Мои друзья — монстры - Албани Уокер

Вообще-то идея не показывать Гуннару, что я знаю о его вчерашнем визите, мне нравится.

— Ты же меня знаешь. Я сама щедрость.

Эйсон довольно поводит плечами. Я хихикаю, несмотря на мрачность нашего разговора. Я точно знаю: Эйсон никогда не жевала никого, кто этого не заслужил.

— Ладно, я снова в клуб. Пожелай мне удачи.

Ещё раз разглаживаю платье и иду к шкафу за обувью.

— В таком наряде удача тебе не понадобится. Достаточно одного хорошего порыва ветра — и все будут смотреть только на тебя.

Моя маленькая свирепая подруга подмигивает, когда я выхожу. Я тут же снова просовываю голову в комнату, как раз когда Эйсон собирается встать.

— Прости, что опять бросаю тебя сегодня.

Я чувствую, как сама хмурюсь. Последние несколько дней мне ужасно хотелось компании, и вот она наконец пришла, а я ухожу.

— Не переживай. Иди развлекайся. Скоро увидимся, — легко отмахивается она.

— Можешь разграбить шкаф и взять всё, что захочешь, — предлагаю я в качестве компенсации.

— Вообще всё? — Глаза у неё загораются.

— Всё, — подтверждаю я.

— Ю-ху!

Она спрыгивает на сиденье перед туалетным столиком, а потом съезжает вниз по ножке стула. Я сбегаю по лестнице уже с улыбкой.

Дверь из дома в гараж открываю осторожно. Это новое чувство тревоги заставляет постоянно быть начеку, но, если честно, вся эта загадочность мне даже нравится. Похоже, прежняя жизнь успела мне порядком наскучить.

Я даже не включаю свет — глаза уже привыкли к темноте. Бетти стоит на своём обычном месте, и даже полумрак не может скрыть блестящие вкрапления в её краске.

Усевшись за руль, я нажимаю кнопку открывания гаражных ворот и одновременно распахиваю свои дополнительные чувства. Сегодня, пока не могла уснуть, я несколько часов проверяла, насколько далеко вообще способна ощущать чужое присутствие.

Сначала было непросто. Я слишком долго приучала себя игнорировать и приглушать эти чувства. Мне казалось, от них нет особого толку, если я не охочусь. Теперь я позволяю ощущениям нахлынуть, опуская стены, которые, оказывается, всё это время сама же и выстраивала.

Я чувствую Эйсон наверху, в своей спальне. По вкусу она такая, каким я представляю красное вино: пьянящая, с кислым послевкусием. Я тянусь дальше и улавливаю человека, но не того, что был здесь прошлой ночью. Он примерно в миле от дома. Я едва касаюсь края его души. Если сегодня он и согрешил, то настолько незначительно, что с такого расстояния я этого не чувствую. Но мне всё равно интересно, что он здесь делает. Ещё один шпион Гуннара?

Рядом с человеком мелькает что-то тёмное. Я без малейших сомнений понимаю, что это Грим, и у меня перехватывает дыхание. Он пришёл забрать душу этого мужчины? Иначе зачем им обоим находиться здесь именно сейчас?

Меня охватывает срочное желание узнать, что Грим здесь делает. Бетти преодолеет милю за считаные секунды, но они услышат машину задолго до того, как я сумею подобраться достаточно близко. Я смотрю на каблуки и платье.

— Блядь!

С размаху хлопаю ладонями по рулю. В такой обуви я точно не побегу. Я скидываю туфли и вылезаю из Бетти. Ну и плевать на босые ноги. Я хочу знать, что они задумали. Жаль, мои чувства не умеют сообщать ничего, кроме наличия греха и того, насколько существо человеческое… или наоборот.

Через лес получится быстрее и незаметнее, хотя босиком я немного потеряю в скорости. Я бегу трусцой вдоль подъездной дороги, стараясь держаться травы, но всё равно морщусь каждый раз, когда наступаю на камень или чуть не подворачиваю ногу на неровной земле. Когда подбираюсь ближе, замедляюсь и ухожу за линию деревьев.

Сердце бешено колотится, дыхание сбилось. Ага. Мне определённо пора начать тренироваться. Но вместе с усталостью меня переполняет возбуждение. Кто бы мог подумать, что слежка за тобой может так будоражить?

ГЛАВА 7

Человек стоит, прислонившись к машине, и смотрит на телефон в руке, словно совершенно не замечает тёмного присутствия.

Я оглядываюсь в поисках Грима. Я его чувствую, но, похоже, он скрывается от глаз, потому что нигде не видно даже силуэта. Стараясь не наступить ни на одну ветку, я понемногу подбираюсь ближе. Ночь такая тихая, что я слышу, как телефон в руке мужчины начинает вибрировать.

— Отлично, я как раз собирался выиграть, — бормочет он и подносит телефон к уху.

— Да? — отвечает.

Пользуясь тем, что он отвлёкся, я подбираюсь ещё ближе, но тут замираю, сообразив: если я чувствую Грима, то и он, возможно, чувствует меня. Чёрт. Я немного отхожу назад и сосредотачиваюсь на том месте, где, как мне кажется, он находится, — в нескольких шагах на другой стороне дороги. Его сущность отдаёт дымом, как костёр.

— Никакого движения, — говорит человек в телефон, даже не пытаясь понизить голос.

Ха. Я была права. Он и правда здесь, чтобы следить за домом. Интересно, на другом конце Гуннар?

Именно в этот момент Грим выходит из мерцающего портала. Я склоняю голову, осознав, что ощущала его присутствие ещё до того, как он здесь появился. Это что-то новенькое. Интересно, потому ли, что мы теперь знакомы? Или потому, что я специально его искала?

Откладываю эти мысли на потом и сосредотачиваюсь на том, что происходит передо мной. Телефон выпадает из руки мужчины, и он отступает на шаг. Каблук его ботинка скребёт по шине внедорожника.

— Какого хрена?

Он смотрит на Грима, полностью скрытого мантией. А над его головой теперь возвышается сверкающая изогнутая коса. Раньше я её у него не видела. Я зажимаю рот ладонью, чтобы не ляпнуть что-нибудь вслух. Ну и жуткая штука. Тёмная деревянная рукоять отполирована до блеска и кое-где причудливо изогнута. Похоже, такой она стала за долгие годы использования. Лезвие просто неприлично огромное, а его изогнутая кромка каким-то неестественным образом ловит лунный свет. Вдоль верхней части выгравированы руны и буквы, отчего коса выглядит ещё страшнее. И при этом она странно красивая.

— Тихо, — приказывает Грим. От его голоса по позвоночнику пробегает холодок. Кажется, что одновременно говорят несколько человек, и их голоса накладываются друг на друга.

— Ч-чего вы х-хотите? — заикается мужчина.

— Передай Берсерку, что я знаю: пакт нарушен. Раз договор больше не действует, все договорённости отменяются.

Грим делает шаг к нему.

— Он нарушил указ. Теперь придётся иметь дело с последствиями.

— Я передам. Передам, — торопливо обещает мужчина, выгибаясь назад, лишь бы оказаться как можно дальше от Грима.

Мне стоит огромных усилий остаться за деревьями и не выдать себя. Я не хочу