Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3 - Елизавета Владимировна Соболянская
Мосье проникся:
— Ах, мадам, как же вам непросто! Месье Орлов… Что вы о нем знаете?
— Да ничего! — отмахнулась Саша. — Я ведь не представлена ко Двору и не бываю нигде кроме школы!
— Но вы наверняка слышали о братьях Орловых, фаворитах Екатерины Великой? — все же уточнил преподаватель этикета.
— Кто ж о них не слыхал? — удивилась в ответ Александра. — Значит, этот самый Алексей Федорович из того же рода?
— Сын одного из братьев, Федора Орлова. До некоторых лет числился «воспитанником», как и его брат Михаил, но позже указом Екатерины Алексеевны получил фамилию отца и дворянское звание.
Саша покивала.
Эту традицию — называть внебрачных детей «воспитанниками» — она уже знала. Треть ее учениц из тех самых «воспитанниц». Еще и фамилии урезали, и дворянами не всегда считали.
— Значит, Алексей Федорович пошел по военной линии?
— Дворянское звание ему даровали, а титул — нет, — объяснил мосье. — Так что Алексей Феодорович верно служил империи во время войны с Наполеоном, а после… — тут француз перешел на шепот, — подавлял восстание на Сенатской!
Александра вздрогнула.
Ее с детских лет учили тому, что восстание на Сенатской провалилось, но вот почему оно провалилось? Потому что заговорщики струсили? Или потому, что они получили отпор?
— В том году генерал лично водил гвардию в атаку и получил за это титул графа!
— О, такой молодой — и уже генерал?
— На тех полях рано становились генералами, — меланхолично сказал немолодой уже француз и пригубил чай, не поморщившись, хотя всегда предпочитал кофе.
— Значит, господин граф еще и генерал, служит его величеству… А при чем тут генерал Бенкендорф?
— Генерал Бенкендорф присматривает за всеми, кто приближается к трону, — хлопнул ресницами мосье Лакост, — к тому же граф Орлов сильный маг, и его сила входит в состав купола, который поднимают над императором в случае необходимости.
Саша рассеянно отломила кусочек бисквита и сделала вывод:
— Такого человека лучше иметь в союзниках, только зачем ему наша школа? У него и так все есть! — тут Александру пронзила мысль, и она уточнила у Лакоста: — Кстати, мосье, господин генерал женат?
— Женат, — почти благоговейно прошептал француз, он, как истинный сын Галлии, обожал сплетни о любовных историях и драмах. — На следующий год после восстания отбил невесту у французского посланника, герцога Монтебелло! Прелестная девица, с недурным приданым и связями при Дворе! Племянница графини Гагариной! Сейчас их сыну лет пятнадцать, он уже учится в кадетском корпусе. А их дворец в Стрельне является центром притяжения для всех, кто бывает при Дворе!
— Неужели у графа есть незаконнорожденная дочь?
— Что вы! — всплеснул руками француз. — Не может такого быть! Его сиятельство слишком любит свою супругу, над этим даже шутят при Дворе! Но государь император ввел моду на супружескую верность, так что шуточки оборачиваются против шутников!
— Тогда вдвойне не понимаю, что ему понадобилось в нашей школе. Просто передать мадемуазель Софи презент мог любой адъютант. Ее присутствие в нашей школе не секрет для ее величества! Правда, генерал упомянул господина Бенкендорфа…
— О! — мосье вытаращил глаза. — Но, мадам! Генерал Орлов близок к трону и занимается безопасностью его величества. Во всяком случае, он и его гвардейский отряд всюду сопровождают государя императора. Возможно, его интерес вызван как раз этим?
— Я все же хотела бы поговорить об этом с генералом, — прошептала Саша себе под нос и схватилась за голову — в ушах опять зазвенело, а в кабинет заглянула немного растерянная горничная:
— Мадам, к вам посыльный!
— Проси! — сказала Саша.
В кабинет вошел курьер в черной фельдъегерской форме и протянул Александре пакет со знакомой печатью.
— Его высокопревосходительство просил немедля прислать ответ! — звонко сказал он.
— Сию минуту, господин поручик, мне нужно сначала прочесть письмо, — сказала Александра. — Мосье Лакост, прошу меня извинить, закончим нашу беседу позже!
Преподаватель ушел, а Саша вскрыла конверт, стараясь не замечать знакомого звона в ушах. Генерал просил ее срочно прислать список тех мер, которые она и фельдшер предпринимали во время карантина. Кажется, в столице, несмотря на холод, убивающий бактерии, начиналась эпидемия…
Глава 49
Медведев вернулся внезапно.
Александра шла по коридору, размышляя об очередном уроке для старших девочек, когда навстречу ей из кухни вывернула знакомая фигура в мундире.
Пахнуло порохом, кельнской водой, сукном, а потом ее заключили в тесные объятия, из которых совсем не хотелось вырываться.
— Саша, Сашенька! — едва слышное бормотание в макушку заставило Александру размякнуть, как сливочное масло.
По счастью, где-то хлопнула дверь, и они отскочили друг от друга, как два подростка.
— У меня сейчас занятие в старшем классе, — сказала Саша, переводя дыхание, — потом обед. Думаю, мы можем пообедать вместе в гостиной и заодно обсудить новости.
Медведев коротко щелкнул каблуками:
— Жду вас через час в гостиной, мадам!
Александра вспыхнула, как девочка, и почти бегом отправилась на занятие. Чтобы не терять настрой, тему она взяла особую — как сохранить невозмутимость в сложной ситуации.
— Итак, медам, в жизни каждой женщины случаются моменты, когда необходимо держать лицо. Вам угрожают, на вас кричат, вас заставляют сделать что-то неприятное — а вы стоите элегантно и невозмутимо, как греческая статуя, и… представляете своего противника младенцем!
Барышни ахнули.
— Да-да, медам! Маленький безобидный младенец с погремушкой в руке не может угрожать вам, таким большим и сильным. Главное при этом — не скатываться в презрение. Проявите участие — малышу трудно внятно выражать свои мысли, держать тяжелую голову, управлять своим телом…
Барышни, переглянувшись, осторожно начали улыбаться, а Саша позвала дежурного офицера, отличающегося крайне неприятной внешностью, и попросила:
— Господин Белосельский-Белозерский, прошу вас!
Тот скорчил страшную физиономию и начал кричать на барышень по-простонародному, как нянька на нерадивую девку:
— У, курицы безголовые! Куды расшаперились! Встали тут, как табуретки!
Девицы дрогнули, вытаращили глаза, а Саша осталась стоять невозмутимой колонной. Постепенно барышни собрались, выпрямили спины и скопировали выражение лица своей «мама́н».