Греческое искушение - Тина Фолсом

— Ты не говорила, что у тебя есть парень.

— Я много чего тебе не рассказывала, — огрызнулась Пенни.

И кроме того, Гермес не был ее парнем. Тогда кем он был? Есть ли слово для человека, у которого она украла? Ее жертва? Ее клеймо?

— Пенни, — снова произнес Гермес. — Я встречусь с тобой, когда ты вернешься из больницы.

— Не могу.

Она указала на бабушку, лежащую на каталке, которую медики теперь запихивали в кузов фургона.

Его взгляд впился в нее.

— Нам нужно кое-что обсудить. Кое-что важное.

Дрожь пробежала по ее телу. Должен же быть какой-то выход. Она не могла увидеть его позже. Он продолжит допрашивать ее о своих сандалиях. Нет, она должна найти предлог и выиграть немного времени, пока не заберет у Ирэн вторую сандалию и не найдет способ незаметно их вернуть. Это был единственный способ выбраться из этой передряги невредимой.

— Вы идете? — спросил медик, закрывая задние двери фургона.

Она быстро кивнула и снова посмотрела на Гермеса.

— Хорошо.

Ирен закончит то, что ей нужно к вечеру, и у Пенни будет достаточно времени, чтобы пробраться в гостиницу и вернуть сандалии, и никто ничего не узнает.

Ей оставалась только надеяться, что ее план сработает.

Визит в больницу занял больше времени, чем ожидала Пенни. Мало того, что им пришлось ждать больше часа возможности сделать рентген, так еще лечащий врач захотел связаться с постоянным врачом бабушки, чтобы обсудить другие проблемы со здоровьем. К тому времени, когда врач был готов отпустить ее, уже наступил полдень.

У Пенни появилось пару минут на телефонный звонок, пока они ждали медсестру с инвалидным креслом. Она твердо решила: неважно успела Ирен сделать датирование углеродом или нет, она вернет сандалии сегодня днем, как только отвезет бабушку домой. Днем двери гостиницы определенно должны быть открыты, ей придется как-то тайком пробраться внутрь и оставить сандалии так, где их смогут найти.

— Ирен слушает, — ответили на звонок.

— Привет, Ирен, это Пенни. Что там с сандалией, — начала она.

— О, да, я уже взяла образец и начала исследование, но еще не закончила. Для датирование углеродом нужно чуть больше пару часов, думала, ты знаешь это.

— Неважно. Я передумала. Мне нужно вернуть сандалию обратно, — прервала ее Пенни.

— А? Ну ладно. Забери их из моей лаборатории. Я получу ее в семь тридцать.

— Она нужна мне сегодня. Сейчас. Пожалуйста.

Ирен тяжело вздохнула:

— Прости, я не могу. Я в машине. Уже на автостраде.

Пенни охватила паника.

— Что?

— Да, я говорила тебе, что у меня сегодня семейная встреча. И я уже на пути туда и вернусь уже только поздно ночью сегодня.

— О, нет!

Не может быть! Ей нужна сандалия сейчас. И что ей теперь сказать, когда Гермес снова начнет ее расспрашивать?

— Что? — в трубке раздался треск. — Не могу…

— Связь прерывается, — произнесла Пенни, не услышав ответ Ирен.

Она отодвинула телефон от уха и посмотрела на дисплей. Звонок прервался.

— Черт, — выругалась она.

Это не входило в ее планы. И что ей теперь делать?

•

•

•

— Ты уверен, что хочешь этого?

Гермес снова посмотрела на своего друга Тритона.

Тот кивнул, глядя на Эроса, который облокотился на кухонную стойке в гостинице.

— Это всего лишь кусок пирога.

— Вы, ребята, совсем спятили! — воскликнула София.

— Без обид, София, но это дела богов, поэтому, пожалуйста, не встревай в это, — сказал Гермес так осторожно, как только мог.

— Гермес, — предупредил его Тритон.

Гермес бросил на него сердитый взгляд.

— Я же сказал «пожалуйста»! — и провел рукой по волосам. — Хорошо, если сработает. — Он показал на окно. — Шторм утих, но, чтобы ни отвлекло Зевса, это ненадолго. И он снова даст нам об этом знать, и шторм станет наименьшей из проблем.

Эрос пожал плечами.

— Эй, я вот с нетерпением жду этого. Это вон Тритон ссыт в штаны.

Удар по затылку заставил Эроса замолчать.

— Еще слово и я брошу тебя в фонтан, — добавил Тритон, вытирая руку о штаны. — Что за фигню ты себе на волосы наносишь?

— Эй, — Эрос уложил волосы обратно.

София закатила глаза.

— Мне нужно позаботиться о гостях.

Она покачала головой и покинула кухню.

Гермесу почти захотелось вторить Софии и закатить глаза, но он сдержал себя. Друзья делали ему одолжение. Меньшее что он может делать — терпеть их выходки.

— Что ж, нам лучше переодеться, — сказал Тритон Эросу, указывая на лестницу, ведущую в их с Софией личные апартаменты.

— Удачи, — сказал Гермес и вышел из дома.

Он собирался устроить Пенни допрос с пристрастием и будет допрашивать ее до тех пор, пока она не сможет больше отрицать то, что сделала. А тем временем Тритон и Эрос будет действовать по их плану и вернут сандалии.

Гермес заказал такси до дома Пенни. Сам факт, что ему снова пришлось воспользоваться смертным транспортом, только усилил его раздражение от того, что он не смог вытянуть правду из Пенни раньше. Если бы их не прервала поездка бабушки в больницу, он бы уже получил свои сандалии обратно.

Когда такси остановилось перед домом Пенни, он расплатился с водителем и направился к входной двери. Он позвонил в дверь и стал нетерпеливо ждать. Пенни лучше не играть в прятки и не притворяться, что ее нет дома. Он слышал звуки, доносившиеся изнутри.

— Пенни, — позвал он, стуча кулаком в дверь.

Наконец он услышал шаги, направляющиеся к двери. Когда дверь с силой распахнулась, Гермес инстинктивно отпрянул назад.

— Иду, уже, черт возьми, иду! — прорычал отец Пенни, появляясь в дверном проеме. — Я не могу одновременно делать несколько дел! — Когда его взгляд упал на Гермеса, он упер руки в бока. — А, это ты.

Гермес проигнорировал недружелюбный тон в голосе мужчины и решил, что не будет больше дружелюбным, как и негостеприимный хозяин.

— Я пришел к Пенни.

— Ее здесь нет.

— Я говорил, что приду.

Из дома раздался голос старушки.

— Барт, кто это?

— Никто, — ответил Барт, глядя на Гермеса. — У Пенни важное дело.

Он взялся за дверь, собираясь закрыть ее, но Гермес втиснул ногу между дверью и рамой, не давая ему сделать это.

Глаза Барта сузились.

— Я сказал…

— Я не глухой, — прервал его Гермес. — Где она?

Мгновение казалось, что Барт колеблется, но потом передумал.

— Она ушла в церковь.

— В церковь?

— Да, Протестантская епископальная церковь на Уэнтуорт-стрит.

Удивленный этим открытием, Гермес отступил назад, и отец Пенни, не колеблясь, закрыл дверь, не сказав больше ни слова. Зачем Пенни ходить в церковь? Неужели она