Екатерина Флат - Его тьма

— Ты меня искала?

Ивор стоял в шаге от меня, прислонившись к стволу дуба и скрестив руки на груди. Не сводил с меня внимательных серых глаз. Я же от неожиданности и нахлынувшего смущения словно разом все слова забыла. Казалось, язык задеревенел и кроме нечленораздельного мычания мне ничего не выдать. Представляю, насколько глупо мой ступор выглядел со стороны.

Старательно делая вид, что мое молчание так и задумано, я встала и тщательно расправила складки подола платья, как будто сейчас это было самым важным. Чувствовала, что Ивор по-прежнему не сводит с меня пристального взгляда. Еще и, как назло, совершенно выветрилось из головы, какую именно вескую причину я выдумала для встречи с ним. От панического бегства меня останавливало только то, что это будет выглядеть еще хуже, чем затянувшееся молчание.

Ивор тоже ничего не говорил. Улыбался. Ну да, конечно, ему-то было сейчас смешно. В то время как я чувствовала, что вот-вот заплачу. Я-то представляла все совсем иначе! Что появлюсь я, вся такая красивая и грациозная, буду произносить эффектные фразы, которые полночи придумывала… А в итоге? Откуда вообще взялась эта незапланированная робость?!

Спасение пришло со стороны.

— Подождите! Только никуда не уходите! — с мольбертом наперевес к нам спешила вдоль берега девушка.

Я уже была готова ее расцеловать. А вот Ивор, похоже, не особо обрадовался.

— Фуф, — запыхалась она, поравнявшись с нами. — Нет, такие бега явно не для меня…

На вид она казалась не намного старше меня. Невысокая, кругленькая и румяная. Темно-каштановые волосы были уложены в затейливую косу с множеством цветных ленточек. Строгого фасона платье постоянно меняло цвет от бледно-желтого до пурпурного. Отчего, глядя на незнакомку, стойко возникало ощущение непрекращающегося праздника.

— Алетина, Мастер, — представилась она, отдышавшись. — А вы: Страж и… — она перевела взгляд на Ивора и озадаченно замолчала, видимо, не различив его силы.

— Целитель, — подсказала я.

— Да? Впервые вижу Целителя, который настолько не похож на Целителя, — Алетина с сомнением покачала головой и бодро затараторила: — Я у вас много времени не отниму…

— Конечно, не отнимешь, — невозмутимо прервал ее Ивор, — мы уже уходим.

Я хотела возразить, но он взял меня за руку, и я сразу все слова растеряла.

— Ну пожалуйста! Мне так нужна ваша помощь! — взмолилась Алетина, схватив меня за рукав платья. Видимо, догадалась, что Ивора уговаривать будет бесполезно, поэтому нужно наседать на меня.

— А что случилось-то? — мне даже стало жаль ее.

— Дело в том, что магесса дала нам задание изобразить влюбленных, а я пока только с натуры рисовать умею, — жалостливо пояснила Алетина, не сводя с меня умоляющего взгляда. — Я ведь многого не прошу, вы мне только попозируйте немного, чтобы я хотя бы набросок сделать успела. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

— Я не против, — я не удержалась от улыбки. Еще никто и никогда не рисовал меня. И то, что изображены будем мы с Ивором вместе, радовало чуть ли не до писка.

— Ивор? — осчастливленно поинтересовалась я, переведя на него вопрошающий взгляд. Но вместо ожидаемого «да-да, конечно» прозвучало насмешливое:

— Хорошо, можешь попытаться меня уговорить.

Он улыбался. Смешинки плясали в его серых глазах серебристыми искорками, и невозможно было сдержать ответной улыбки.

— Вообще-то ты — Целитель, — с деланой серьезностью напомнила я, — так что должен бескорыстно помогать людям.

— А, ну да, конечно, — Ивор засмеялся, — как я мог забыть, что позировать для портретов — священный долг каждого Целителя.

Я бросила быстрый взгляд на Алетину. Она даром времени не теряла: уже поставила мольберт и, вооружившись заточенным угольком, наносила на холст первые штрихи. Оранжевые искорки гармонирующих Дош и Лий скользили с ее пальцев на контуры рисунка, соединяя магический дар с человеческой искусностью. В другое время я бы непременно полюбовалась этим необычным зрелищем, но все мое внимание занимал Ивор.

По-прежнему держа за руку, он отвел меня на несколько шагов сторону от Алетины и очень серьезно спросил:

— Так зачем ты меня искала?

Упорно казалось, что ему почему-то крайне важно знать ответ. Причем он словно ждет каких-то определенных слов. И я уже заранее чувствовала, что не оправдаю этих его неведомых для меня ожиданий.

— Я ведь тебя так и не поблагодарила, — меня снова одолела робость, я отвела глаза.

— Поверь мне, не стоит меня благодарить, — Ивор невесело усмехнулся.

— Нет, как же, ты ведь тоже мог погибнуть тогда и…

— Не мог, — тихо перебил он. — Я знаю свою смерть.

— Знаешь свою смерть? — ошарашенно пролепетала я. — Как это?

— Еще в детстве один Мастер по доброте душевной напророчил, — Ивор хмыкнул. — Так что я вполне осведомлен, от чего умру. И поверь мне, это не разъяренный дракон и не рухнувшая гильдия.

— А что же? — не удержалась я и тут же смущенно добавила: — Извини, что лезу не в свое дело.

— Мне напророчили такую же смерть, которая постигла в свое время моего отца. Но учитывая, что подобное со мной уже произошло, а я жив, здоров и невредим, то Мастер просто-напросто ошибся, и я буду жить вечно, — он улыбнулся.

— И все же, — я подняла на него глаза, — я все равно тебе очень благодарна за спасение…

Но он снова не дал мне произнести заранее заготовленную речь до конца.

— Считай, уже поблагодарила, — Ивор коснулся выбившейся из моей прически пряди и медленно пропустил ее сквозь пальцы. — Тем, что сейчас рядом. Ты даже не представляешь, сколь много значит для меня каждый миг рядом с тобой.

Я обомлела. То ли из-за удивительной теплоты в его голосе, то ли из-за совершенно неожиданного признания почувствовала щемящую радость, от которой почему-то даже плакать захотелось. Пыталась найти разумное объяснение охватившим меня эмоциям, но оно упорно не находилось. Правда, эйфория длилась недолго. Резко нахмурившись, видимо, каким-то собственным мыслям, Ивор отпустил мою руку и даже отошел на шаг.

— Ну что вы так отчужденно стоите? — высунулась из-за мольберта возмущенная Алетина. — Вы же влюбленные! Забыли, что ли? Встаньте поближе, говорите друг другу какую-нибудь приятную ерунду, а то серьезные такие, что хоть героический эпос с вас пиши.

Совершенно не обратив на нее внимания, Ивор вдруг произнес:

— Мне пора.

Прозвучало настолько отчужденно, что я едва подавила желание разреветься. На этот раз от разочарования. Чересчур уж быстро теплота Ивора сменялась холодным равнодушием.