Жена двух генералов драконов - Кристина Юрьевна Юраш

— Пора мазать руку! — объявила я с порога.

— Скажите мне, мадам, — Агостон, сидя за своим столом, не отрываясь от бумаг, произнёс с лёгкой иронией в голосе, — вы когда-нибудь задумывались, что если бы вы так упорно искали ритуал богатства, как пытаетесь залезть мне в рану, то уже давно бы стали богаче всех на свете?

— Я не лезу вам в рану, — ответила я, стоя с флаконом зелья в руках, как будто это был меч. — Я хочу залечить её.

— Залечить? — он наконец оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня. — Вы? С вашим опытом в медицине, который, если я не ошибаюсь, ограничивается знанием того, как правильно держать чашку с успокаивающим чаем?

— Доктор Меривезер сказал, что мне нужно мазать вашу руку три раза в день, — настаивала я, делая шаг вперёд. — Один раз уже мазали. Осталось еще два!

— Доктор Меривезер сказал, что вам нужно мазать руку три раза в день, — передразнил он меня, — а ещё он сказал, что вам нужно есть три раза в день, спать восемь часов и не бегать по саду ночью за призраками. Вы следуете всем его советам?

— Это было важно! — парировала я. — А ваша рука тоже важна!

— Моя рука — это всего лишь рука, — пожал он плечами, — у драконов раны заживают сами по себе. Через пару дней от неё и следа не останется.

— Через пару дней от неё останется только воспоминание, — нахмурилась я, — и куча гноя, если вы не будете мазать её по назначению. Вы же сами видите, что рана не заживает! Мне ли это рассказывать?

— Гений медицины объявляет войну гною, — пробормотал он, возвращаясь к бумагам. — Что ж, пускай гной дрожит.

— Вы не понимаете, — настаивала я, подходя ближе. — Доктор Меривезер сказал, что проклятие мешает ранам заживать. Вам нужно это зелье.

— Доктор Меривезер, — фыркнул Агостон, — привык лечить людей. С драконами у него это в первый раз!

— Он ваш друг! — напомнила я. — И он знает, что делает.

— О да, — усмехнулся он. — Он такой умный, что даже тетушка Маргарет, которая неделю была замужем, теперь носит траур двадцать пять лет. Какой пример для подражания!

Я закатила глаза. Вот упрямец! Тогда я решила пойти напролом. И уже прикоснулась к его бинтам.

— И вот что странно, — кивнул он. — Я — не ваш муж. Но вы всё равно пытаетесь меня вылечить. Какой странный поворот судьбы.

Только сейчас я заметила, что его рука почти не двигается. Пальцы замерли в одном положении и ни разу не пошевелились во время разговора. И меня это не на шутку встревожило!

Сейчас в голове не было ни единой мысли, кроме мыслей о его руке. Агостон смотрел на меня с прищуром, его взгляд был полон недоверия и легкой насмешки.

— А ну-ка, — произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Пошевелите пальцами!

Он вскинул бровь, словно я попросила его станцевать на канате.

— Зачем? — спросил он холодно.

— Вы не можете, — сказала я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — И при этом вы еще смеете утверждать, что у вас всё в порядке⁈

— Нет, хватит, — заметил Агостон, ревностно оберегая свою руку и не давая мне снять бинты.

Но я была настойчива!

— Я сказал хватит! — стальным голосом повторил он, его голос звучал твёрдо, но в глубине его глаз я видела тень сомнения. — Я не позволю вам делать это.

Ладно! Попробуем по-другому!

Через час я вернулась с подносом в руках. Агостон сидел на кровати, его взгляд был устремлён в окно, но я знала, что он следит за мной.

— Что это? — спросил он, поднимая бровь.

Я улыбнулась, стараясь выглядеть как можно более невинной.

— Обед, — ответила я.

— Вы? Готовите? — Агостон рассмеялся, и в его глазах заплясали искорки. — Это ещё страшнее, чем ваше лечение.

— Это не я готовила, — сказала я, ставя поднос на стол. — Это кухарка. Но я подумала, что вам будет легче есть одной рукой, если я помогу.

— Я могу есть одной рукой, — возразил он, его голос был холоден, но в глубине глаз я видела лёгкую тень благодарности.

— Конечно, — кивнула я, стараясь не показать, как меня задел его ответ. — Как и я могу танцевать на одной ноге. Но это не значит, что я должна это делать.

— Вы знаете, — сказал он наконец, его голос стал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась насмешка. — Если бы вы так упорно искали способ понравиться мне, как пытаетесь залезть мне в рану, то уже давно бы…

— Вы бы перестали надо мной издеваться? — закончила я за него, чувствуя, как внутри меня поднимается волна раздражения. — Почему у меня стойкое ощущение, что каждый… хм… сорокалетний мужчина — это случайно выживший мальчик

— Наверное, потому что мне не сорок. Мне восемьдесят четыре, — заметил Агостон, не подпуская меня к своей больной руке.

Ситуация мне не нравилась. Однозначно. Так, попробуем другой вариант!

Я ушла и вернулась снова, неся в руках книгу по магии и все ингредиенты, которые смогла найти дома.

— Что вы делаете? — спросил Агостон настороженным голосом, глядя, как я раскладываю на столе какие-то травы и зелья.

— Готовлю новое зелье, — спокойно ответила я, стараясь не показывать, как сильно я нервничаю. — По рецепту из книги по тёмной магии.

— Вы не умеете читать древние книги, — заметил он, его голос был полон скепсиса.

— Я и не собираюсь читать, — улыбнулась я, стараясь выглядеть как можно более уверенно. — Я просто смешиваю всё подряд и надеюсь на лучшее.

— Вы хотите меня убить, — констатировал он, его голос был полон сарказма.

— Нет, — покачала я головой, стараясь не показать, как мне неприятно его замечание. — Я хочу, чтобы вы позволили мне помазать вашу руку этим зельем, которое доктор дал. Так что выбирайте! Или древний темный ритуал, или зелье доктора.