Давай попробуем любить - Sofie Montero

Жестокость. Это черта характера, которое меня впечатлило впервые в этом мужчине. И я честно не хотела проверять, насколько тяжёлая у него рука или широкий ремень на своей коже.

Я гулко сглотнула, силясь даже не поднимать глаза выше его груди. Сильной груди, обтянутой тёмным шелком рубахи с шнуровкой у горла, поверх которой струился вниз по фигуре сплошной кожей зубра плащ.

— Не… надо меня бить… пожалуйста…

Прозвучало с такой жалостью, что на глазах навернулись слёзы. Я действительно не понимала, в чём моя вина перед этим мужчиной и почему я должна перед ним отчитываться.

Какова причина такому грубому общению со мной? И почему все остальные относятся к этому как к нормальному явлению? Это же неправильно, неправильно…

— Не бить тебя? — вопрос прозвучал с искренним удивлением. — А разве я собирался?

Слёзы застыли на ресницах, а мне стало ещё жарче и не по себе. По-прежнему держась за пряжку всеми силами, будто в любой момент он вырвет её из моего захвата, я медленно подняла взгляд на лицо мужчины. Он смотрел на меня жадно.

Не знаю, как объяснить этот взгляд глубоких синих глаз, но я чувствовала, как он черпает всё… начиная от линии губ до моих ресниц и слёз на них.

Заметив последних, он слегка приподнял бровь в недоумении и потянул к моему лицу руку. Я и не успела увернуться, как мужчина большим пальцем вытер мне глаза.

— Вы же… вы же…

Я не могла подобрать слова, чтобы объяснить всю бурю эмоций внутри. Он же сам минутой ранее говорил, что выпорет меня. Или слово «бить» для него имеет другое значение?

Я по-прежнему заикалась и не могла взять себя в руки, ведь руки будто приклеились к его ремню.

— Бельяр старше меня на три года, но его ты называешь по имени, а меня на «вы». Почему?

Казалось, он говорит спокойно, но я ещё не отошла от сцены с исполнением наказания, поэтому думала довольно долго, прежде чем выдать более безопасный для себя ответ.

— Бельяр не злится… когда… когда я называю его так.

— А я разве злюсь? — вопрос вогнал меня в угол, я чувствовала, как кипит кровь в ушах и катится пот по вискам, хотя на дворе было ещё холодно, как для середины весны.

— Не знаю…

Помотала я головой, опять сглотнув.

— А ты попробуй. — подтолкнул меня мужчина, не сводя с меня глаз. Его, судя по спокойному выражению лица, совсем не беспокоили мои руки на своём поясе.

— Что? — не поняла я, опять встречаясь с ним взглядом. Он лишь хмыкнул, впервые за наше знакомство всего-то краем губ.

— Имя моё скажи.

— Садэр. — вышло неосознанно, легко, на выдохе, с мягким акцентом в конце и усталостью в голосе.

— Молодец.

Эта похвала оказалась такой же неожиданностью, как и мой поступок ранее.

Пальцы с моей щеки переместились на макушку, и меня слегка погладили.

— Перестань трестись. Я больно тебе не сделаю.

Сказал слегка раздраженно, а я недоверчиво покосилась на него, ощущая, как, впрочем, страх и стыд куда-то ушли. Наверное, в момент, когда я обратилась к нему по имени.

Или же я просто устала от них. Да, усталость катилась по плечам вниз по телу подобно ледяной воде.

— Обещаешь?

Как-то по-детски вышло, но мне было совсем не до красивых реплик и душевных монологов.

— Да.

Такое короткое слово, но с такой уверенностью и скрытым обещанием, что я и вправду поверила.

Он приблизился совсем близко, коснулся кончиком своего носа к моей щеке. Я испуганно убрала руки с его ремня, чтобы тут же упереть в сильные плечи.

— Отойдите, пожалуйста.

— Тебе не нравится? — вопрос был серьезнее некуда, но я не рискнула заглянуть в его глаза, лишь мотнула головой, помня, что он обещал не бить.

— Не знаю. Отойдите!

И он отошёл. Сам, по собственному желанию, оставляя меня в метре тяжело дышать и обнимая себя за плечи, блуждая в странном круге собственных чувств, начиная от одиночества, до стыда перед ним за себя и страха от собственных чувств и реакции.

— Не знаешь…

Раздался шёпот в душном амбаре, потом минутой позже мужская ладонь аккуратно коснулась моего плеча. Так легко, словно порыв летнего ветра, я, по-прежнему стыдясь, неуверенно посмотрела на него. Мужчина подтолкнул меня слезть с тюков, привычно страхуя второй рукой за живот.

Потом так же молча помог расправить юбку и очистить от сушёной травы.

И когда я уже решилась по-быстрее унести ноги отсюда, словив момент лояльности шаада, была тут же поймана в капкане его рук. Я чувствовала сквозь одежду крепкую грудь и живот мужчины, будто каменный рельеф горного хребта.

Теперь его руки не давили на меня, не сжимали до той степени, что казалось кости лопнут, как было при первой нашей встрече. И всё же он ясно давал понять, кто из нас двоих сильнее.

И это определённо была не я.

— Тебя не стоит меня бояться. — проговорил мне в макушку, а потом совсем чуточку прижал к себе крепче. — Но и ходить без моего ведома куда заблагорассудится тоже не стоит.

Волна возмущения как поднялась в груди, так и опустилась. Я по-прежнему была в его руках, и несколько мгновений ранее чуть не плакала, умоляя не бить ремнём. Да чего уж, я сама схватилась за этот несчастный ремень, чтобы избежать болезненной участи, а сейчас опять окунуться в подобную ситуацию??

Нет, второй части моё сердце не выдержит. Надо успокоиться и желательно подальше от этого мужчины. Именно поэтому я слегка кивнула, сглатывая возмущённое: «Я вам не жена, не сестра и не невеста!».

И меня отпустили, только легче на душе почему-то не стало.

— Куколка, подай воды!

Баклажка с водой полетела в Бельяра со скоростью луча света, да так, что даже медведь со своими хорошо развитыми рефлексами едва ли успел её поймать до