Попаданка за пять монет - Лидия Миленина
Надо было задержать его вопросами о еде. Завязать разговор таким образом. Ведь на вопросы про питание-то ему, наверное, можно ответить? Но, как говорится, хорошая мысля приходит опосля. Я снова вздохнула. И разговор с дворецким я испортила, и неизвестную голоданку не вычислила.
«Тяжеленький поднос-то», – подумала я, пока тащила его к столу. Чего тут только не было! И супчик, и котлетки, и три красивых кусочка чего-то цветного – должно быть, десерт на выбор. Наверное, дворецкий потому и задержал кормежку, что готовил (вряд ли сам, конечно) обед, достойный новорожденной супруги своего господина.
Да мне столько не съесть! Я принялась хлебать суп золотой ложкой, предоставленной в мое распоряжение, как в голову пришла идея!
– Ммм… – громко протянула я, запустив в рот очередную порцию супа. – Слышь, оголодавшая, ты еще здесь? Иди сюда, накормлю! Так вкусно! Ммм… Много теряешь…
Будем ловить голоданку на живца! То есть на еду. Наверняка у девушки, которая голодает в хоромах ректора (или рядом с ними), есть что мне рассказать! Я бы с ней побеседовала, вне зависимости от того, кто она такая. Сядем тут тихонько, попаданка и голоданка, будем трапезничать да вести беседу.
Но ответом была тишина. Должно быть, голоданка передумала знакомиться и принимать пищу из моих рук. А может, она любовница ректора и ей стало неприятно мое присутствие в хоромах? Тогда почему паразит не кормит свою любовницу?!
Прикончив значительную часть еды, я модернизировала план. Взяла круглый фрукт, очень питательный, по вкусу напоминавший говядину, вынесла его на балкон и положила ближе ко входу. Села в кресле так, чтобы все видеть, а может, и поймать ее. Взяла в руки вторую книгу, про драконов, мол, читаю, сама же непрерывно косила взглядом в сторону ароматного фрукта.
Сработало! У меня и мышеловка-то в детстве не срабатывала. А тут получилось! Я глазам своим не поверила, когда… очень осторожно из-за перил появилась голова. Весьма странная голова, мало напоминающая женскую. Большие, как у мастера Йоды, ушки, глаза-плошки, как у Голлума. Вот только волосы собраны в хвост, но видно, что они пышные, каштановые и очень длинные. Этакий собирательный образ разных существ из фантастических произведений.
Повертев головой и убедившись, что я читаю, создание подтянулось на руках и ловко перепрыгнуло через перила. Я успела разглядеть, что одета голоданка в короткую зеленую тунику, а по худобе соперничает со мной. Однако бугорки на груди выдавали в ней женщину, так что я не ошиблась, когда оценила голос как женский. Ноги с растопыренными пальцами были босые.
Такого я еще не видела… На рынке недалеко от меня продавали гномиху. Но это была невысокая коренастая женщина. Ничего особенного. Если не считать бороды, конечно! А эта смесь Йоды с Голлумом поражала воображение, и представить ее в роли любовницы Гадора я как-то не смогла… Вернее, представила – но стало смешно и немного противно. Заодно, когда я почти полностью отвергла версию любовницы Гадора, у меня как-то странно отлегло. С чего бы вдруг? Мне вообще плевать на это! Пусть спит с кем хочет, только бы меня не трогал! Я ему не настоящая жена, чтобы ревновать.
Создание кинулось на четвереньки, распласталось по полу и поползло к фрукту. Еще миг – и схватило его. Жадно, исступленно. И верно оголодала, бедненькая!
Потом она оглянулась и явно собралась ползти обратно, но я вскочила, в два шага влетела на балкон и… преодолевая брезгливость, схватила ее за запястье.
Девушка дернулась… но я оказалась сильнее, и тогда она просто заплакала, как маленькая девочка.
– Можно я поем? – Большой рукой с расширенными на концах пальцами она стирала слезы и с мольбой глядела на меня своими желтыми глазами-плошками. – Ты ведь сама мне положила!
– Кушай на здоровье! – милостиво согласилась я. – Там еды еще навалом. Я тебе оставила. Только скажи мне, кто ты.
– Он меня прикончит… – запричитала девица из страшных снов. – Прикончит, как пить дать, если узнает, что я тут!
– Я ему не скажу! – пообещала я, предполагая, что речь идет о Гадоре. – Сама не запалишься – не узнает. Давай пойдем, терпеть не могу, когда кто-то страдает от голода. – И я за руку потянула ее в комнату.
Голоданка послушно поплелась за мной, отчаянно сжимая в руке фрукт.
– Так кто ты? Как тебя зовут? И почему ты голодаешь… милая? – Я решила быть с ней ласковой, как с больным ребенком, и налила ей суп в свою тарелку. Другой-то не было.
Девица взяла тарелку двумя руками и бодро высосала содержимое прямо через край.
– Меня зовут Махрыня. Я попаданка. Как и ты, наверное, – сказала она и, поставив тарелку на стол, потянулась за котлетами. – А ты его жена, да?
Глава 9
Когда Махрынька назвала свое имя, я наконец поняла, кого она напоминает больше, чем Голлума или Йоду. Имя ее хорошо подошло бы… домовому. И верно – больше всего она была похожа на Добби, домового из «Гарри Поттера».
– Да, жена. Уже несколько часов. Зовут меня Аня, – ответила я. – Как получилось, что ты в доме ректора, и тебе нечего есть? И кто ты ректору? – добавила я, чтобы домовая не ускользнула от ответа.
– А ты т-точно не скажешь ему, что я тут была и все тебе раш-шказала? – плохо прожевав кусок мяса, сказала Махрыня.
– Да не скажу, не скажу… Мы, попаданки, должны поддерживать друг друга!
– В общ-щем, когда я попала, в распределителе сказали, что шансов у меня мало: некрасивая, странная. Что к ним впервые такая попала. – Махрыня грустно вздохнула и развела руками. – Хоть у себя я считалась красавицей… Эх…
– Просто другой мир, другие вкусы, – успокоила я.
– И торговец Мирон продал меня на рынке за бесценок – полмонеты – одному странствующему артисту… Тот женился на мне, чтобы я вместо дрессированной собачки людей веселила…
– Кошмар какой! – возмутилась я. – Он сделала тебя клоунессой, что ли?
– Ну да… За «посмотреть на меня» давали много денег, – пожала плечами Махрыня. Она была вся такая… несчастная, но эти факты, судя по всему, не вызывали у нее отторжения. – Я делала весело, ему давали деньги – мне было приятно. Потому что он был мой муж, мой собственный. Дома-то нас пятнадцать было!
– Кого? Жен?! – ужаснулась я.
До гарема султана далеко, но все же шокирует!
– Ага-ш! Ошень вкушную еду тебе дали… У наш очень много женщин, мало мужчин… Я была в стаде одной из пятнадцати. Крас-шивая, муж меня любил. Но у него было еще четырнадцать жен, все хотели внимания… А Ганс-бродяга был мой муж, собственный! – Махрыня колоритно стукнула кулачком по столику. – Он все ночи со мной проводил, когда понял, что я… тоже женщина.
Надо же, какой бродяга Ганс! Вот уж