Дорога жизни. Книга 1 - Эмили Ли

Когда Чонсок сменил Фенриса на посту, эльф присоединился к Тэмину, стал смотреть на её неуклюжие попытки приноровиться к новому оружию. Лайя почувствовала себя каким-то заезжим артистом, развлекающим мужчин. Это нервировало и мешало сосредоточиться. После очередной ошибки девушка возмущенно фыркнула и убрала клинки.

— Не могу к ним пока приспособиться, — пожаловалась она.

Тэмин удивленно на неё посмотрел:

— Брось, ты учишься быстрее, чем все, кого я когда-либо знал.

Лайе была приятна его похвала, но истинное положение дел понимала: в качестве подстраховки такой вид оружия может быть, а вот на полноценное осваивание уйдут годы… которых у неё нет.

Мысль пришла внезапно. Девушка демонстративно откинула косу за плечи, достала свои кинжалы и покрутила ими в руке. Она любила это оружие, оно было словно создано для неё. Принимая боевую стойку, она хитро улыбнулась и поманила рукой к себе юношу.

— Потанцуешь со мной? — кокетливо сказала Лайя, закусывая губу.

— Разве я могу отказать даме? — принял её игру Тэмин, оружие выбрал такое же, достал кинжалы.

— Только, чур, не поддаваться, — добавила она.

— Как скажешь, — ответил юноша, широко и самоуверенно улыбаясь.

Они кружили, как в танце, стараясь не задеть друг друга, но при этом обезоружить. Несмотря на ограниченность пространства, танэри перемещался так легко и стремительно, что Лайя не успевала заметить и увернуться. Лезвие его оружия раз за разом замирало в миллиметре от её тела, показывая победителя. Если бы бой был настоящим, Лайя умерла уже раз десять. Хотя… если бы бой был настоящим, всё было не так…

Она призвала свою магию и почувствовала знакомое тепло, поднимающееся со стоп наверх по телу, восприятие окружающего мира усилилось и одновременно сузилось, концентрируясь на одном противнике. Редко она использовала такое заклинание — оно отнимало магические силы, а хорошо работало, только когда противник один или два, но не более. Теперь она за секунду видела, куда нацелено оружие, и успевала увернуться, попутно атаковать, всё чаще заставляя танэри защищаться. Тэмин удивился перемене, улыбка слетела с его лица, и он сосредоточился на сражении.

Фенрис с восхищением наблюдал за боем. Прекрасно и смертоносно. Искусство. Он ощутил силу девушки сразу, как только та её применила. Чистый и мощный поток энергии, другой, не такой, как у магов. Интересно, сияют ли сейчас руны на её ногах, как узоры магов во время колдовства? Глаза девушки горели, став ярко-зелеными, выдавая её внутренний огонь, черты лица заострились, губы сложились в тонкую напряженную нить. Ведьма. Красивая и опасная. Сильная и ловкая. Невозможно отвести взгляд.

В какой-то момент, совершив обманный выпад, танэри перекатился и оказался за спиной у девушки, один кинжал застыл у горла, а второй упирался в её живот. Лайя замерла, признавая своё поражение. Взгляд Фенриса задержался на её груди, взволнованно поднимающейся от частого дыхания после физической нагрузки. Азур стоял так близко к ней, что, если бы не кинжалы, всё ещё приставленные к её телу, можно было подумать, что они обнимаются. Эта мысль принесла желание свернуть ему шею.

— Эй! — донесся негромкий голос Чонсока, который быстро к ним приближался. — Вы что тут устроили? — Он переводил злой взгляд с Тэмина на Лайю, которые стояли уже в стороне друг от друга, виновато поглядывая на воина. — За нами охотятся! Сейчас не время тратить силы и магию на игры!

Тэмин удивленно посмотрел на Лайю, а она, в свою очередь, на Чонсока.

— Как ты узнал? Только люди, наделенные магическим талантом, способны почувствовать чужую энергию, — изумленно проговорила она.

— Да тут не надо быть магом, чтобы понять, что только при помощи своих колдовских штучек ты смогла так долго продержаться против него, — раздраженно ответил Чонсок.

— Ты прав, это было глупо, — нашла в себе силы признать Лайя, — я сменю тебя, — и поспешила к выходу, скрываясь от трех пар глаз, что смотрели ей в спину.

Выходили с первыми лучами солнца. Фенрис покинул пещеру последним. Перед тем как он снова надел маску безразличия, Лайя заметила сожаление, на секунду мелькнувшее в его глазах.

Первое время они быстро шли, молча, стараясь не сбивать дыхание и не шуметь. Но вскоре Лайя устала и замедлила шаг. За последние дни она редко была в одиночестве и сейчас радовалась возможности отдалиться. Хотелось побыть наедине с собой. Подумать.

У Тэмина и Чонсока есть цель, известная лишь им, и они так активно к ней идут. Девушка не могла похвастаться тем же. Последние годы её единственная цель — продержаться как можно дольше, перед тем как её снова найдут. Только вот остановки на пути стали всё короче, а странствия всё длиннее. Такие понятия, как дом и семья, уже давно перестали существовать в её действительности. Да и друзей тоже не осталось. Позволить себе с кем-нибудь сблизиться означало бы обречь его на жизнь в скитаниях или на смерть.

Она посмотрела на азуров, идущих рядом, почти плечом к плечу. Будет ли в её жизни когда-нибудь так же? Память услужливо напомнила о доме, который снился ночами, в котором сгорела тогда частичка её души. Сердце мгновенно отозвалось болью и ужасом, предупреждая, какова цена привязанности. Нет, она больше не хочет близких отношений. Если готова полюбить, то должна быть готова и потерять. А она не готова.

Впереди маячила одинокая фигура Фенриса, отвлекая от горестных воспоминаний. Интересно, что заставило его уйти из Инквизиции? И кто та девушка, чей портрет он носит на шее? Если она дорога ему, то почему он сейчас с ними, а не идет к ней? Она попыталась представить эльфа с цветами, идущим к своей возлюбленной, милого и романтичного, но у неё так и не получилось. От нелепости этих мыслей она даже заулыбалась. Если есть судьба и призвание у человека, то его — это охота и сражение. Ему это так подходило, что никем другим он бы не смог родиться. Фенрис бодро и уверенно шел вперед, не оглядываясь на спутников, не беспокоясь, идут ли они за ним. Ему всё равно, что с ними будет? Что будет с ней? И всё же… он вернулся тогда за ней, а мог бы уйти, бросить, как сделали азуры. Вот она бы ушла. Девушка вдруг вспомнила, как необычно звучит её имя его голосом. Лайя…

— Лайя, — услышала она у самого уха и подпрыгнула от неожиданности. Он вальяжно положил руку ей на плечо, подстраиваясь под её темп ходьбы. Когда Тэмин