Падшие Небеса. Последний Рубеж - Владислава «Калигула» Мека
Лучше вернусь к мыслям о людях. Нужны были сильные, здоровые и выносливые… По крайней мере они выносливые, раз за эти годы не умерли. Здоровых половина из той дюжины, что нашел Джонсон, плюс тройка ньюмэнов, способных стоять на ногах, оставить их в «Рубеже» без присмотра, я поостереглась. Увязался и мутировавший братец Дарена. Фрица тоже пришлось брать с собой. Вольфа и Мангуса удалось отговорить только, после просьбы — приказа позаботиться о моей семье. Клауса я оставила на Марию. Больше в бой никто не рвался.
— Что думаешь? — спросил генерал, когда наутро я освободившись из «заботливых» рук Шуйбэ подошла к экипированным людям.
— Ничего. Если половина выживет — уже победа — и это правда, люди не готовы лезть в драку, пока заведомо уверены, что проиграли. И это сыграет с ними злую шутку, уж я-то знаю, что нет ничего опасней, чем неуверенность.
— У меня нет выбора, брать всех лучших нельзя, кто останется здесь тогда? Опытные тоже не подходят, они нездоровы, а ты хотела здоровых…
— Не я — качаю головой — просто здоровым легче выжить и терять их будет легче, они молодые и особых привязанностей не имеют.
— Что ты этим хочешь сказать? — Джонсон прекрасно понял, что. Но, ему хотелось верить, что он ошибся.
— Ты видишь Фрица. Его особая привязанность к брату убивает. А представь себе, что у человека есть семья, дети и даже родственники, не один, а много. Я видела в «Рубеже» таких много. Мы же хотим вселить надежду, а не убить ее. Если на этой вылазке погибнут сильные и опытные, люди решат, что если выжить не удалось бывалым, они подавно не будут способны защитить себя.
— А если не выживут мальчишки?
— Ничего страшного, если умрет несколько неоперившихся птенцов, главное, что вернется большинство и не с пустыми руками. Уверяю тебя, такая уловка пройдет. Доказано опытным путем — не обращая внимание на протянутый каким-то смельчаком бронежилет, произнесла я.
— Это жестоко.
— Это сработает, не бывает битв без потерь, а войны без трагедии. В истории полно таких примеров, мы идем по протоптанной дорожке.
— И все равно…
— Генерал, все это время ты только и делал, что прятался. И я не спорю — это сработало, в то время и на тех условиях. Но, времена меняются и условия тоже. Ты больше не хочешь бежать и прятаться. Значит, надо прекратить быть жертвами. И это будет жертва. Ты — военный человек и должен был уже усвоить. На войне, как на войне — я не видела смысла прятаться за фразами или сглаживать эффект правды, тут ничего не поделаешь. Потерь не избежать.
Джонсон ничего не сказал, молча передернул затвор автомата и первым сел в военный хаммер. Я не сказала ему всей правды. Решила для начала посмотреть за реакцией на возможные смерти. Генерал проверку прошел, но с натяжкой. Если ему сказать, что я создала для них «полосу препятствий», не думаю, что они обрадуются.
Последние две ночи я уходила из «Рубежа». Проверяла местность, расчищала пути и протоптала дорогу к военной базе и складу продовольствия. Специально, не сунулась туда в одиночку. Потому, что не утерпела бы и прихватила нужные детали, тогда Джонсон мог что-нибудь заподозрить.
— Ты собираешься садиться? — выглянул из машины генерал.
— Нет, я поеду с ними — кивнула я на подошедших к машине ньюмэнов.
Джонсон только покачал головой. Я, по его мнению, слишком много времени уделяла ньюмэнам, при том, что не пыталась скрыть своего желания их убить. Выпади мне такой случай и я не раздумывая разорвала бы их на мелкие кусочки. Но, они не проявляли агрессии, не пытались причинить вреда и вели себя образцово — показательно. Их не в чем было упрекнуть.
— Не доверяешь нам, да? — спросил Дрэйк, когда я забралась на пассажирское сиденье рядом с ним.
Я промолчала. С ними я старалась не разговаривать, в основном потому, что с языка рвались только проклятия, а это бы не улучшило наших отношений. Возможно, мне сегодня повезет и их кто-нибудь убьет. Правда, это было бы невероятной удачей. Но, только для моих инстинктов. Ньюмэны отличные боевые единицы, они способны на большее, чем люди. Джонсон это понимает и я тоже. А вот мой мертвец внутри не очень.
Когда в машину забрались двое оставшихся и Джонсон махнул, подав знак, что пора двигаться, машины тронулись.
— Не пойми меня неправильно, но я сейчас убью ее — предупредила я Дрэйка.
Ньюмэн дернулся и обернулся назад. Его самка наставила на меня пистолет. Мне не нужно было видеть этого, я чувствовала. Так же, как чую страх и свинец. А еще я чувствовала, что никакой разум не спасет ее от меня, если она не уберет свою пугалку.
— Пуля в башку, даже тебя убьет, тварь — какие эмоции, какая экспрессия.
— Ошибаешься.
Слишком быстро, даже для ньюмэнов я вывернула суставы из предплечий, хватая руками ее за голову и с силой ударяя лицом о спинку сиденья. Хруст, всхлип. Кажется, сломала ей нос. Пальцами хватая выпавший из ее ладоней пистолет, я с хрустом вернула руки на прежнее место. Мертвец бушевал. Он грыз мои внутренности желая выбраться наружу. А я не знала, как его успокоить. Опасность. Опасность! Оно кричало во мне, оно выло и только когда я вкладывая всю силу, ударила себя пистолетом в живот, крик стал стихать. Дрэйк не затормозил, но смотрел он не на дорогу, а на меня.
— Запомни этот момент, ньюмэн. Сейчас я била себя, чтобы не загрызть вас. Но, больше я так делать не стану. Вы все умрете, стоит мне забыться — это не было предупреждением. Это было констатацией факта.
— Она мне нос сломала! Доэйк, сделай что-нибудь!..
— У тебя на редкость тупая самка — равнодушно заметила я — пытается убить ведущего, даже после предупреждения.
— Ведущего? Самка? О чем ты? — ах, да, я и забыла, что они не знаю о себе ничего.
— Вы — не люди. У вас свои понятия. Я говорю так, чтобы вам было легче, но бракованные объекты даже таких простых вещей не понимают — я специально провоцировала их, мне надо было убедиться, что не имея базовых знаний, Дрэйк все равно способен держать в узде свою группу и себя.
— Они больше не сорвутся, как и я — не ошиблась, понимает.
— Тогда следи за дорогой и набери скорость, мы далеко от остальных.
Дрэйк послушался, напоследок бросив свирепый взгляд на своих попутчиков. Нет ничего страшней, чем лидер не способный