(Не) разведись со мной! - Настя Любимка
Заметив, как крепко я держусь за своих людей, дед ничего не сказал, но приказал им оставаться рядом со мной: Рози приглядывать за мной у кровати, а Оуэну велел охранять дверь в мою комнату.
Сам же дедушка сел за письма. Перед этим он внимательно изучил всё, что оставил лекарь: три листа, исписанные мелким и убористым почерком. Слишком много для простой инструкции к укрепляющему отвару. Я видела, как после чтения его лицо стало жёстче, взгляд похолодел, а губы сжались в тонкую линию. Что именно он от меня скрыл, убрав записи в нагрудный карман, я не знала. Но именно после этого дедушка и взялся за перо, и, кажется, написал не меньше десяти писем!
Так что если отец и пытался с помощью родовой магии узнать, о чем мы говорили, ничего важного он не услышал. Только заботу деда о безголовой внучке, которая диетой решила себя заморить, да мои слезы и всхлипы, после прочтения посланий матушки к эрцгерцогу.
А на завтрак я спустилась вместе с дедушкой и, пожалуй, впервые за долгое время чувствовала себя безмятежно.
Мне было понятно напряжение всего семейства, которое встречало нас в полном составе поутру. Ведь даже Рози расспросить им не удалось, потому что за платьем мне на смену, эрцгерцог Ардор отправил с ней своего слугу.
— Скажите, каковы ваши дальнейшие планы? — отец первым не выдержал за завтраком звенящего напряжения. Вежливые фразы о блюдах исчерпали себя, а молчание становилось почти осязаемым.
Дедушка неторопливо отложил приборы и поднял на него спокойный взгляд.
— Я задержусь у вас, Перолак. Уже отправил управляющему письма с распоряжениями об изменении планов. А сегодня намерен предложить внучке поездку в город, чтобы пройтись по лавкам. Мне хотелось бы выбрать для неё подарки лично.
— Да она же недавно… — начал отец и тут же осёкся.
Я едва удержалась, чтобы не усмехнуться. Он наверняка хотел напомнить, что совсем недавно я уже изрядно облегчила его кошелёк новыми нарядами. Но вовремя сообразил: тогда придется объяснить, почему мне вообще пришлось срочно менять весь гардероб. А это был разговор, которого он явно не жаждал заводить при великом Никлаусе Ардоре.
— Будьте готовы, — нервно выдохнул отец и выдавил улыбку, пытаясь свести все к шутке, — женщины способны разорить кого угодно.
— Когда эта женщина — единственная, для нее не жалко потратить всю сокровищницу Ардора, — невозмутимо ответил дедушка, и в уголках его губ мелькнула едва заметная усмешка.
Отец сглотнул, отлично поняв невысказанный упрек и намек на его жадность.
— Но зачем непременно ехать в город? Разве не проще пригласить торговцев сюда?
Ага, так и видела, как крутятся шестеренки в его голове! С одной стороны хорошо, что траты за покупки не на нем, а с другой герцог отлично понял, что за пределами дома ему не узнать, о чем мы говорим между собой. Ни родовая магия, ни слуги, никто ему в этом не помощник! И от этой мысли во мне вспыхнуло тихое, злорадное удовольствие.
Впервые не я была загнана в угол. Теперь тревожился он.
— Сегодня такая солнечная погода, не хочется сидеть дома! Милиса, ты не против прогулки в город и пройтись с нами по лавкам? — с самым простодушным видом предложила я сестрице.
Та в ответ с изумлением посмотрела на меня, ведь отношения у нас в последнее время оставляли желать лучшего. Я же постаралась, чтобы на моем лице читалось обожание и любовь, с которой я всегда на неё смотрела раньше. Сомнения быстро покинули её и Милиса засияла довольной улыбкой, вновь ощутив своё превосходство. Верно решила, что я вновь становлюсь похожей на себя прежнюю, ищущую её одобрения и совета.
— Разумеется, юная леди, моё приглашение распространяется и на вас, — поддержал меня эрцгерцог. — Должен признать, я проявил непростительную невнимательность, не подготовив для вас должного подарка. Позвольте мне исправить это упущение: выберите всё, что придётся вам по вкусу.
Глаза Милисы алчно загорелись, да и отец против такого аргумента не устоял. Как Мили умела опустошать кошелёк он знал лучше всех, и в кои-то веки расходы брал на себя кто-то другой.
— Что ж, мы можем только отблагодарить за столь щедрый жест. Я немедленно прикажу готовить карету…
— Не стоит утруждаться, я уже отдал приказ слугам, — ответил эрцгерцог.
Отец напрягся, и я поспешила увести разговор в сторону, спросив у Милисы, какую лавку нам стоит посетить первой и куда нужно будет ещё обязательно заехать. Тут уж сестрица расстаралась, весело рассуждая, о том, где лучше шляпки, а какой портнихе недавно завезли модные фасоны новых нарядов из самой столицы. О платьях она могла говорить бесконечно, чем всегда утомляла отца. После её болтовни он был счастлив закончить завтрак и побыстрее выставить нас из дома.
Но это помогло ещё ослабить бдительность моей драгоценной семейки. По крайней мере, угроз и предостережений я больше не получала. Мачеха вообще смотрела на меня одобрительно, решив, что я вняла её вчерашним речам и взялась за ум. И, конечно, рассчитывая за мой счет пополнить изрядно прохудившуюся шкатулку с драгоценностями…
Вскоре мы уже покачивались в карете, направляясь в город. Мне кажется, сестрица ещё никогда не собиралась так быстро. Воодушевленная предстоящими покупками Мили болтала без умолку. Ее щеки разрумянились, глаза сияли предвкушением, а голос звенел от нетерпения. Она перескакивала с платьев на перчатки, с перчаток на шляпки, потом вспоминала о туфельках и лентах, почти не замечая, что мы с эрцгерцогом отвечаем сдержанно, лишь бы поддержать разговор.
Я с трудом прятала свое волнение, старалась не показать свое напряжение, а вот мысли сестрицы явно крутились вокруг того, как бы побольше урвать, воспользовавшись щедростью эрцгерцога. Она уже успела набросать наш примерный маршрут по самым дорогим лавкам города и перечисляла их с таким воодушевлением, словно составляла план по завоеванию мира.
Дедушка возразил ей лишь в одном. Сославшись на свой почтенный возраст и невозможность долгих прогулок, он предложил остановиться в салоне модных платьев, а уже туда пригласить сапожника, чтобы тот снял мерки и подобрал обувь, шляпника с его лучшими фасонами, а также ювелира, чтобы завершить образ достойным блеском. Милиса после такого предложения засияла пуще прежнего и от нетерпения готова была нестись впереди лошадей.
Я привыкла, что герцогский титул отца открывает нам все двери