Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова
Князь хотел что-то переспросить, но не стал, счёл странные фразы девушки особенностями речи радимичей.
– А ты почему не узнала сестру?
– Я несколько раз сознание теряла, когда на трупы смотрела. Страшно становилось, – искренне ответила Света.
– А среди лютичей никто знакомым не показался? – продолжал допрос Добромысл, голос его ни на секунду не смягчился.
– Нет, конечно, – удивилась вопросу Светлана. – Кого я могла узнать? Там сплошные бомжи были, в смысле, грязные и вонючие.
Добромысл понял, что разговор с этой чудноватой девкой ни к чему не приведёт – надо дождаться возвращения Борислава из Чичерска, может быть, там что-нибудь прояснится.
– А выехали вы из Чичерска когда? – князь что-то сопоставлял, пытался найти подтверждение своей догадки, что нападение было подстроено.
– Я не помню, – девушка виновато развела руками.
– Что не помнишь? Ночью выехали? Утром? Днём? – брови нахмурились, но голос по-прежнему спокойный, ровный.
– Наверное, утром, – высказала предположение Светлана: всегда в дорогу принято с утра отправляться.
– Ступай, – Добромысл указал на дверь: прока с этого разговора как с мухи мёду.
Светлана пробормотала: «До свидания» и вышла без поклона, чем вновь удивила князя: вправду, дикая девка, совсем порядку не ведает.
А Света, выйдя от князя, оказалась в сенях и остановилась: куда идти? Села на деревянный ларь, стоящий под дверью, прислонилась головой к стене и неожиданно провалилась в сон. Снился ей недавно сданный экзамен по культурологии. Экзаменатор одобрительно смотрит на неё, но она почему-то не может вспомнить ответа на билет, хотя всё выучила. А ещё в аудитории оказались Влад и Даша, они одеты в холщовые серые рубахи и целуются у всех на глазах. Но Светлане это безразлично, её волнует только ответ на вопрос билета «Культура древних славян».
Чья-то рука потрясла её за плечо, но Света не в силах была открыть глаза. Лютичи, кривичи, радимичи… угроза принесения в жертву, бессонная ночь, день в седле – слишком много произошло с ней за последние двое суток. «Видать, намаялась девка», – ворвался в сон чей-то знакомый голос, потом её подняли на руки и куда-то понесли. Или это ей тоже приснилось.
Глава 8. Смоленск, 945 год
Светлана проснулась далеко за полдень. Сладко пахло свежескошенным сеном. В распахнутое окно лился солнечный свет, и по высокому голубому небу плыли лёгкие пушистые облака. Первую минуту девушке показалось, что она видела очень странный сон про древних людей, но, оглянувшись, обнаружила деревянные стены, украшенные резным орнаментом. Некоторые изображения напомнили Свете вышитые на её палантине знаки – обереги, как называли их женщины в Угостовом городце. Похоже, сон продолжался, или не сон это был – Светлана Радимова, золотая медалистка, отличница, студентка университета, умеющая, как ей казалось, разбираться в самых запутанных ситуациях, оказалась в абсолютно непонятном мире. Всё, что она знала, применения не находило, а почерпнуть нужную информацию из книг, найти ответы в интернете возможности не предоставлялось.
Света одно время, ещё в школе, увлекалась книгами про «попаданок», и казалось, что так просто, имея знания и опыт двадцать первого столетия, стать лидером, научить тёмных людей, как им следует поступать. Но о каком «прогрессорстве» можно говорить, если даже попытка накануне высечь огонь, когда на привале её спутники разжигали костёр, успехом не увенчалась. Света могла, конечно, «попрогрессничать» – посоветовать использовать жидкость для розжига и газовую зажигалку, но единственное, что она реально могла сделать в той ситуации – это незаметно положить кремень и трут рядом в костровищем и пойти собирать валежник.
– Проснулась наконец! – раздался голос Миляны. – Я уже думала, что ты до вечера проспишь.
– А я долго спала? – Света только заметила, что на лавке у двери сидит княжна.
– Почитай, весь день проспала. Тебя ввечеру тятенька принёс. Хотел в одрину гостевую снести, но я сказала, чтоб ко мне в светёлку нёс. Пока у меня погостишь, эта лежанка твоя будет.
У Светы в мозгу, как на уроке иностранного языка, неизвестный переводчик прошептал: «одрина – спальня», этот переводчик работал с первой минуты, как она оказалась в Лошинском лесу: объяснял смысл услышанного, выстраивал её фразы на этом удивительном наречии. И ещё поразила мысль, что князь Добромысл, этот суровый истукан, на руках принёс её в терем к дочери, значит, это его сочувствующий голос произнёс: «Видать, намаялась девка». А вчера Светлане казалось, что невозмутимый князь эмоций испытывать не может.
– На – возьми, оденься, рубаха новая, льняная, не крапивная. И черевики мои возьми, должны быть впору. А то в твоей обувке только ноги ломать.
Света с подозрением посмотрела на бесформенные кожаные башмаки, стянутые шнурками, но тут не до красоты – ходить целыми днями на шпильках она устала.
– Теперь давай, рассказывай, за кого замуж не хотела идти, – Миляна приготовилась дослушать интересную историю.
– Мне бы в отхожее место сходить и умыться, – Света поднялась с лежанки.
– Пойдём покажу, – кивнула хозяйка светёлки.
Пока спускались по узкой лесенке, Светлана думала, как она сумеет рассказать Миляне о том, чего сама даже отдалённо не представляет: ни жизни в Чичерске, ни обычаев сватовства – вообще, ничего она не знает. И тут им дорогу преградила маленькая круглолицая женщина, точная копия Миляны, только старше и полнее раза в два.
– Ты гостью покормила? –женщина строго посмотрела на княжну.
– Да, ещё не успели, матушка.
– Давайте, поспевайте. Завтра Борислав может вернуться, надо тесто на хлеба для дружинников ставить.
Отдав распоряжение, княгиня Ладослава поспешила по своим делам – у хозяйки княжеского подворья забот невпроворот. Много дел оказалось и у Миляны.
– А почему ты, княжеская дочь, должна тестом заниматься? Прислуга сама не справится?
– Так я же хозяйка, значит, мне положено, а челядь мне в помощь, – не поняла Светиных вопросов княжна. –