Страж крови и тени - Линдсей Спаркс

Связь работала в обе стороны? Был ли он так же осведомлен обо мне и моем окружении? Я глянула искоса на Ксавьера. Знал ли он, через что я проходила, пока мы были в разлуке все эти годы? Был ли он более осведомлен о том, что случилось со мной сразу после его пленения, чем показывал? Я предполагала, что он знал столько же, сколько Бастиан, и узнал о моем прошлом только когда Бас поделился этим со всеми. Но что если Ксавьер знал всегда? Что если он знал больше Бастиана? Что если наша связь позволяла ему видеть самые унизительные моменты моей жизни?

Мы остановились у двери в люкс. Мики, я предположила. Не моего старого люкса и не люкса Амаи, слава богам. Я не была уверена, что справлюсь когда-нибудь снова переступить порог любого из этих помещений.

Я повернулась к Ксавьеру, вопросы застряли в горле. Я хотела знать, что творится у него в голове, какие мысли заставляют его чувствовать себя так неуютно, и все же боялась правды.

Его глаза встретились с моими, жестокость во взгляде была достаточным ответом. В тот момент я увидела смертоносного хищника, скрывавшегося под его лощеной внешностью.

Я потянулась к нему, проводя кончиками пальцев по его сжатой челюсти.

— Мы можем просто сделать вид, что этого не было? — спросила я, слабо улыбаясь. Это был мой излюбленный механизм совладания очень долгое время. Почему бы не остановиться сейчас? — Прошлое есть прошлое. Все, что мы можем, — двигаться вперед.

Ксавьер поднял руки и положил их мне на плечи, большие пальцы ласкали столб моей шеи. Его выражение смягчилось, пока взгляд блуждал по моим чертам, наконец останавливаясь на глазах.

— Я поражен твоей силой. — Он склонил голову, наклоняясь, пока его дыхание не коснулось моих губ, когда он заговорил. Его глаза встретились с моими. — Но я слаб, и ты должна позволить мне отомстить.

С последним, затяжным взглядом он развернулся и зашагал прочь, оставляя меня стоять одну перед дверью Мики, с колотящимся сердцем и мечущимися мыслями.

— Какого хера? — выдохнула я, прокручивая его слова в голове. Я слаб, и ты должна позволить мне отомстить. — Да что за ебаный пиздец?

Я стояла как вкопанная перед дверью Мики, прощальные слова Ксавьера эхом отдавались в моем сознании. Темное обещание мести, едва сдерживаемое насилие в его тоне потрясли меня до глубины души. Часть меня хотела позвать его обратно, умолять не делать ничего опрометчивого.

Но другая часть, сломанная девочка, которая все еще жила внутри меня, хотела, чтобы те мужчины страдали так, как страдала я. Почувствовали хоть долю боли и унижения, которые причинили мне. Забрать у них столько же, сколько они забрали у меня.

Я зажмурилась, делая глубокий, успокаивающий вдох. Нет. Я не могла позволить себе пойти по этому пути. Месть ничего не решит, только породит больше тьмы и отчаяния. Я должна быть лучше этого, сильнее своих худших порывов.

Я подпрыгнула, когда дверь в люкс Мики приоткрылась.

— Софи? — Лицо Мики появилось в щели, и он широко ухмыльнулся, открывая дверь настежь. — Я думал, услышал тебя.

Я натянула улыбку на лицо, потому что как еще мне было реагировать, когда я была почти уверена, что Ксавьер только что пообещал разобраться с моими обидчиками? О, кого я обманывала? Это был Ксавьер. Он не просто собирался с ними разобраться.

Мика отступил, освобождая мне место. — Ты должна это увидеть. Шкаф больше моей комнаты в общежитии!

Ксавьер собирался их убить. Но они убили Уэса, так что это было справедливо, верно? Все мое время в человеческом мире говорило мне, что его самосуд был не в порядке, но он не был человеком. Я не была человеком. Уэса не было рядом, когда парни впервые приютили меня, но когда он присоединился к группе, когда осознал, насколько извращенной была ситуация, он положил этому конец. Он спас меня. От них. От меня.

— Соф? — Мика шагнул в дверной проем и коснулся моей руки, хмурясь. — Ты в порядке? Ты выглядишь… не очень.

Я выдавила смешок.

— Спасибо.

Он схватил меня за локоть и провел в гостиную. Дразнящий запах свежеиспеченного хлеба, томатного соуса и базилика наконец донесся до меня, и рот наполнился слюной, даже когда желудок скрутило.

— Ты дрожишь. Ты голодна? — Он подвел меня к уютному на вид дивану у камина, где на кофейном столике ждали пиццы. — Они только что принесли всю эту еду, и, думаю, это больше для тебя, чем для меня, так что тебе стоит поесть. Да? Ты ведь ешь еду, правда? Не только… — Он оттянул губы, будто обнажая вампирские клыки, и издал шипящий звук Дракулы. — Ну, ты знаешь…

Еще один, более слабый смешок поднялся из груди.

— Да, я ем еду, ботаник. Ты видел, как я уплетала за обе щеки миллион раз. И да, я умираю с голоду. — Я опустилась на диван, подгибая ногу под себя, и он последовал за мной, садясь рядом. — Просто… — Я покачала головой, не желая вываливать на Мику хоть часть эмоционального багажа из темных времен.

Это было слишком тесно связано с Уэсом, моей беременностью и всем существованием Мики, и я никогда — никогда — не заставила бы его почувствовать вину или хоть какую-то ответственность за ужасы, случившиеся до его рождения. Это было мучительнее, чем можно выразить словами, но это также привело меня к Уэсу, а это привело к Мике…

Боги, что за бардак.

Я вздохнула.

— Просто у меня много всего в голове.

На лице Мики отразилось беспокойство.

— Хочешь поговорить об этом? — Он нахмурился. — Если только это не связано с тем, о чем мы договорились больше никогда не говорить, и в этом случае… — его хмурое выражение сменилось комичной гримасой. — Нет, спасибо.

Пока он говорил, лунный свет косо падал через окно позади него, на миг освещая его профиль, и у меня перехватило дыхание. Всего на мгновение — такое мимолетное, что мне могло показаться, — его кожа, казалось, мерцала тонким серебристым светом, не похожим на свечение, что пульсировало под моей кожей, когда моя сила нарастала. Я моргнула, и это исчезло, оставив меня гадать, не мерещится ли мне это от усталости.

Я открыла рот, потом снова закрыла.

— Ничего, — сказала я, выдавливая хрупкий смешок. Я указала на еду на столе. — Можно?

— О, черт. Да. — Мика потянулся к стопке