Законы размножения в мире Неюрского периода - Андреас Попандопулос
– Выключить свет, – ровно сказал Артём, и свет во всей вилле погас.
Сейчас уже стоял ясный день, и в искусственном освещении просто не было нужды.
– Умный дом? – со знанием дела поинтересовалась Роза.
– Порой слишком умный, – как-то странно произнёс Артём.
– А почему свет вообще горел в твоё отсутствие?
– Автоматика. Он включается сам, когда все три светила садятся. Но у нас вчера было одно очень важное, сугубо мужское мероприятие, и я дома не ночевал. Свет сам включился, но естественно не выключился.
– Ты же сказал, что это очень умный дом. Значит, надо было поставить датчики движения!
– Здесь есть один нюанс, Розочка. Тварюшек в этом мире много, и со многими мы взаимовыгодно сотрудничаем. Например, есть большие розовые пауки. Они ткут нам невероятно крепкие москитные сетки на окна. Издалека это выглядит как обычное стекло, но всё гораздо интереснее. Материал плотный, свежий воздух пропускает отлично, а вот мошек, комаров и прочую гнусную мелочь – нет.
– Здесь есть комары?! – Розу аж в дрожь бросило от неприятных воспоминаний.
Она терпеть не могла этих насекомых. Жужжат. Кровь сосут. И даже не спрашивают согласия на укус! Кровососущие твари – вот они кто!
– К сожалению, есть. И, на удивление, они почти такие же мерзкие, как на Земле.
– Вот попадалово! Ненавижу комаров! Можно я обратно? Домой?
– Нельзя. Теперь твой дом здесь, – веско отрезал Артём, ещё крепче перехватывая свою законную добычу. – Внутри дома тебя точно никто не укусит. Кроме меня.
– А?
– Шутка. На окнах – специальное покрытие, как я уже сказал. Пауки приходят в любое время, когда им вздумается, чтобы проверить налипшую живность с внешней стороны дома, а иногда и внутри помещений немного ползают. Плюс на каждом этаже стоят цветочные горшки с хищными растениями – на случай, если в дом кто-то всё же залетит или заползёт. Согласись, что из-за них датчики движения всё время сбоили бы?
– Понятно, – Роза приняла поражение перед вынужденным соседством с маленькими комариками, розовыми арахнидами и комнатными плотоядными цветочками.
Но стоило Артёму переступить порог, и как только массивная дверь за спиной закрылась с неожиданно мягким, почти герметичным щелчком, Роза окончательно поняла, что попала не в пещеру, а как будто в декорации фильма о миллионере-отшельнике.
– Ты пока осматривайся, а мне нужно принять ледяной душ, – сказал Артём, наконец-то опуская Розу на пол.
Также он скинул со спины рюкзак и пристроил его у большого дивана.
– У тебя и душ есть? – восторженно спросила Роза, смотря на Артёма.
Взгляд тут же непроизвольно опустился вниз, на изрядно и красноречиво вздыбленную набедренную повязку дикаря.
– У меня много чего есть, – многозначительно хмыкнул он, перехватив взгляд девушки.
– Я согласна на твою пещеру! – выпалила Роза.
– Значит, приданое моё?
– Твоё, твоё. Иди уже мыться, мой альфа-самец из мира Неюрского периода!
И сказано это было с такой томной интонацией, будто сразу после водных процедур они перейдут к первобытно-приятным делам без всяких прелюдий.
Артём развернулся и направился к лестнице. По пути он задумался над словами девушки – за два года никому не пришло в голову как-то нормально назвать планету. ХРФ156 – не в счёт, это земное название, язык можно сломать. И видимо, это чисто женская прерогатива – приходить, всё облагораживать, создавать и давать имена. Пусть так и быть будет мир Неюрского периода. Это идеальное название для этого мира со всеми его причудами.
***
А Роза тем временем приступила к генеральной инспекции. Это ведь теперь всё её!
Девушка сняла обувь и оставила её у порога, ведь в своём доме не топчут и грязь не разносят! Пол первого этажа был выстлан идеально отшлифованными широкими досками, по которым было безумно приятно ступать босиком. Чувствовалось, что дерево обработано каким-то специальным покрытием для увеличения срока службы.
В центре просторной круглой комнаты возвышалась винтовая лестница. Роскошная, деревянная и с резными перилами. Одна часть лестницы уходила вниз, вероятно в цокольный этаж – именно туда спустился Артём, а вторая часть лестницы вилась наверх, на второй этаж. Но самое интересное находилось внутри винтовой лестницы – странная массивная колонна толщиной не меньше метра. Назначение этого архитектурного элемента оставалось загадкой. Роза нахмурилась, но решала пока не акцентировать на этом внимание. Она потом, когда убедится, что в вилле нет скрытых камер видеонаблюдения и когда Артёма не будет дома – то как следуют всё изучит. Каждый сантиметр!
А пока что, Роза пошла дальше осматривать своё новое жилище.
Пространство первого этажа визуально разделялось на две зоны. С одной стороны располагалась гостиная с одиноким диваном большого размера. Обтянут он был мягчайшей кожей какого-то несчастного животного (и хорошо, что не розового). На стене висела огромная детально прорисованная карта местности. Центральное место на ней занимало озеро с пометкой, что общая площадь данного водного объекта равняется примерно пятистам квадратным километрам. На одном из берегов ровной россыпью стояли десять отметок-построек, и над одной жирным красным крестиком значилось: «вилла Артёма». На карте также виднелось ещё множество интересных знаков и надписей, но изучать их сейчас не было времени. Всё потом.
Сейчас Роза перешла во вторую зону первого этажа – на кухню. Здесь было всё по-мужски строго, лаконично и довольно пустовато. Но тёмная столешница из полированного камня заставила девушку замереть на месте.
В поверхность столешницы была вмонтирована настоящая индукционная плита! Упасть не встать, как говорится.
– Бляха-муха, меня в этом мире уже ничем не удивить! – с чувством ругнулась Роза и решила подняться наверх, чтобы посмотреть, что находится на втором этаже.
Вероятно, вид с террасы окажется ещё более потрясающим.
***
Второй этаж превзошёл вообще все ожидания Розы.
Здесь не было ничего лишнего. Вообще ничего! Это было идеально – только огромная, просто неприлично широкая кровать и один массивный шкаф.
Для Розы это было ши-ка-р-р-р-но.
Нет, даже не так. Это было супер-пупер идеально!
Любая нормальная женщина хочет обустраивать своё жилище сама. Потому что только ей виднее: что, как и где должно стоять, лежать и висеть. Должно, и точка! Функция мужчины в этом процессе сводится к тому, чтобы внимательно слушать пожелания своей богини и чутко их выполнять.
И