Попаданка для принца - Ольга Геннадьевна Росса

— Знаю, детка. Это тяжелое бремя — знать будущее, но ты не бойся. Главное, никому не говори, а то тебя упекут в больницу, — грустно вздохнула бабушка. — И не рассказывай, что я к тебе приходила, даже маме и папе. А если что плохое увидишь, то не расстраивайся. Судьбу сложно переписать. И в этом нет твоей вины.

Помни об этом...

Слёзы покатились из глаз. Слова бабушки звучали горьким эхом. Как забыть и не винить себя? Моя вечная боль — родители. Ведь я же видела их гибель во сне, но отмахнулась от этого кошмара. Я тогда ещё не совсем умела разбираться в своих видениях: обычный это сон или нет. А когда родители погибли на следующий день, прокляла себя за бездействие и глупость. Если бы я их предупредила, они бы не поехали в соседний город и не попали бы в автокатастрофу.

Из-за безграничного чувства вины я отдалилась от сестры, которая пыталась заменить мне родителей. А я не могла ей открыться, рассказать обо всём. Мне становилось страшно от мысли, что она меня не простит. Теперь она в опасности, а я ничего не могу сделать. Где я вообще нахожусь? Что за странный мир?

Вдруг яркая вспышка озарила кибитку голубым светом. Раздался оглушительный свист и скрежет металла. Мужчины истошно заорали, тревожа пустынную тишину.

Мои соседки подскочили и тихо затряслись от ужаса, прижимаясь друг к другу. Да что происходит? Сердце гулко билось в груди. Я понимала: случилось что-то страшное.

Пересиливая страх, я двинулась к выходу.

— Абра, ках нат, — прошептала тихо Раина. — Сашисс манар.

Я ничего не поняла и решила всё же выглянуть наружу. Когда просунула голову через разрез ткани, ахнула. Над оазисом, словно огромный мыльный пузырь, светился голубой переливающийся купол. Что это?

Мужчины в белых балахонах спешно выстраивались вдоль окружности этого самого купола, держа в руках огромные мечи, клинки которых тоже светились голубым.

На нас кто-то напал? За куполом пустыня в темноте не просматривалась, но жуткий шелест доносился со всех сторон. Что же это?

Огромный варан кинулся из темноты прямо на свет, и зверя отбросило назад. От Ужаса я закрыла рот ладонью. Со всех сторон нас атаковали жуткие чёрные твари, которые бились шипастыми головами о вспыхивающий от ударов купол.

Ящерицы нападали снова и снова, пытаясь пробить купол. Мужчины стояли, держа наготове свои светящиеся мечи, и ждали. Вдруг огромный варан вспорол шипами защиту, в ней образовалась дыра. Он отступил назад, и в брешь тут же проворно хлынули более мелкие ящеры, разбегаясь в разные стороны. Воины замахали оружием, обрубая гадам головы, но некоторые ускользали и убежали вглубь лагеря От страха и отвращения я закусила губу, наблюдая за битвой, но боялась возвращаться в повозку. Так хоть я слежу за ситуацией.

Скорпионы не стояли без дела. Увидев свору варанов, они стали отбиваться с помощью длинных хвостов. Жала, словно копья, силой ударяли по тварям пробивая им хребты. Преимущество было на стороне обороняющихся. Ящеры пока не достигли кибиток.

Один мужчина выскочил в центр прямо перед повозками. Я узнала его: это был тот самый похожий на араба мужчина, который навестил меня первым. Он держал в руке крупный камень неправильной формы и склонился над ним, что-то бормоча себе под нос. Потом бережно положил камень на землю и отступил на пару шагов.

— Ашрес! — крикну он, и все воины тут же заткнули уши руками, побросав свои мечи.

Артефакт — это явно был он — вспыхнул красным, и режущий уши вой раздался по лагерю, разрывая барабанные перепонки. Меня охватил ужас, боль разрывала голову от нестерпимого звука. Я прижала ладони к ушам, стало немного легче. То, что воинам также приходилось терпеть боль, я поняла по их скривившимся лицам.

Вой, идущий от камня смешался с ором ящеров, которые извивались в страшных мучениях. Из их ушей текла коричневая кровь, у более мелких тварей из пасти разлетались кровавые брызги. Мозги ящеров просто взрывались от вибраций артефакта. Видимо, воздействие на них оказалось более мощным, чем на крупных сородичей.

Через минуту камень погас, и вой прекратился. Твари валялись мёртвым грузом у ног воинов. Мужчины устало поднимали мечи с песка:

— Какой кошмар. Всё кончено, — облегченно выдохнула я, убрав руки от ушей, и завалилась обратно в повозку. — Что это было? Что за твари?

Я задала вопросы своим соседкам, но те только мрачно смотрели на меня, не понимая слов.

В лагере звучали возбужденные голоса мужчин. Надеюсь, к утру уберут этих дохлых тварей.

Женщины снова легли на подстилки, укутавшись в лоскутные одеяла. Я решила последовать их примеру и вернулась на своё место. Под одеялом было теплее и комфортнее. Надеюсь, больше сюрпризов ночью не будет. Уснуть от увиденного кошмара долго не получалось. Я постоянно прислушивалась к каждому шороху за повозкой. Мужчин ещё было слышно. Только к утру они угомонились, и тогда я уснула.

Разбудила меня соседка, толкнув в спину.

— Абра, ахта, — позвала она меня. Кажется, «абра» являлось обращением ко мне.

Я еле разлепила веки и уставилась на женщину. Что ей нужно от меня?

— Ахта, — махнула она на выход. — Сале бин дар.

Каким-то шестым чувством я поняла, что караван скоро двинется снова в путь и я не смогу сходить в туалет до следующего привала. Женщина потянула меня за руку из повозки. На песке я не увидела трупов тварей, видимо, их успели убрать и выкинуть за пределы оазиса. Мужчины жарили на костре мясо в большом чане.

Надеюсь, не тех ящеров, что на нас напали. Хотя если они съедобные, то почему нет.

Я оказалась права. Стоило только вернуться в повозку, как молодой парень принёс нам поднос с нежным горячим мясом. Не успела я доесть вкусный завтрак, и кибитка тронулась с места — наш караван двинулся в путь. Солнце ещё только собиралось встать из-за горизонта, но воздух уже стал плотнее и суше, а скоро начнётся и настоящая жара.

Следующий привал случился в самый солнцепёк. Караван остановился возле разрушенного комплекса то ли храма, то ли дворца. Белые стены и колонны были местами целые, они дарили тень, в которой и укрылся обоз. Обед снова состоял из того самого жареного мяса. И я догадывалась, что все же пустынники сделали