дала себе затрещину, услышав смешок девушки.

Ну да, мы же и без того под открытым небом отплясывали.

— А если серьезно? — поймала мой взгляд Лиля. — Сомневаюсь, что ты так сильно переживаешь из-за своего мужа-слизняка. У тебя даже мускул на лице не дернулся, когда ты уходила от него с вещами.

— Да все они одинаковые, Лиля. Что муж мой, что мужик этот, который скорее всего женат, что Тим… — осеклась понимая, что ляпнула лишнее.

— Так вот оно что. Тебе Тим понравился?

Ее глаза загорелись интересом.

— Нет, я… просто благодарна ему за помощь, — стараясь быть как можно более невозмутимой, ответила я.

— Тогда хорошо, — сделала она вид, что поверила. — Он у нас с разбитым сердцем.

— Что-то по нему не скажешь… — пробормотала себе под нос, но Лиля всё равно услышала.

— Ты из-за этой у бара? Да брось. Он же мужчина все-таки. Тем более свободный. Это когда Тим влюбляется для него никого не существует кроме его женщины.

— Ты сказала, с разбитым сердцем? То есть не он бросил?

Уцепилась я за фразу, в надежде, что девушка разболтает как можно больше о жизни парня.

— Да там длинная история. Она все определиться не могла, а Тим ради нее между прочим все бросил и в ваш город прилетел, — охотно делилась Лиля информацией.

— Она из нашего города?

— Ага. Пришли. Ты есть хочешь?

К сожалению, мы дошли и она торопливо свернула разговор. Я же еле подавила вздох разочарования.

— Нет, спасибо, я спать, — отозвалась все же немного опечаленно, вспомнив обстоятельства пребывания на одной жилплощади с Лилей. — День был сложный. Как мне дальше быть ума не приложу. Денег нет. Не могу же я постоянно за ваш счет есть и жить.

— Слушай… не знаю, как ты отнесешься, но нам на спидбот лишние руки по уборке не помешают. Больших денег не обещаю, но кормить будем, — внезапно вынесла предложение на свет девушка, все же подойдя к холодильнику и достав оттуда какой-то тропический фрукт.

— Спасибо, Лиль. Я на всё сейчас согласна, — растрогавшись, проговорила в ответ я, даже и не зная, чем и как ещё благодарить небеса за то, что ниспослали мне таких замечательных людей в помощь.

Лиля постелила мне на кухне на диване. Оказывается, это и была та самая комната, что она выделила мне для жизни, а вторая дверь, приятных древесных оттенков, вела в кладовую, что заменяла шкаф.

Стало немножко жаль себя, но волю слезам я не дала. Не стану плакать из-за мужиков. Не дождутся.

Утром проснулась от того, что солнышко светит в глаза. Сквозь дремоту был слышен звон посуды. Открыла глаза прищурившись и сразу закрыла. Спиной ко мне возле кухонной зоны стоял Тим. Он варил кофе, разгуливая там в одних шортах.

— Проснулась? — сдала меня Лиля, которая заметила мои манипуляции.

— С добрым утром, — произнес Тим, а я почему-то нахмурилась почувствовав на него злость.

— С добрым, — буркнула в ответ, поднимаясь с дивана и направляясь в душ.

Пока я приводила себя в порядок, ребята приготовили завтрак. К моему возвращению они что-то обсуждали по работе.

Вмешиваться в их разговор посчитала неуместным и просто уныло и молча складывала постельное белье.

— А ты чего? — заметив мое подавленное состояние, вопросил Тим. — Не любишь кофе?

— Люблю.

“Особенно, когда его приносят в постель такие красавчики”.

— Тогда пей, — будто бы услышав мои мысли, подал мне чашечку Тим. — Лиля сказала, что ты теперь с нами, так что не затягивай со сборами. Придется попотеть.

Мысленно содрогнулась. Нет, я никогда не боялась работы, но так уж вышло, что живя с Гришей, мне не приходилось трудиться ни дня. Муж был категорически против, предпочитая видеть меня дома, на кухне. Домашнюю и счастливую, как он говорил. Говорят, быт убивает всяческую страсть.

Возможно, именно поэтому он и утратил ко мне интерес, взглянув налево? И как давно это продолжалось?

Полностью погрузиться в тревожные мысли мне не позволила трель мобильного телефона. Скромно улыбнувшись Тиму на его слова, виновато отвела взгляд и потянулась к смартфону. Почему-то мне было стыдно признаться ему, как и Лиле, что впервые буду заниматься своим заработком на жизнь. Ну, они же так сразу и не поймут, да, и все будет хорошо?

Правда, моя уверенность в безоблачном будущем пошатнулась ровно в тот момент, когда я не глядя на экран, приняла звонок.

— Катя! — оглушая меня, воскликнула недовольно мама. — Ты где всю ночь прошлялась? Там Григорий места себе не находит. Ему ночью с сердцем было плохо. Немедленно к мужу!

Дальше сидеть выслушивать полную чушь, которую несла мать, я не смогла. Прикрыла динамик трубки рукой, одним лишь взглядом извинившись перед ребятами, и помчалась на улицу. Очень не хотелось, чтобы Лиля или, того хуже, Тим услышали то, о чем шел разговор.

— Плохо ему от количества выпитого стало, — пыталась пояснить я родительнице, щурясь под палящими утренними лучами солнца. — Я не вернусь, мам. Он мне изменил.

— С кем? Чего придумывать? — заотрицала она мгновенно. — Он специально, наверное, сказал, чтобы приревновала. Знаешь, какие мужчины ранимые в этом возрасте.

— Вообще-то, я сама их застала. В нашем номере, — мой голос был максимально холоден и резок.

Я думала, что этого будет достаточно, чтобы мама наконец все поняла, перестав заблуждаться на счёт Гриши. Все же всякому восхищению есть предел. Но глубоко заблуждалась.

— Да? Ну, Катюш, я даже не знаю… Пусть теперь шубу дарит!

— Какую шубу, мама? — воскликнула я будто бы не своим