Стон океана - Эмма Хамм

Часть нее до сих пор в это верила. Волосы Алексии были с силой зачесаны назад, плотно прилегая к черепу и заставляя глаза выглядеть чуть раскосыми, как у лисы. В отличие от Оригиналов, она не пользовалась макияжем, но ее черным бровям это было и не нужно. Ее постоянно хмурое лицо отпугивало большинство людей, не говоря уже о росте. Бугристые мускулы делали шею еще толще, а плечи шире. Да, как Харлоу когда-то и сказала, чудище, а не женщина.

Но ее такой создали. Порой сложно было отвести взгляд от собственного отражения. Алексия нечаянно заглядывала себе в глаза, и ее затягивало туда, в водоворот мыслей, которые были ей чужими.

Она не рождалась. Ее вырастили в пробирке. Сделали такой, какой им было нужно, с помощью генетической инженерии. В голове Алексии все еще оставались воспоминания о том, как она росла. Вспышки моментов, в которых она была еще ребенком. Училась быть сильной, драться, не плакать. Все то, что Алексия должна была уметь, а никто другой. Тогда часть ее все это презирала. Теперь же она почти ничего не чувствовала.

– Алексия! – Голос Харлоу стал резким. – Ты собиралась расчесать мне волосы.

Да. Точно.

Оторвав взгляд от своего отражения, она сосредоточила внимание на Харлоу. Подошла к кровати, опустилась рядом с ней на колени. Стоять так на жестком полу было больно, но на это легко было не обращать внимания. Сколько раз она уже это делала? Стояла на коленях перед сидящей на кровати Харлоу, расчесывала длинные локоны пышных волос Оригинала. В них были золотые пряди, на что Алексия не раз обращала внимание.

Обычно в такие моменты она начинала осыпать Харлоу комплиментами. Говорить, что ее кожа прекрасна, что она выглядит моложе всех других Оригиналов, пусть она и была самой старшей на момент спуска человечества под воду. Золотые пряди в волосах сияли прекраснее всего, что Алексия видела в своей жизни.

Но сегодня… сегодня у нее не было сил говорить все это. На нее непонятно откуда накатило странное настроение.

Харлоу раздраженно вздохнула:

– Можешь поверить, что генетик что-то упустил с последней перерожденной? Неужели так сложно просто выполнять свою работу? Я ведь и заменить его могу.

Алексия дернулась от щелчка ее пальцев.

Это была правда – Оригиналы могли в этом городе заменить кого угодно. К сожалению, «заменить», как правило, означало «убить». Алексия собственноручно сделала это с предыдущим генетиком, разочаровавшим Харлоу. Его шею так просто было сломать. И щелчок пальцев Оригинала был так ужасно похож на хруст его костей.

С трудом сглотнув, Алексия кивнула.

– Я могу передать ему предупреждение, мэм.

– Думаешь, предупреждения хватит?

– Он работает вашим генетиком уже почти десять лет. Мне кажется, заменить его будет проблематично.

Повисла пауза, и только тут Алексия поняла, что высказала собственное мнение. Харлоу не хотела слышать ничье мнение, кроме своего. Оригиналу было нужно, чтобы Алексия просто соглашалась с каждым ее словом, словно попугай. Такие у них были отношения, и так они существовали уже много лет.

Что она творила вообще? Зачем что-то сказала?

– Ну да, – медленно сказала Харлоу. – Пожалуй, ты права: стоит дать ему еще один шанс. Но передай, чтобы он подготовил новую перерожденную. Долго я такое пятно терпеть не смогу.

– Подготовил…

Она замерла.

Перерожденные были точными копиями Харлоу и остальных Оригиналов. Клонами, которых пробуждали ото сна, только когда они становились нужны. В глубине города, под присмотром генетиков, спали целые сотни. Те следили, чтобы каждый перерожденный был чистокровным созданием, готовым быть мгновенно использованным в случае травмы или болезни.

Так Оригиналы и выживали уже больше двух сотен лет. Отщипывая кусочки самих себя при малейшей необходимости.

Алексия ненавидела спускаться туда. Столько тел различных возрастов просто болталось в огромных колбах с жидкостью. Голые, с закрытыми глазами. Когда она впервые вошла в Центр перерождения, сразу заметила, что глаза под веками шевелились.

Они видели сны. Сложно было после такого не думать о них как о живых людях.

– Перерожденную? – выдавила Алексия наконец. – А она точно нужна? Я могу позвать доктора, попросить подобрать мазь.

Харлоу замерла. Доля секунды – вот и все, что понадобилось Оригиналу, чтобы развернуться на кровати и схватить Алексию за горло. Для своего возраста она была на удивление сильна, но боялась Алексия не этого. Нет, ярость в глазах Харлоу была куда страшнее.

Любой из Оригиналов мог в любую секунду избавиться в Тау от кого угодно. В любой момент Харлоу могла стиснуть зубы достаточно сильно, чтобы активировать сигнал тревоги, вшитый каждому Оригиналу в челюсть. Через несколько мгновений в дверях бы появился целый отряд солдат, и они не стали бы задавать вопросов. Просто убили бы любого рядом с Харлоу.

В конце концов, пусть Алексия и прислуживала этой женщине всю свою жизнь, она не была бесценной. Сотни других генетически модифицированных телохранителей были готовы прийти ей на замену. Некоторые были куда покладистее, надежнее и, может быть, даже способнее.

– Что-то ты сегодня слишком много думаешь, – пробормотала Харлоу, переводя взгляд с одного глаза Алексии на другой. – Это еще почему?

– Не знаю, мэм.

– Когда началось?

– Сегодня утром. – Это первое, что она заметила, взглянув на себя в зеркало.

Алексия проснулась, посмотрела на свое отражение и не смогла понять, почему оно выглядит так странно. Словно смотрела на чужого человека. Там отражалась не она. Эта суровая женщина, повидавшая так много, просто не могла быть ею.

– Интересно, – сказала Харлоу. – Что случилось?

– Не знаю. В голове все мутно. Пытаюсь разобраться в своих мыслях.

– Разобраться в своих мыслях? – Харлоу наклонила голову набок, словно пытаясь заглянуть Алексии в душу. – Каких мыслях?

– Пока не могу понять, мэм. Сложно, когда их так много. Они все перемешаны. – Лучше она объяснить не могла, хоть и было очевидно, что Харлоу ждала другого ответа.

Все Оригиналы предпочитали четкие истины и логику. Но человеческие мысли редко подчинялись этим законам.

Харлоу задумчиво хмыкнула и разжала хватку на горле Алексии. Провела пальцем по сонной артерии, словно угрожая.

– Ты слишком много думаешь. Это лишнее, дорогая моя.

Алексия так не считала. Скорее это благословение. Что-то подсказывало, что ей очень, очень долго не было позволено свободно мыслить. И теперь, когда эта способность вернулась, Алексия не очень-то горела желанием от нее отказываться.

– Тебе не положено думать самой. – Харлоу со вздохом отпустила ее и встала с кровати. – Дорогая, я же говорила тебе, что ты мой любимый телохранитель, так? За столько лет сменяется так много, что проще воспринимать вас как единый организм. Но ты всегда выделялась среди остальных.