Последний принц - Жанна Лебедева
Машина замедлила ход из-за небольшой пробки, и Марат снова бросил в зеркало взгляд на девушку, сидевшую на заднем сиденье.
Конечно, больше всего он запал на Селину, с ее золотыми волосами и женственной фигурой. Но и остальные сестры были хороши. К Гелене, правда, он бы не стал больше подкатывать — очень уж она холодная, резкая, властная, с такой мужиком себя не чувствуешь, хотя тоже блондинка и красотка, конечно. А вот Риана…
Она неуловимо напоминала ему ту, о которой он давно и старательно хотел бы забыть.
Глава 5. ч.10
Тоня Дорофеева.
Он знал ее еще совсем девчонкой, они вместе играли в прятки и казаки-разбойники за гаражами, когда семья Марата была еще не настолько богатой и влиятельной. Они жили в ближнем Подмосковье, ходили сначала в одну школу, пока отец не пристроил сына в престижный лицей, куда ученики ездили с личными водителями, а кое-кто и с телохранителями.
Но это было потом, а тогда…
Он дразнил ее, звал Антошкой и Картошкой, а она сначала терпела, как полагается хорошей девочке, отличнице, но вдруг однажды, обозлившись, выкрикнула:
— Марат-дегенерат!
Он тогда разозлился не на шутку. Пусть и не знал, что это слово означает, но уж тут и дурак бы догадался, что его не ласковым словом назвали, погнался за ней — но она неслась как ветер, успев забежать в ближайший магазинчик, где Марат вынужден был прекратить преследование.
Зимой он исподтишка швырял в нее снежком и делал вид, что не при делах, дразнил ее и ее подружку, полненькую Юлю Круглову, но на школьных мероприятиях каждый раз косил глазом в сторону Тони: танцует ли?
Она не танцевала, потому что отличниц приглашать пацаны стеснялись, и Марат каждый раз мечтал, что подойдет к ней — и не решался.
Когда он сменил школу на элитный лицей, они еще продолжали жить в Подмосковье, квартира в новом московском ЖК только строилась. Среди новых одноклассников Марат быстро нашел друзей и подружек — он всегда был компанейским парнем, нежадным и довольно приятным внешне, поэтому уговорить какую-нибудь симпатичную девчонку сходить в кино на последний ряд или еще куда-то было для него несложно.
Правда, постоянной девушки он так и не завел. Все они были классными, но…
Что-то мешало.
…Тоню он даже не сразу узнал, случайно столкнувшись с ней во дворе: она обрезала косу, покрасилась в брюнетку и вместо кофточек в пастельных тонах щеголяла в черной футболке со скалящимися черепами и рваных джинсах. На ногах были грубые ботинки на шнуровке, но у Марата все равно екнуло где-то в груди.
— Привет, — сказал он, стараясь выглядеть непринужденным. И вместо обычного “Антошка” почему-то добавил пересохшим языком: — Тонь…
Она поглядела на него с подозрительным прищуром, ожидая очередной насмешки.
Марат ощутил себя неуютно, в своем бежевом костюме с голубой рубашкой, в начищенных кожаных ботинках — он сегодня подрабатывал у отца — показался себе каким-то пижоном. Они словно ролями поменялись: раньше она была барышня, а он — хулиган, а теперь она превратилась в обаятельную неформалку, а он — в приличного молодого человека из приличной семьи.
— Ну, чего тебе? — сказала она грубо.
И он решился, неожиданно выпалив:
— Тонь, сегодня у Макса туса. Приходи, а?
— Зачем?
— Ну… там прикольно будет. Повеселимся хоть. Ты не думай, я реально приглашаю. Пойдем, сто лет не виделись.
— Ладно, — неожиданно согласилась она. — Во сколько и куда приходить?
Марат просиял так, что на фоне его улыбки померк бы самый начищенный медный таз.
— Ну, я зайду за тобой тогда?
Марат зашел за ней заранее, потому что сил терпеть до начала вечеринки не было. Тоня даже не приоделась — только футболку сменила на другую, такую же черную и свободную, да пару прядок в волосах выкрасила синим.
— Хоть ты на нее повлияй, Марат! — запричитала тетя Маша, Тонина мама, буквально вцепившись в него. — Нет бы, как Юля, платья носить, ну, опрятно одеваться, а она — как мальчишка. Музыку слушает такую, ужас просто! — Она замахала рукой. — Гитара еще эта…
— Да все нормально, тетя Маша, вы не волнуйтесь так, — попытался успокоить ее Марат и, подмигнув Тоне, увел ее на улицу.
Потащил ее сначала гулять, потом — есть мороженое в местной кафешке. Постоянно болтал, как попугай, смешил ее байками из жизни отцовской фирмы, и она вроде бы оттаяла, улыбалась. Рассказала, что учится играть на гитаре, про любимые книги и то, как она с подругами искали хозяев потерявшейся собаке.
Вечеринка у Макса уже давно началась, когда на нее явились Марат и Тоня.
— Привет, Марат! — обрадовался Макс. — Это ты с кем, а че не с… — Но тут Марат зыркнул на него так, что хозяин вечеринки лишь поднял руки, словно говоря: “Понял, все понял, ничего больше не скажу”.
— Это Тоня, — представил он свою спутницу.
Всю тусовку Марат, обычно бывший в центре внимания, просидел на диване возле Тони, общаясь только с ней. Только и отходил, чтобы принести им выпить. А уж когда начался медленный танец, пригласил ее, не ожидая согласия…
Но она встала и позволила обнять себя за талию и привлечь к себе.
В этот вечер, провожая ее до дома, он еще не решился поцеловать ее.
А вот на следующий она позвала его к своим друзьям, в тесный прокуренный гараж, где репетировала их начинающая группа.
Сейчас он уже не вспомнил бы слов песни, которую тогда подпевал, выстукивая ритм пальцами.
И здесь они уже вовсю целовались на продавленном пыльном кресле. Он помнил, какими горячими были ее губы, как подавалось навстречу его рукам худенькое