Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3 - Елизавета Владимировна Соболянская

Саша лишь слабо улыбнулась, понимая, что полковнику и в голову не пришло ничего неприличного, но слова его для нее прозвучали слегка двусмысленно.

— Нет ли каких подробностей от генерала? — спросила Александра, чтобы не сидеть в молчании.

— Увы, ничего сверх его прежних распоряжений, — заверил ее Ефим Александрович.

— Отец Михаил выдал бумаги, теперь нужно будет отправить копии вашему и моему начальству, — вспомнила девушка.

— Я уже попросил господина Булаева сделать несколько копий. Думаю, имеет смысл отправить одну из них в газеты, а другую — ко Двору, чтобы пресечь все дурные слухи. Я распоряжусь.

— Бумаги лучше прожарить в печи, чтобы не распространять заразу, — предупредила Александра.

В целом фельдшер Иван Иванович строго следил за тем, чтобы все мыли руки, вытирали ноги о тряпку, пропитанную охлоренной известью, и обязательно принимали провиант, письма и посылки в специальных халатах, косынках, перчатках и масках, прокипяченных в щелоке и отутюженных. Но все равно Саша опасалась разнести ветрянку по кварталу. В сырую петербургскую осень любая инфекция могла стать фатальной!

— Иван Иванович следит за этим строго, а кухарка даже приспособила для прожарки почты судок для рыбы с решеткой, — очень серьезно ответил ей полковник.

Тут, к счастью для смущенных новобрачных, явилась Матрена с тяжелым подносом, а за ней еще две горничные, помогающие обычно на кухне.

Ее светлость весьма щедро поздравила новобрачных — кроме небольшого самовара и чайного прибора служанка принесла тарелки с нарезанной ветчиной, сыром, белорыбицей, икрой и балыком. Тут же лежала тарелка с абсолютно свежими южными фруктами. Александра невероятно удивилась и свежей клубнике, и персикам, и абрикосам, и лимонам.

— Откуда такая роскошь? — она не верила своим глазам.

Саша с большим трудом привыкала к тому, что фрукты в этом времени считаются необязательным лакомством. Роскошью, доступной только «барам», и только в сезон. На нее косились с недоумением, когда она настаивала на введение в рацион детей хотя бы яблок и сухофруктов на регулярной основе. Более ценными в питании считались мясо, рыба, молоко и крупы. Но фельдшер Иван Иваныч, восхищенный тем, как на школьном рационе выправляются даже самые слабенькие и хилые дети, всячески пропагандировал «школьное меню» и однажды случайно проговорился, что по распоряжению герцога Ольденбургского такое же меню введено во всех подчиненных ему учебных заведениях — от училища Правоведения до гвардейских офицерских школ.

Правда, в южных губерниях все было иначе — там жерделу и урюк ели все, а «барской» едой считалось мясо, но и про мясо Александра не забывала, так что нововведением довольны были все.

— Герцог Ольденбургский прислал вместе с поздравлениями из личных оранжерей, — ответил полковник. — У него служат отличные садовники, умеющие и без магии вырастить дивный урожай. Среди высших родов империи идут соревнования, кто подаст к Рождественскому столу более редкий фрукт или ягоду, ведь магия не дает нежным растениям настоящего вкуса…

Саша снова удивилась.

Она давно поняла, что магия может ускорить созревание или изменить вегетативный цикл растения, для девочек со способностями был приглашен учитель со стихией земли, но ей и в голову не могло прийти, что ускорение роста магией здесь будет рассматриваться… как ГМО в ее время!

Конечно, об этом девушка ничего говорить не стала — разлила чай и принялась пробовать все, что стояло на столе. Беседа о магических способах выращивания растений и начищенные медные листы, усиливающие солнечный свет в оранжереях великого князя, заняли молодоженов на все время чаепития.

Потом Сашу увели в спальню — переодеваться, и когда она рухнула в постель и попросила Матрену оставить у кровати кувшин с морсом и стакан, в гостиной тихонечко скрипнул диван. Кажется, полковник Медведев не собирался оставлять супругу в одиночестве, но, соблюдая на сей раз приличия, остался ночевать в гостиной.

Еще раз поздравив хозяйку со свадьбой, горничная положила венок на подоконник и ушла, а Саша повернулась на бок и спокойно заснула. Сейчас ей нужно было как можно скорее набраться сил, чтобы закончить карантин и самой узнать, что же произошло в Смольном.

Утром за завтраком в теперь уже семейной гостиной Александра впервые за восемь дней взяла газету и первым делом, конечно, нашла объявление о браке на последней странице.

Полковник доплатил за красивую рамку, так что объявление выделялось среди прочих.

«Имеем честь известить почтенную публику о состоявшемся бракосочетании полковника Ефима Александровича Медведева с барышней Пешковой Александрой Николаевной, занимающей должность директрисы женской школы ее светлости герцогини Ольденбургской. Торжество свершилось октября осьмнадцатого дня в здании школы. В связи с объявленным в школе карантином по ветряной оспе и серьезным недомоганием невесты венчание прошло в кругу воспитателей и воспитанниц школы благородных девиц. Пожелаем новобрачным долгих лет счастливой и благополучной жизни».

Саша тихонько вздохнула и принялась изучать другие страницы. Ни единого слова о Смольном в газете не нашлось.

Наверное, это было правильно — крупные операции проводят тихо. Так что же случилось за ту неделю, пока она металась в жару? По-хорошему, Александре следовало провести в постели еще неделю, а после еще неделю в карантине. Но узнать новости хотелось невероятно!

Между тем Медведев тоже читал газету и примерно на третьей странице легонько хмыкнул.

— Что вас так заинтересовало, Ефим Александрович? — потянулась к нему Саша.

— Скромная заметка из Твери, — ответил полковник. — Во время передислокации полка в столицу опрокинулась карета супруги полковника Мальцова. Мадам ударилась головой и теперь не узнает собственного супруга. По настоятельной рекомендации полкового доктора даму поместили в госпиталь на Фурштатской.

Александра хлопнула ресницами, ничего не понимая.

— Помните тех офицеров, что гнались за нами?

— Конечно. Они все еще в крепости?

— Их освободили, но под конвоем перевели на Кавказ. Во время допроса выяснилось, что этих башибузуков рекомендовала в качестве курьеров мадам Мальцова. Офицер Особого отдела провел расследование и выяснил, что тот человек в штатском, чье лицо никак не могли запомнить офицеры, поехал вместе с полковой почтой как ее родственник… В общем, эта маленькая заметка — результат очень большой работы Особого отдела. Мадам Мальцова, оказывается, наполовину англичанка и очень любит свою далекую родину…

— Значит, карета опрокинулась не случайно… — тут же сообразила Александра. — У мадам Мальцовой в предках наверняка были