Ненужная жена, или Развод по-королевски - Ани Марика

Еле соскребаю себя с постели, кряхтя и держась за поясницу, иду умываться. Я как раз одеваюсь в свой дорожный костюм, когда раздаётся деликатный стук в дверь.

— Кто там? — спрашиваю, поправляя блузку. Кажется, я похудела. Или вещи, наконец, растянулись до нужного мне размера?

— Это Гарт, миледи. Их Высочества ждут вас внизу, пора отправляться в путь, — басит здоровяк за стенкой.

Распахиваю дверь и выхожу. Улыбаюсь мужчине, он смущённо отходит, пропуская вперёд. Хмурые мужья сидят за общим столом.

— Выспалась? — ядовито интересуется Морт, ногой двигая соседний стул. Галантность зашкаливает, ага.

— Выспалась, но вам придётся взять карету, дальше скакать на конях не смогу, — бурчу, падая рядом.

— Карета замедлит наше путешествие, — не соглашается Люциус, разворачиваясь ко мне и посылая опять свою магию на влажные волосы.

— Это вы выросли в седле, а у меня всё болит, — капризно тяну, надув губы. В конце концов, кто из нас принцесса! Хоть что-то от неженки должно же во мне быть, правда?

— Я готов с этим помочь, — улыбается эльф, чуть склоняется и, понизив голос, практически шепчет: — Если ты, конечно, согласишься на очень тесный контакт.

— Тебе вообще не стыдно такое жене предлагать?! — восклицаю я, изумляясь наглости этого принца.

— Не знаю, о чём ты подумала, я говорил про объятья, — высокомерно отвечает Люциус и бровь выгибает.

— Ну что ж. Объятья я как-нибудь переживу, — подумав немного, соглашаюсь, вызывая смешок у Эдриана. А вот эльф челюсть недовольно сжимает и завершает колдовать с волосами.

— Поешь и подлечу, — ворчит он, отворачиваясь.

— Спасибо, Люций, — с улыбкой благодарю, поправляя закрученные локоны.

Мы быстро и сытно ужинаем. Морт с тёмно-светлым отрядом уходят за нашим транспортом.

— Пойдём займёмся лечением, — поднимается Люциус.

Послушно киваю и иду в номер. Мужчина закрывает дверь, резковато разворачивает меня лицом к себе и притягивает ближе, удерживая руками за плечи, чтобы дистанцию удержать. Он ничего не говорит, прижимает ладони к шее и выпускает серебристо-светлую магию, от которой печёт под кожей.

Стою не двигаясь и задрав голову, смотрю в его голубые глаза, что светятся и мерцают по мере скольжения ладоней ниже по плечам и рукам. Жар постепенно наполняет каждую клеточку тела. У меня дыхание сбивается, а ещё… Я возбуждаюсь! Кошмар какой!

Пора признать, что муж мне достался очень красивый. Фарфорово-белая кожа, гладкая, без единой растительности, никаких шрамов, морщинок, даже мимических. Морт, кстати, тоже без растительности и морщин, но имеет небольшой шрам, который его только украшает на самом деле. Делает опаснее, хищнее. Я говорила, что не люблю бородатых? Надо же, вселенная услышала меня и подобрала нужный типаж.

Меж тем ладони уже переходят на бока и поднимаются выше. Он едва задевает большими пальцами грудь, и его глаза на краткий миг вспыхивают сильнее, а зрачки увеличиваются. Судорожно втягиваю воздух сквозь сжатые зубы, но не опускаю взгляд. Ещё надумает невесть что.

Ладони проходят по спине и позвоночнику, останавливаясь на пояснице. Люциус будто знает, где сильнее всего болит. Горячая волна окутывает низ спины. Я непроизвольно выгибаюсь, прижимаясь грудью к груди эльфа.

Завершив со спиной, руки мужа смещаются на бёдра, задерживаясь на ягодицах.

— Там не болит, — хрипло выдыхаю я.

— Раздвинь ножки, принцесса, — тоже хрипит он, смещая взгляд на мои губы.

— Это не обяза… Ах! — аж коленки подкашиваются, когда ребро ладони врезается между ног. Жар накрывает внутреннюю сторону бёдер.

Цепляюсь сильнее за плечи, даже не верю, что он это делает, а я ему ещё не врезала по кокушкам. Стою тут, обтекаю.

Набрав полную грудь воздуха, открываю рот, чтобы отчитать. Мужчина резко склоняется и властно запечатывает его. Целует жарко и жадно. Всё возмущение сгорает на кончике языка, что прикусывает наглец. Его пальцы смещаются и двигаются, задевая чувствительные точки через грубую ткань. Собственный стон кажется таким чужеродным.

Огненная волна проносится по всему телу. Вот уже я отвечаю на поцелуй. С не меньшей жадностью к себе притягиваю. Только раздавшийся свист с улицы приводит в чувство. Дёрнувшись, прерываю поцелуй.

— Что ты себе позволяешь?! — сразу же иду в наступление, не желая признавать, что сама только что чуть не изнасиловала его.

— Только то, что мы оба желали, — хрипло отвечает Люциус, проводя по своим губам большим пальцем и облизывая его. — Не стоит только меня винить в нашем поцелуе. Лучше скажи, как себя чувствуешь? Больше нигде не болит?

Тяжело дыша, пытаюсь прислушаться к собственному организму. И да, у меня нигде больше не болит. Только тянет. Низ живота спазмами, грудь в желании и губы покалывают.

— Не приставай больше! — строго тычу в него.

— Не обещаю, принцесса, — усмехается муж и, отступив, распахивает дверь.

Одёргиваю блузку, поправляю волосы и, распрямив плечи, выхожу. Игнорирую эти соблазнительно светящиеся глаза. Сама себе мысленно хорошенько даю подзатыльник. Мозги в кучку собираю.

Вся такая собранная, выхожу к ждущему мужу номер два с нашим отрядом. Сразу же подхожу к Эдриану и хватаюсь за уздцы чёрного коня. Морт удивлённо бровь выгибает, но протягивает ладонь и рывком сажает перед собой. Бросает насмешливый взгляд на помрачневшего Люциуса и, цокнув, направляет наш отряд вперёд.

До самых границ я еду в молчании. Анализирую случившийся поцелуй и всё остальное. Люциус тоже хранит молчание. Морт переговаривается со своими ребятами, координирует, командует.

— Вы что-то оба тихие, — подозрительно тянет Эдриан.

— Не отвлекайся, Морт. У тебя хорошо получается руководить, — флегматично отвечает эльф.

— И тебя устраивает то, что я руковожу твоими воинами? — удивляется мужчина. — Ты не заболел?

— Отвали, — бурчит Люций и, пришпорив пегаса, удаляется вперёд нас.

— Какие мы нежные, — с сарказмом фыркает мужчина, наваливаясь со спины. — А ты чего молчишь?

— Созерцаю природу, — вру, передёргивая плечами.

Эдриан хмыкает, но отвлекается на подъехавшего подчинённого. Мы выезжаем из города и попадаем на очередной длинный тракт, проходящий через поля да небольшие строения. Солнце окончательно садится, и путь нам освещают лишь яркие звёзды.

В какой-то момент становится очень тихо. Даже звуки природы затихают. Я слышу наше с Эдрианом дыхание и напрягаюсь.

— Что-то мне страшно, — шепчу