До самой смерти - Миранда Лин

Я даже обернулась на миг, гадая, успею ли вернуться и поцеловать мертвеца, но, быть может, вечность при дворе Смерти – достаточное наказание для Орина. Связь с ним не будет иметь никакого значения, останется лишь золотой браслет на моем запястье, напоминание о том, что я дурочка, которую погубили красивые слова. А если Орин выжил, я надеялась, что метка будет нестерпимо гореть всякий раз, когда он на нее взглянет.

Без крова и денег, в этих проклятых кружевах, я не имела иного выбора, кроме как пересечь границу и добраться до часовой башни в Перте. Я припрятала оружие в нескольких местах по обоим городам. Еще подростком я затевала игру: изучала, где можно оставить ценности, чтобы их никогда не нашли. Наверняка в процессе растеряла половину отцовского состояния, но утраченное всегда возвращалось. Таков жестокий цикл монархии. Пускай люди были бедны и измучены, они все равно отдавали в казну те крохи, что имели. Одни платили налоги исправно, других же лишали денег насильно, но это неизменно происходило.

Полуразрушенные храмы старых богов служили самым безопасным убежищем, но даже я опасалась некоторых суеверий.

Когда я углубилась в тускло освещенный лабиринт переулков, от смрада свело живот. Всё вокруг покрывала грязь, стены обветшали. Но я держалась в тени, невзирая на омерзительную обстановку, ведь знала, что не смогу прыгать с крыши на крышу без сапог.

В изодранном в клочья платье стало невозможно спрятаться – я чувствовала себя такой уязвимой, что по коже побежали мурашки. Хотелось скорее надеть маску и хорошенько вооружиться. Затаиться в укромном месте. Особенно сейчас, когда за мной, скорее всего, охотился оскорбленный король. Я старалась не смотреть в глаза нищим, что толпились в переулках. Их взгляды отражали отчаяние, от которого я пыталась спастись.

Я прижалась спиной к стене здания, когда мимо, хромая, прошла высокая фигура в плаще. Едва прошаркав вперед, незнакомец остановился, будто пытался убедить себя, что увидел предвестницу Смерти. Но когда обернулся, я уже скрылась за углом, а едва выглянула, он озадаченно почесал голову и пошел дальше.

Наблюдая за ним, я не видела другого человека, пока не врезалась в него.

– Смотри, куда идешь, – проворчал он, отталкивая меня в сторону.

Я отскочила, но мне не хватило расторопности. Может, яд все еще действовал. Мужчина схватил меня за запястье и дернул, а его тяжелое дыхание ударило в нос, когда он раздраженно фыркнул.

– На твоем месте я бы отпустила, – пригрозила я, выхватив Хаос быстрым эффектным движением, и рубин на рукояти впился в мою ладонь.

Он отбросил мою руку, но все равно стоял слишком близко. Я отступила. Он двинулся следом, словно пытался разглядеть мое лицо в тени переулка.

– Что бы ты ни задумал, это ужасно плохая идея.

– Ты понятия не имеешь, о чем я думаю.

Я приставила клинок к его горлу.

– У меня был паршивый день, и, честно говоря, мне все равно о чем. Я тебя предупредила. Все последствия – на твоей совести.

– Дева, – резко выдохнул он, но не шелохнулся, словно оцепенев.

– Даю три секунды. Разворачивайся и уходи, пока мой клинок не обосновался у тебя в пищеводе.

– А если…

– Раз.

– Ты ниже, чем…

– Два.

Мужчина отступил, не отводя пристального взгляда, но я воспользовалась возможностью и поспешила прочь.

– Чего все так боятся? – закричал он.

Пьяный человек всегда смелее трезвого и, как правило, гораздо глупее. Я проходила квартал за кварталом, мимо трактиров, проституток и редких экипажей на улицах. Мимо Шелкового пути к Священной реке, разделявшей два города.

Я ожидала увидеть стражу. Полчища солдат в зеленой форме на стороне Сильбата и в фиолетовой – за рекой. Но границу никто не патрулировал. Что-то не так. Я отошла от берега, отчаянно желая понаблюдать за городом с высоты, попытаться что-нибудь выяснить. Но сейчас я была легкой мишенью. И если новый король объявил награду за мою голову, меня могут схватить. Посадить под замок. А этого допускать нельзя. Поэтому я собралась с силами, оглянулась напоследок и, промчавшись по длинному каменному мосту, спряталась между двумя ближайшими зданиями. Любопытство побуждало меня наблюдать, не давало выбросить из головы вопросы о безлюдной границе.

Раз мой отец умер, не оставив наследника, неужели Перт, совет… не нашел бы замену, как поступили в Сильбате, когда не стало Брэма Эллиса? Граница никогда не служила препятствием для желающих ее перейти, но по обеим сторонам всегда стояла грозная стража.

Оказавшись в паре кварталов от часовой башни, я остановилась и резко свернула влево. Миновала «Барсучью нору», перешагивая крыс, и пробралась в комнату Томаса Ванхьютса. Судя по одному только запаху, его разлагающееся тело пролежало несколько дней, пока за ним не пришел могильщик. Но я здесь не ради воспоминаний. У Томаса стояло большое зеркало, и, хотя оно треснуло, все равно сгодится.

– Ро, – прошептала я, прижав ладонь к зеркальной поверхности.

Ничего.

Проклятие.

– Я серьезно, Ро. Ты нужна мне.

Я не знала, позволит ли она остаться у нее надолго, но было бы неплохо задержаться на несколько дней, пока продумываю план. Ро, как и всегда, известно, что происходит между двумя королевствами, ведь она следит за Реквиемом через зеркала. Но все это неважно, потому что она не отозвалась.

Я прижала ладонь к зеркалу уже в мольбе. Бесполезно. А поскольку Ро – мой единственный друг, больше мне рассчитывать не на что.

– Ладно. – Я нахмурилась и пошла прочь.

Казалось, будто за ночь часовая башня выросла метров на шесть. Боясь оступиться в туфлях, я проникла в нее и забралась так высоко, как только смогла, а потом босиком встала на подоконник. В моей жизни случались моменты, когда трудности забавляли, но бывали и такие, как сейчас, когда я оставалась без оружия или нуждалась в сменной одежде и даже подняться на крышу казалось не под силу.

У земли ветер неспешно касался кожи, но на такой высоте трепал волосы и бросал пряди в лицо, закрывая обзор. Цепляясь пальцами за выступы в каменной кладке, я продолжала путь, пока вдруг не оступилась. Ноги соскользнули, и я повисла на опасной высоте. Плечи болели, ступни были ободраны, и я почти выбилась из сил. Благодаря одному только упрямству я залезла обратно и, проклиная всех старых богов, добралась до верхнего этажа, где, тяжело дыша, протиснулась в трещину за ржавым циферблатом.

Здесь невозможно было укрыться или остаться на ночлег, ведь под