Школа Хизер Блоссом. Часть 3 (СИ) - Илларионова Рианнон Анатольевна Рианнон

В общежитии второго курса он сразу поднялся на второй этаж и безошибочно остановился перед дверью седьмой комнаты. Любовно погладил створку, снова прислушиваясь к своим ощущениям. Девушка несомненно была здесь, но отчего-то бессмертному хотелось потянуть время, представляя их встречу. Ее удивление, может быть, радость. В конце концов, он принес ей весть об отце… и драгоценность матери. Элинор должна быть счастлива.

Элли так и не привыкла ходить в Башню Факультета каждый вечер, как Брианна. Сейчас она сидела в комнате и читала, используя найденную визитку, как закладку. Увидев ее первую находку, мастер Персиваль просиял и тут же разрешил съездить в Дублин по указанному адресу, но… только когда в школу вернется единственный шофер.

Лэнгдон совершенно невовремя решил проведать родичей в Стране Вечного Лета и выпросил себе отпуск.

Она совсем зачиталась, погрузившись в приключения героев, но тут в дверь очень осторожно стукнули один раз. И через паузу опять.

Брианна обычно вбегала в комнату без предупреждения, в процессе полета уже что-то рассказывая и начиная говорить еще в коридоре. Элли это забавляло. Агнесс стучала сильно и резко, потом, если было открыто, заглядывала в комнату, но без позволения не входила. Появлялась она редко и по делу, не задерживаясь более необходимого. Иногда Элли даже не была против ее дальнейшего присутствия, но Агни уходила.

Стук был незнакомый, почти беззвучный, девушка даже подумала, что ей показалось. Отчего-то накатил страх. Это был ночной стук, такие звуки издают монстры из детских страшилок или городских легенд о незнакомце в квартире. Ужастики Элли любила, но становиться их главной героиней не желала.

Позыв спросить «Кто там?» она подавила. Это было не к добру, в страшных фильмах так говорить нельзя. Элли вскочила и прислушалась к звукам за дверью. Потом, решившись и приказав себе не быть глупой трусихой, резко распахнула дверь.

Перед ней стоял незнакомый фейри, Элли сразу разглядела его острые уши, торчащие из черных, почти как у Брианны, волос. Но, будто этого было мало, глаза бессмертного переливались оттенками зеленого, от изумрудного до цвета мяты. Девушка привыкла, что в мире людей фейри носят человеческую одежду, но этот юноша был наряжен словно Питер Пэн в детском спектакле. Фейри некоторое время смотрел на Элли, потом, словно опомнившись, слегка поклонился. На его груди девушка увидела качнувшийся к ней большой медальон с зеленым камнем. Молодой человек схватил его в горсть, словно боялся потерять, выпрямился и замер, продолжая молча разглядывать ее. Элли тоже молчала, не решив, чего ожидать от неожиданного визита.

Фейри разорвал молчание первым:

— Я могу войти?

Элли отчего-то медлила, еще помня свой безотчетный и не имеющий никаких обоснований недавний страх.

«Это же не вампир, которому нужно непременное приглашение. Это фейри…»

— Вы кто? — спросила она, уже почти признав, что ведет себя неприлично подозрительно.

Юноша слегка ссутулил плечи.

— Изгнанник вашего мира.

— Вы знаете, кто я? — Элли неожиданно услышала в собственном голосе незнакомую надменность.

— Это известно даже многим людям. — Фейри то ли передернул, то ли пожал плечами. — Так можно войти?

Элли посторонилась. Юноша легко перешагнул порог и замер, оглядываясь. Элли отчего-то ощутила свою комнату маленькой и темноватой для такого гостя. И он продолжал ей не нравиться.

Фейри повернулся к ней.

— Я пришел от вашего отца, Элинор. От вашего настоящего отца.

Элли отступила на несколько шагов, продолжая смотреть юноше в лицо, и остановилась только, когда стул удачно толкнул ее под колени. Она села.

— Он жив? — спросила девушка, уже понимая, как глупо звучит вопрос.

Юноша бесконечно терпеливо смотрел на нее:

— Был жив, когда я уходил. У вас прошел час. Для него прошло несколько лет. Все могло произойти.

Элли невольно сглотнула. Читая легенды, она знала, что время в стране бессмертных — крайне нестабильная величина, но… сколько же столетий ее родной отец заточен у фейри, если у людей прошло уже двенадцать лет? И все это время ему удавалось избегать опасностей.

— Вы темный? — спросила Элли, но внутри уже кричала себе: «Какая разница!»

За любую информацию о родителях она была готова говорить даже с Королем Благого Двора. Но, когда юноша отрицательно покачал головой, ее снова пронзил страх.

— Я полукровка. Мой отец темный.

Элли слегка расслабилась, но все же еще чувствовала напряжение. Отчего этот юноша просто не расскажет, кто он и зачем пришел? Отчего он так внимательно изучает ее и цедит слова в час по чайной ложке?

— Просто расскажите все, — попросила она.

Фейри огляделся, но садиться на один из свободных стульев не стал.

— Скорее всего, вы уже знаете — ваш отец ищет вашу мать.

Элли слабо кивнула.

— О чем она повздорила с Королем Светлых, никому неведомо, — продолжил бессмертный. — Но он победил, а ваша мать пропала. Может быть… он убил ее…

Фейри внимательно посмотрел на Элли.

— …но, скорее всего, просто заколдовал. Ведь глупо подозревать добро в бессмысленном насилии, не так ли?

«Он говорит так, будто Король Светлых ему симпатичен», — подумала Элли, но просто согласно кивнула.

— Вы пришли, чтобы рассказать о моем отце… — напомнила девушка.

Темноволосый фейри, все это время прохаживающийся по комнате от стены к стене, внезапно остановился, словно ему напомнили о том, что он напрочь забыл.

— Да… Прошу простить. Он просил передать вам эту вещь, — бессмертный достал из небольшой поясной сумки кулон на цепочке. — Когда-то это принадлежало вашей матери.

Элли жадно посмотрела на украшение, напоминающее цветок колокольчика на невесомой тонкой цепочке. Фейри обошел ее сзади и сам надел драгоценность на шею девушки. Элинор ощутила успокаивающую прохладу металла и потрогала подвеску.

— Я не буду его снимать.

— Именно этого я и хочу, — тепло улыбнулся юноша. — Этого хотел и ваш отец. Думаю, этого желала бы и ваша матушка.

Элли прикусила губу.

— Расскажите мне о нем… о моем отце. Вы хорошо его знаете?

Юноша посмотрел за окно, словно это помогало ему вспоминать.

— Я путешествовал с ним, помогал в поисках, был союзником в битвах… страна бессмертных полна опасностей.

Элли по-прежнему не нравилось, что фейри говорит так медленно и почти не дает никакой информации. Что если он все же враг?

— Как вы называли моего отца? — Элли уже готова была начать интервьюировать подозрительного юношу.

Тот посмотрел на нее почти с явной насмешкой, словно догадывался о ее подозрениях и они забавляли его.

— Его зовут Кормак. Как древнего короля людей.

— И как он выглядит?

«Если бы я сама знала! Мне фотографию не демонстрировали! Он может соврать, а я даже не пойму.»

Юноша помолчал, представляя перед собой образ.

— Он высокий и сильный, прекрасный воин. Темноволосый и сероглазый. Для человека даже почти красив.

Элли молчала, переваривая такой сомнительный комплимент.

— У него есть шрамы, — юноша не касаясь обвел пальцами руки и грудь девушки, — но у него есть друзья-целители. У него много друзей, но и врагов тоже. Его все знают.

«Скорее всего, это хорошо», — подумала Элли и спросила:

— А Светлый Король? Он тоже знает о моем отце? Он мешает ему искать мою мать? Темную.

— Разумеется, — почти весело ответил фейри, разом отвечая на оба вопроса. — И, как мне видится, оба рады этому противостоянию. Я уверен…

Юноша посмотрел на девушку переливающимися зелеными глазами.

— … если бы Король Благого Двора желал вашему отцу смерти, тот был бы уже мертв. Но Королю интересно, сколько человек может помнить любовь. И ваш отец… удивляет его.

Элли ощутила странную гордость за этого мужчину, которого она никогда не видела и, скорее всего, не увидит.