Бывшие. Горячий тур на двоих - Кристина Велморт

— Не дёргайся, твой дракон тебя тут не найдёт, — в голосе холодная уверенность.

Сжала руку в кулак, на это ушли почти все мои силы. По телу разлилось тепло, в паху стало горячо. Что эта тварь в меня влила?

— Сумела родить от дракона, — дамочка ухмыльнулась. — Нолану тоже нужен наследник.

На этой мысли я зависла, что эта стервь задумала? И показалось ли мне, что её зрачки стали вертикальными, а глаза пожелтели. Ещё и, похоже, чешуйки выступили на лице. Сглотнула от мысли, что всё куда сложнее, чем просто игра, в которую я случайно угодила в роли пешки.

— Кто ты дарг тебя раздери такая? — на шипение силы я нашла.

Даже смогла приподнять голову и взглянуть в глаза этой твари, кем бы она ни была.

— Мой сын меня удивил, когда связался с такой, как ты. Ещё в большем шоке я была, когда узнала про внучку. Знаешь, каждому дракону нужен дом. Кара останется со мной.

Оттого с какой уверенностью эта дамочка говорила, по моей коже поползли мурашки. Холодные, жгучие, липкие и неприятные. О своей матери Эван мне никогда ничего не рассказывал. Да я ни с кем из его родни не была знакома. Пару раз в относительной отдалённости видела его брата, и всё. И эта женщина — бабушка моей Кары?

Секунду спустя я поняла, что эта дамочка мне сказала.

— Где моя дочь? — вцепившись ей в руку, дёрнула её на себя.

Ухмыльнувшись, та легко избавилась от захвата и толкнула меня назад на подушки.

— Отдыхай, мой сын скоро заглянет к тебе в гости.

Сын? Эван? Но почему сердце так громко стучит? И ощущение, что я опять что-то не знаю.

Пробуждение было не из приятных: накатывала тошнота, меня штормило, хоть я и лежала. На подъём снова не обнаружилось сил. Потолок плыл и не желал останавливаться. Похоже, эта дамочка из тех, с кем лучше не иметь дела. Это объясняло причину, по которой Эван не стремился знакомить меня с роднёй. Вот с друзьями, пожалуйста.

В комнате не было холодно. Сесть не выходило. Устало потёрла лоб рукой. Даже на это потребовались силы. Похоже, эта бешеная драконица не хотела, чтобы я сопротивлялась. Но с Эваном это и не нужно. Зачем вообще вся эта игра?

— Мама, похоже, перестаралась, — прозвучало неожиданно спокойно из тёмного угла комнаты.

Голос показался знакомым, но принадлежал он отнюдь не Эвану. Гулкие шаги отдавались в груди ударами сердца. Говоривший приблизился, и я с трудом смогла сконцентрировать на нём взгляд.

— Нолан, — тихим шелестом слетело удивление, прежде чем я успела осознать то, что он сказал до этого.

— Вижу, как ты рада меня видеть.

Сев на кровать, он неожиданно нежно убрал с моего лица рыжую прядь. Действие, на которое у меня попросту не нашлось сил.

— Та женщина… — запнувшись, я вновь облизала губы.

— Погоди, — отвлёкшись, он помог мне сесть, а после поднёс к губам стакан с водой. — Пей.

Приказ, которого я не ослушалась. После нескольких глотков стало легче. С тихим стоном опустила голову на согнутые колени. Глаза открыть не решалась, боясь, что снова всё будет качаться и меня точно вырвет. Забота от Нолана пугала. А его слова, та же драконица ясно дала понять, кем она приходиться Эвану и Каре. Или мне всё померещилось из-за моего состояния?

Сглотнула, как только сознание прояснилось и я смогла соединить воедино то, что рассказала та ненормальная и слова Нолана. Мама. Если она его мать… Но как, он же виверн?

Учитывая моё состояние, мои мысли, похоже, отразились на моём лице. А может, я произнесла их вслух, а не про себя, иначе почему услышала ответ, на вроде как не занятый вопрос?

— Что ты знаешь о вивернах?

Вопрос прозвучал совершенно неожиданно. Осторожно подняв голову, посмотрела на сидевшего рядом Нолана. Этот наглец держался слишком близко, ещё чуть и коснётся меня. Сглотнув, задумалась над ответом:

— Вы и драконы — враги.

Озвучила всем известную истину.

— А знаешь ли, что если драконица сблизится с кем-то не из драконов, то родит виверна?

От вкрадчивого шёпота мороз по коже. Осторожно повернув голову, заглянула в глаза — жёлтые с вертикальными зрачками, они, казалось, смотрели в самую душу.

— Нет, — ответила едва слышно.

От его ухмылки мне стало холодно. От мягкого, почти невесомого и даже, можно сказать, нежного прикосновения — замерла словно статуя и смотрела на него не двигаясь.

— Хочешь сказать…

Договаривать не имело смысла, всё и так предельно ясно. Нолан как-то горько улыбнулся и медленно, чтобы я не пропустила, кивнул.

Мысли не желали складываться в единую стройную линию, но я, кажется, начала понимать причину всего этого бедлама.

Приоткрыв рот, уставилась в пространство. Если я правильно поняла, то Нолан не только кузен Ирмы, но и единоутробный брат Эвана. И дядя Кары. Вот гадство!

— Я не буду… — замотала головой, как только вспомнила, что именно задумала их мать.

— Ты легла под моего брата, — говоря, Нолан грубо схватил меня за подбородок, вынудив смотреть на него, — тебя не смущало кто он. Ты не думала о последствиях и о том, что будет с ребёнком. А я, значит, тебя не устраиваю, потому что не дракон.

Моя психика не выдержала, грубый смех полетел прямо в лицо Нолана. А что он ещё хотел?

— Что смешного? — зло выплюнув, сильнее сжал пальцы, ещё чуть и сломает мне челюсть.

Смех пришлось проглотить. А он, отпустив меня, грубо толкнул на кровать, резко поднялся, так что та жалобно скрипнула, и отошёл от меня, повернувшись ко мне спиной.

— Ты правда не понимаешь? — на мой вопрос резко обернулся, спрятав руки в карманах джинсов. — Ты пытаешься силой заставить меня быть с тобой. Твоя мать хочет того же. А я живая… — стукнула себя в грудь. — Я выбрала тогда Эвана. И сейчас выберу его. Найди ту, кто полюбит тебя таким, как ты есть.

На последних словах услышала шипение как змеиное, только громче.

— Погоди, твоя мать…

— Нет, а вот отец. А хотел сына-дракона, а получил другую версию.

Зло мотнула головой — родители. Как часто они не понимают, что дети — это наше отражение. Не стоит в них вдавливать собственные хотелки. Наши амбиции, наши желания, могут погубить ребёнка, оставить в его душе и сердце шрамы, которые лечить будет очень непросто.

Я всю жизнь боялась за Кару. Чистота крови: это придумали не драконы. Это выдумка других рас, и они держались за неё не