История одной ненависти - Дара Бояринова

– Вот– вот! Этот Кёрк как раз такой. Правда, не все так лихо, как в книге, а гораздо прозаичнее и страшнее.

– Ну, на Тюрка, судя по описанию, не похож, – улыбнулась я.

– А на кого похож? – живо заинтересовалась Ларка.

– Внешне –на Конана– Варвара, – ответила я, рассмеявшись.

Да– да истории о суровом киммерийце тоже весьма популярны, и очень нравятся не только мужчинам, но и женщинам, так как на обложке был изображен раскачанный детина, напоминающий молодого железного Арни.

– А он такой и есть! Этот Кёрк –один из самых лучших, если не самый лучший. Ну после Тандана Донера, вернее Донер был его начальником, а после того, как он ушел, Кёрк занял его место. Но ненадолго, буквально через полгода его сманили в прокуратуру, и не абы кем, а следователем по особо важным делам! Так вот, Кёрк очень хорош, взяток не берет, зато брал очень многих серьезных «клиентов». Он раскрывал безнадежные дела и вычислял такие комбинации, в которых путались сами преступники. Несколько раз вел дела, которые выводили на о– о– очень серьёзных «ребят»! – откровенно радовалась чему– то Ларка.

– И что? – мне было ужасно интересно узнать о нем как можно больше.

– Ничего. Дела пытались прикрыть, но он доводил все до конца, приходил к генеральному прокурору, выкладывал на стол доказательства и объяснял, что уже сообщил подробности газетчикам.

– Попадало ему?

– А что это ты так заинтересовалась? – отступила от делового тона Ларка. – Он что, настолько хорош?

– Не знаю. Он мне понравился, я как– то с ним рядом успокоилась сразу. А как только он ушел, испугалась чего– то, тишины этой в доме, и кинулась тебе звонить.

– Тина, ты меня пугаешь! Он, конечно, мужчина– орел, но ты себе представляешь, какая у него жизнь?

– Ты о чем? – нахмурилась я. – Я же ни любиться, ни жениться с ним не собираюсь!

– Тина, ау! «Алё!» это я, твоя подруга Лара! Я тебя как себя знаю и еще ни разу, за всю жизнь, не слышала, чтобы ты так о мужчине говорила!

– Ларка, не дави! И вообще, о чем ты? Я его один раз в жизни видела, и то он меня допрашивал!

– Поверь мне, этого бывает вполне достаточно!

– Не о чем говорить, Лар! – недовольно поморщившись, попыталась закрыть тему я.

– Есть о чем! – Ларка разволновалась не на шутку. – Тина, когда ты о Кёрке говорила, у тебя даже глаза загорелись! Ты с этим Альбертом дурацким столько лет была, потому что цены себе не знаешь, вбила в голову, что ты неинтересная женщина, и носишься со своим комплексом. Я тебя со сколькими мужчинами знакомила, а ты ни на кого не реагировала, все Альберту долги отдавала за «великую честь», что он тебе, заучке– дурнушке, оказал! Ты даже не видела, как они все на тебя стойку делали! Идиотка! Ты же умница и красавица! Да! И не спорь со мной! Красавица! И нечего рожу кривить! Детство давно за горой, а ты все не очнешься! Слава Богине, от козла твоего отделались!

Ларка раскраснелась, размахивала руками, злилась.

– Лар, ты чего разошлась– то? – удивилась я.

– Я все время, что ты с ним была, молчала, теперь могу и сказать! Небось в лечебницу к нему побежишь?

– Нет, ему шарф предъявили для опознания, он, наверное, думает, что это я в него стреляла, от большой любви. Вдруг, увидев меня, перепугается и концы отдаст?

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись, уходя от щекотливой темы и снимая напряжение, предательски и незаметно возникшее.

Веселье прервал телефонный звонок. Продолжая улыбаться, не вставая со стула, дотянулась и сняла трубку с аппарата.

– Ало, слушаю вас!

И услышала приглушенное ругательство на том конце, не разобрав, что говорят, повторила:

– Ало, говорите!

В трубке было слышно только чье– то дыхание. А у меня вдруг побежали мурашки по коже – я всем телом почувствовала, как через ухо, прижатое к трубке, в него переливается чья– то ненависть!

Это чувство было таким явным и такой силы, что я, прикрыв глаза, ощутила, как нечто черное, липкое проникает в моё сознание, вызывая безудержный холодный страх… и понимание: ничего не кончилось, и объектом этой жалящей, мерзкой ненависти являюсь именно я!

Я бросила трубку, не выдержав напора этой черноты!

– Тина! Что случилось? – закричала Ларка и вскочила, уронив стул. – Очнись! Что– то страшное? Ты вся побелела!

Я как заторможенная наблюдала как подруга бросилась к мне, встала на колени и принялась трясти меня за плечи.

– Лар, это звонил тот, кто стрелял, я точно знаю, – безжизненным голосом ответила я.

– Что он сказал?

– Ничего, сначала выругался, тихо так, еле слышно, и замолчал, только дышал.

– Мужчина, женщина?

– Непонятно, – находясь еще там, в булькающей зловонной чужой ненависти, растерянно ответила я.

– Так почему ты решила, что это он? Может, номером ошиблись? – Лара успокаивающе гладила меня по спине, и в глазах у нее плескался такой испуг, что я, посмотрев на подругу, немедленно пришла в себя.

– Он меня так сильно ненавидит, что я это почувствовала!

Лара в этот момент смотрела мне в глаза и поняла, что я не ошиблась. Лара почувствовала, как я дрожу, и тоже ощутила всплеск этой ненависти. И она испугалась!

– Тинка, звони Кёрку! Слышишь, звони Кёрку!

– Нет, – приходя в себя и изгоняя из тела чужую черноту, ответила я. – Что я ему скажу? Мне звонили и дышали в трубку?

Лара поднялась с колен, прижала к своему боку мою голову и, неосознанно сильными, короткими движениями поглаживая ее по голове, пыталась обдумать ситуацию.

– Может, тебе уехать? Отдохнуть например?

– Нет, это не выход, – я уцепилась двумя руками за руку подруги. – Если это все направлено на меня, а не на Альберта или того чиновника, то мой отъезд ничего не решит. Когда я вернусь, все продолжится. А вот вам с Арти надо уехать. Вы самое дорогое, что у меня есть, эта ненависть может зацепить и вас.

– Нет, мы никуда не уедем, – категорически отказалась Ларка. – Ты тогда совсем