Я приручила безумного Генерала - Аматариэль Джулианна Кортес

Но мой разум был ясен, как никогда. Я вспомнила уроки. Не вышивание и танцы. Я вспомнила книги, которые тайком читала в библиотеке отца. Трактаты по медицине. «Травы Северных Гор».

Мне нужно было найти три вещи: воду, змеиный корень, чтобы вытянуть яд, и мох, чтобы закрыть раны.

Я двинулась в лес. Каждый шаг был болью. Камни резали ступни даже через обмотки. Ветки хлестали по голому телу, но я не замечала этого. Я искала, мои глаза сканировали землю.

Вот он. У подножия старого дуба, во влажной тени. Невзрачный кустик с фиолетовыми прожилками на листьях. Змеиный корень. Я упала на колени и начала рыть землю пальцами. Земля была твердой, каменистой. Я содрала кожу до крови, но вырвала корень.

Потом мох, он рос на камнях у ручья. Я набрала его полные горсти. Он впитывает кровь и убивает гниль.

Вода. У меня не было ни кувшина, ни чашки. Ничего. Я нашла широкий лист лопуха, свернула его кульком. Этого хватит на пару глотков. Придется бегать туда-сюда.

Я вернулась в пещеру. Уджину стало хуже. Его трясло в ознобе. Зубы стучали так громко, что казалось, они сейчас раскрошатся.

— Я здесь, — сказала я громко, чтобы мой голос пробился сквозь его бред. — Я пришла.

Я села рядом с ним. У меня не было ступки, чтобы растереть корень. Нож был слишком грязным. Я сделала единственное, что могла, откусила кусок грязного, горького корня. Вкус был ужасен. Словно я жевала землю, смешанную с желчью. Меня едва не вырвало, но я заставила себя жевать. Я перемалывала жесткие волокна зубами, смешивая их со слюной, пока во рту не образовалась жгучая кашица.

Я наклонилась к его спине.

— Потерпи, мой хороший. Будет жечь.

Я выплюнула кашицу прямо в открытую рану. Уджин выгнулся дугой и закричал. Этот крик эхом отразился от стен пещеры.

— ААААА!!!

Я прижала его плечи к земле.

— Тише! Нас услышат!

Я повторила процедуру для всех ран. Мой рот онемел от ядовитого сока растения, губы распухли. Но я видела, как кашица начинает действовать. Она шипела, соприкасаясь с черной кровью. Яд вступал в реакцию.

Потом я наложила мох и примотала его остатками своего пояса.

Теперь вода. Я сбегала к ручью с листом лопуха и принесла воду. Он не мог пить, его челюсти были сжаты судорогой, вода стекала по подбородку.

Я набрала воду в свой рот и наклонилась к нему. Разжала его губы пальцами и прижалась своим ртом к его рту. Я вливала воду в него, как птица кормит птенца. Глоток за глотком, заставляла глотать, массируя горло.

Через час его дыхание стало чуть ровнее. Озноб не прошел, но он перестал кричать.

Я сидела у входа в пещеру, обхватив колени руками. Я жевала остатки мха, чтобы заглушить голод и смотрела на лес.

Вдалеке, над верхушками деревьев, поднялась стая птиц. Они кружили, каркая. Кто-то потревожил их. Погоня, они не отстали и идут по следу. Кровь Уджина — маяк для магов.

— Нам нельзя здесь оставаться, — прошептал я сама себе. — Они найдут нас к закату.

Я оглянулась на Уджина. Он не мог идти, но если мы останемся — умрем.

Я поползла к нему.

— Уджин, просыпайся.

Он открыл глаза. Они были мутными, затянутыми пеленой.

— Мама? — прошептал он.

— Нет. Я не мама. Я Бора, твоя Хозяйка.

Я ударила его по щеке. Не сильно, но ощутимо.

— Возвращайся ко мне. Сейчас же.

Взгляд сфокусировался. Мужчина узнал меня.

— Хозяйка… вы… живы.

— Жива. И ты жив. Но ненадолго, если мы будем валяться здесь. Вставай.

— Не могу… — он попытался пошевелиться и застонал. — Ноги… как чужие. Оставьте меня.

— Опять? — я разозлилась, злость придавала сил. — Ты снова начинаешь? «Оставьте меня», «спасайтесь». Ты мне надоел, Соль Уджин!

Я схватила его за ворот и потянула на себя.

— Ты поклялся служить мне! Ты поклялся быть моим мечом! А теперь ты хочешь валяться здесь и жалеть себя, пока меня будут разрывать собаки?

Это подействовало. Упоминание угрозы для меня всегда действовало на него как стимулятор. Его глаза сверкнули фиолетовым.

— Нет… никто не тронет…

— Тогда вставай! Мы идем на Север, к Проклятым Землям.

— Там… смерть, — прохрипел он.

— Там единственное место, куда не сунутся солдаты Императора. Там у нас есть шанс.

Мы выбирались из пещеры вечность. Он опирался на меня всей своей тяжестью. Я сгибалась под его весом, мои колени дрожали, но я держала его.

Мы шли через лес. Шаг. Остановка. Вдох. Шаг. Вокруг нас сгущались сумерки. Тени становились длиннее. Уджину становилось легче в тенях, я чувствовала, как лес подпитывает его. Его магия работала пассивно, вытягивая крохи энергии из мрака.

— Они близко, — сказал он вдруг, останавливаясь.

Я прислушалась. Тишина. Но потом я услышала звук рога. Протяжный, низкий гул. Боевой рог Имперской Гвардии. Они были не просто близко. Они загоняли нас, выстроились цепью и прочесывали лес.

— Бежать некуда, — сказала я, оглядываясь.

Впереди был овраг. За оврагом начиналась другая растительность. Деревья там были черными, без листьев, словно обугленные скелеты. Трава была серой. И туман… густой, неестественный туман клубился там, как живое существо.

Граница Проклятых Земель.

— Туда, — я указала на туман.

— Если мы войдем… мы можем не выйти, — предупредил Уджин. Его голос был твердым, лихорадка отступила перед лицом опасности. — Там обитают твари, которых боялись даже на Арене.

— Лучше быть съеденным тварью, чем быть пойманными, — я нервно хихикнула. Истерика подступала к горлу.

Мы начали спускаться в овраг.

Сзади, на гребне холма, появились всадники.

— Вон они! — раздался крик. — Вижу цель!

Свист, стрела вонзилась в землю в полуметре от моей ноги.

— Быстрее! — Уджин оттолкнулся от меня. — Бегите! Я прикрою!

Мужчина развернулся к врагам. Он шатался, но поднял меч.

— Нет! — я схватила его за руку. — Никакого геройства!

Мы покатились вниз по склону оврага, ломая кусты, сдирая кожу и упали на дно, в грязный ручей.

Всадники остановились на верху. Они не спускались, натянули луки, но не стреляли.

— Почему они стоят? — спросила я, поднимая голову из грязи.

Уджин посмотрел на другую сторону оврага. Туда, где начинался туман.

— Потому что мы перешли черту.

Мы были на территории Проклятых Земель. Имперские солдаты боялись этого места больше, чем гнева Императора.

— Пусть сдохнут там! — крикнул командир сверху. — Никто не возвращается из Черного Леса! Уходим!

Они развернули коней и оставили нас. Мы были спасены и, в то