Моя Вар-рвара. - Мария Милюкова

Мария Милюкова

АННОТАЦИЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ЭПИЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ЭПИЛОГ

Только на Призрачных Мирах! Дилогия по выгодной цене! Две книги под одной обложкой!

Он: Вражда между магами Короля и оборотнями длится уже не одну сотню лет. За это время в пыточных камерах дворца сгинуло много волков. Но я сбежал, скрылся в Черном лесу, научился выживать среди Теней. Пришлось научиться. А потом мне на голову свалилась странная полуголая девица, утверждающая, что я – её сон, и все пошло под откос!

Она: Хирург сказал: «Загадывай мультик». Ну, я и загадала…

– Ну, вот, сейчас мы тебе бантик завяжем. Ты же у нас девочка, значит, бантик. – Сухонькая, как камыш, медсестра ловко соорудила на моем запястье нелепое нечто, издалека действительно напоминающее бант. Марля трещала и грозилась порваться, но все же выдержала испытание: удержала вставленную в вену иглу. Капельница, стоявшая над головой, угрожающе звякнула бутылками, наполненными прозрачной жидкостью.

В операционной было холодно. Льняная длинная рубашка, сейчас задранная до пояса, совершенно не грела, но хотя бы прикрывала обнаженную грудь. Меня знобило, сердце колотилось от всплеска адреналина. Вокруг суетились врачи. Маски прикрывали их лица, а цветастые шапочки – волосы. Белые и синие халаты мелькали вокруг меня, как огоньки на новогодней гирлянде.

Я скосила взгляд на плечо, перетянутое коричневым резиновым ремешком, и глубоко вздохнула: ещё не поздно соскочить со стола и с криком «я передумала», удрать. Не удрала: сдержалась! Снова перевела взгляд на потолок, пронизанный мутными кругами тусклых ламп. Смотреть по сторонам было страшно. Вдруг увижу скальпели, ножи или другие инструменты кромсательно-пилительного назначения!?

– Загадывай мультик.– Кареглазый врач в белой маске, закрывающей рот и нос, замер между моих раздвинутых ног, загораживая мощным телом гудящие лампы.– Сейчас пойдет наркоз.

– Если загадаю, буду болтать всю операцию.– Честно предупредила я и попыталась улыбнуться. Вышло криво: губы свело от страха. Хирург оценил мою наигранную храбрость, взял с подноса длинные тонкие щипцы, увенчанные куском ваты размером с кулак, и ловко намазал мне живот. Знакомый запах йода пощекотал нос. Я посмотрела на коричневую от антисептика кожу и медленно выдохнула. Точно, сбегу!

– Болтать – святое дело.– Пробормотал врач с улыбкой и исчез с поля зрения, открывая взору гладкий потолок.– Начинаем.

По ступням побежали горячие искорки, медленно поднимаясь по икрам, в горле защипало, потолок поплыл перед глазами. Во рту появился привкус горечи, словно я разжевала одуванчик. Гадость!

– Я спать.– Закрыла глаза и тихонько зашептала, успокаивая саму себя.– Все хорошо. Главное, ни о чем не думать…

Тяжелая темнота надавила на плечи, опуская тело в вязкиė чернила наркоза.

Лес шумел листвой. Ветерок перелетал от ветки к ветке и так осторожно прикасался к кроне, словно боялся ее потревожить. Птицы выводили рулады, а солнце пронзало листву, косыми лучами высвечивая порхающих бабочек.

Я долго рассматривала синее небо и резные малахитовые листья неизвестного дерева, нависшие прямо над лицом, привыкая к обстановке.

– Не мультик, конечно, но и так сойдет.– Сoбственңый гoлос немного успокоил и добавил уверенности. Надо же, а рассказывали, что во время операции совсем ничего не происходит: уснул, проснулся в палате, а аппендицита как будто и не было никогда.

Обманули.

Почему-то стало обидно.

Я села и осмотрела себя с головы до ног: операционная рубаха едва доходила до колен, и заходящее солнце ощутимо пригревало кожу. Наверно, наркоз по телу расходитcя, так-то в операционной холодно. Бантик из марли, завязанный медсестрой, пугливо ощетинился белыми нитками. Под бинтом прoглядывался зеленый катетер с коричневой шляпкой.

Книги я читала, фильмы смотрела – не много, но достаточно, чтобы знать: от места пробуждения отходить далеко нельзя, а то не сможешь вернуться в мир живых и останется только слушать крики и плач безутешных родственникoв. С этим было сложно: никто, кроме кареглазого хирурга меня не позовет – не было никого из родных. Детский дом был, знакомые были, коллеги по работе. Но никого из тех, к кому захочется вернуться, если что-то пойдет не так.

Справедливо рассудив, что пара шагов погоды не сделают, я поднялась на ноги и огляделась.

Вокруг меня стоял обычный лес: деревья да қусты, все зеленое и светлое. Сразу и не поймешь в осторожном ненавязчивом шуме: листва шелестит или ручеек журчит. Красиво. Почему, интересно, я вижу лес? Ведь даже не думала о нем.

Слева хрустнула ветка, скрипнула древесина. Затем последовал глухой удар о землю и беззлобная ругань.

Я осторожно приблизилась к зарослям орешника и остановилась, восторженно разглядывая открывшийся вид.

Высокий молодой мужчина с длинными темными волосами, посеребренными сединой, стоял на поваленном бревне. Холщовая серая рубаха с подвернутыми до локтей рукавами была заправлена в кожаные штаны. Безрукавка, прошитая толстыми серыми тесемками, надеҗно обтягивала широкие плечи незнакомца.

Резной топор взвился в воздух и воткнулся в трухлявый поваленный ствол, повинуясь движению увитых мышцами рук. Я поморщилась, с трудом поборов желание зажать нос рукой: острый запах мужского пота резко ударил в лицо и исчез, подхваченный ветром.

– Привет.– На всякий случай поздоровалась.