Отвергнутая драконом - Ия Эмдин

Адалин не открыла глаз. Не было нужды. Она узнала бы его из тысячи.

- Ты спишь, - прошептал Аларик.

- М-м-м, - ответила она, что можно было понять как угодно.

Он тихо рассмеялся, и этот смех она почувствовала всем телом.

А потом его губы коснулись её плеча, шеи.

Адалин плыла где-то на границе сна и яви, и всё, что происходило, казалось продолжением сна, тёплым и тягучим, как мёд. Его ладонь медленно двигалась по её бедру. Его губы шептали что-то у самого её уха, она не могла разобрать слов, только интонацию: низкую, бархатную, бесконечно нежную.

- Аларик, - прошептала она, не открывая глаз.

- Тш-ш. Спи.

- А ты?..

- А я буду смотреть, как ты спишь. - Его губы снова коснулись её шеи. - Я двадцать лет ненавидел этот дом. А сегодня впервые вошёл в него и почувствовал, что вернулся домой.

Утром его уже не было рядом.

Адалин проснулась от того, что солнечный луч пробился сквозь щель в тяжёлых портьерах и лёг ей прямо на лицо. Несколько мгновений она лежала неподвижно, не понимая, где находится.

Но на подушке лежала записка, сложенная вдвое.

«Жду на завтрак в Зимнем саду. Не торопись. А.»

И ниже, мельче, будто дописано в последний момент:

«Ты улыбаешься во сне. Я не знал».

Зимний сад оказался стеклянной галереей, пристроенной к восточной стене дворца. За прозрачными стенами раскинулся вид на весь город: крыши, шпили храмов, серебряная лента реки, мосты, а дальше, за городскими стенами, холмы в золотой и багряной листве, уходящие к синим горам на горизонте. Внутри галереи было тепло и влажно, как летом. Здесь росли лимонные деревья в кадках, огромные папоротники и какие-то незнакомые Адалин цветы с бархатными лиловыми лепестками.

Аларик сидел за маленьким круглым столиком у стеклянной стены и читал какие-то бумаги. Перед ним стояла чашка давно остывшего кофе. На нём был тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой на воротнике и манжетах, волосы аккуратно зачёсаны назад.

- Доброе утро, - сказал он и поднялся ей навстречу.

- Доброе. - Адалин позволила ему поцеловать себя, сначала в щёку, потом, коротко и тепло, в губы. - Ты давно встал?

- На рассвете. - Он отодвинул для неё стул. - Пришло несколько донесений. Садись. Ведда велела подать тебе всё, что есть на кухне. Она решила, что ты слишком худая.

Стол и правда ломился. Свежий хлеб с хрустящей корочкой, масло, мёд в сотах, сыры трёх сортов, яйца, ветчина, тёплые булочки с корицей, вазочка с вишнёвым вареньем, фрукты, которые на границе в это время года и не снились.

Адалин ела с аппетитом, которого сама от себя не ожидала. Аларик почти не притронулся к еде и всё смотрел на неё с лёгкой полуулыбкой, будто наблюдать, как она ест, было куда интереснее любых донесений.

- Ночью, пока ты спала, я ходил к брату.

- Ночью? Ты же велел никому не сообщать…

- Никому, кроме него. - Он потёр переносицу.

- И теперь я должен кое-что тебе предложить. - Он поднял на неё глаза.

- Я хочу, чтобы ты вошла в род Асхардов.

- Под покровительство рода. По древнему праву. Мой брат, как глава правящей династии, может засвидетельствовать обряд. Ты получишь моё имя, мою защиту, право на мой дом и мою кровь. Перед законом и Советом кланов ты станешь… моей названой сестрой.

- Сестрой, - повторила она.

- Перед законом. Это формальность.

- Все скажут, что бывшая жена Серебряного, которая не смогла родить ему наследника, нашла себе нового дракона. И чтобы прикрыть стыд, он дал ей своё имя, только не то. - Голос её дрогнул. – Я не согласна.

Аларик перевернул бумаги и подвинул к ней верхний лист.

Это был список. Восемь имён. Рядом с каждым - пометки: клан, должность, дата. Внизу стояла печать императорского трибунала.

- Имена, которые назвала Лира, - сказал Аларик. - Это те, кто платил тёмным магам. Кто давал им золото, укрытие, сведения о передвижениях моих отрядов. Кто знал, когда и где я буду, в ту ночь, когда меня сбили над твоим садом. Я хочу защитить тебя, у нас нет времени на восстановление титула для тебя.

Адалин пробежала глазами по строчкам. Большинство имён ни о чём ей не говорили. Мелкие лорды, младшие сыновья, казначей какой-то пограничной крепости. Но на четвёртой строчке она остановилась.

- Лорд Эврен Хальд, - прочла она вслух. - Клан Ледяных. Это ведь…

- Дядя Изабель, - кивнул Аларик.

Адалин посмотрела. Шестое имя. Седьмое. На восьмой строке писарь вывел только два слова, и рядом не было никакой пометки о клане или должности.

«Белый господин».

- Кто это?

Он не ответил сразу. Повернулся к стеклянной стене и посмотрел вправо, туда, где за кронами дворцового сада голубовато-белым льдом сверкали острые шпили дворца преемника. В утреннем свете он казался ещё холоднее, чем ночью.

- Каэлан, - произнёс Аларик так тихо.

- Преемник императора?

- Приёмный сын моего брата. - Аларик стиснул челюсти. - У Валериана нет своих детей. Двенадцать лет назад брат объявил преемником её племянника, мальчишку из клана Ледяных. Так требовал Совет кланов, так требовал мир с северянами. Валериан согласился, потому что верил, что дядя Изабель и вся их родня ему верны.

- Но ты ведь тоже наследник, - медленно сказала Адалин, начиная понимать. - Ты брат императора. Если с Валерианом что-то случится…

- По праву крови трон перешёл бы ко мне. - Он невесело усмехнулся. - Совет кланов спорил об этом целый год. Половина хотела меня, половина - Каэлана. Валериан сделал выбор в его пользу, лишь бы не начинать войну за престол. Я до этого времени не хотел трона.

- Сестра - это кровь рода Асхардов. - Голос Аларика