Моя мама - боевой лекарь (СИ) - Алая Лира

Так, ладно, спокойно. Посох, надо хотя бы взять посох для самозащиты. Как взять посох? Неожиданно он сам появился в моей руке, отчего я чудом сдержала радость — с увесистой палкой все равно явно спокойнее, чем без нее. Но лишь немного: палка против меча не слишком эффективна. Ладно, мне всего лишь нужно попасть обратно в многолюдный зал, а не пытаться сражаться палкой (пусть и тяжелой) против меча. Я, не колеблясь, направила посох в сторону мужчины как копье:

— Пожалуйста, держитесь подальше. Или я вас ударю.

— Серьезно? — рассмеялся мужчина, направляя меч в мою сторону.

— Нет, — честно ответила я. — Но буду отбиваться и громко кричать.

— Здесь? — издевательски протянул он. — Этим?

— Ну, волка я им убила, — немного приврала я, но это… сработало!

Мужчина неожиданно побледнел и отступил на два шага. Я облегченно выдохнула — мой блеф сработал.

— А мне раньше казалось, что здесь приличное заведение, — сзади раздался мужской бас. — Куда смотрит хозяин, что всякая падаль нынче на лекарей нападает? Может, в мою сторону своим ножичком потыкаешь?

Справа от себя я увидела лезвие гигантского меча, направленного на моего несостоявшегося то ли жениха, то ли грабителя.

— Я не на нее нападаю! — тут же нашелся мужчина. — А на вот этого полосатого уродца!

— Эй, ты на себя в зеркало давно смотрел? — возмутился енот.

— Еще лучше, — в голосе мужчины отчетливо слышалось отвращение. — То есть, ты нападаешь на того, кто в несколько раз меньше тебя и никогда оружия не держал?

— Он меня оскорбил! — возмутился Леит. — Я терпеть должен, что меня всякие… оскорбляют? Он меня глупым назвал!

— Да ты что? — издевательски протянул мой спаситель. — Так он тебе еще комплимент сделал. Никогда не встречал никого тупее тебя. Драться с сорокасантиметровым енотом и его лекарем прямо в таверне — поразительно «умно».

— Ты издеваешься? Решил, что самый крутой тут, потому что самый большой меч? — фыркнул Леит. — Ну давай, покажи, как ты им машешь! Это то же самое, что я против этой дамочки с посохом, которым она в меня тыкала.

Сзади раздался грустный вздох. Так обычно вздыхают, когда встречают нерадивых детей, которым как ни объясняй — пока по попе не ударишь, не поймут.

— Убить тебя проще, чем уму-разуму научить, — подтвердил мою мысль спаситель. — Уважаемая госпожа, не дадите ли вы мне посох на минуту? А я взамен вам покажу пару приемов?

Я повернулась в сторону мужчины — высоченный, подбородок квадратный и суровый, а волосы длинные и абсолютно белые. Не седые с сероватым оттенком, а именно кристально-белые. Не красавчик, но харизма бешеная. И, что самое важное, он внушал доверие. Поэтому свой посох я вручила без колебаний. Тот встал сбоку и сказал:

— Внимательно смотрите за моими движениями. Вот так размахиваетесь, а потом вот так бьете!

Я и смотрела: огромный двухметровый мужчина ловко раскрутил посох, ударив моего неудавшегося грабителя ниже колена, отчего тот взвыл и неловко отмахнулся мечом, теряя равновесие. Потом мой спаситель добавил удар по запястью, заставив Леита выронить меч и запричитать.

— Вот, понятно, уважаемая госпожа? Можете попробовать…

Я без раздумий выхватила посох и повторила движение, ударив грабителя в ту руку, которая тянулась к мечу, и заставила его повторно взвыть.

—…ударить по столбу справа, чтобы отработать движение, — растерянно закончил мужчина, переводя взгляд с меня на грабителя и обратно, а потом добавил: — Так тоже очень хорошо, вы отлично все схватываете.

— Ты чего? Я вам манекен для демонстрации ударов?!

— Почему для демонстрации? — влез енот. — Для отработки ударов, неужели непонятно? А потом еще говорит, что я его оскорбил, называя глупым. Если он демонстрацию от отработки даже на себе не отличает, то что я могу про него сказать?!

Мужчина ничего не возразил, оставив меч прямо на полу, он похромал обратно в зал — видимо, пока окончательно не прибили.

— Тише, тише, — я погладила енота по голове, чтобы хоть немного успокоить, а потом повернулась к мужчине: — Благодарю за помощь. И за урок большое спасибо. Никогда не думала, что этой палкой можно так ловко махать.

— Палкой? — взгляд моего спасителя скользнул по посоху, после чего мужчина почему-то закашлялся, словно пытался подавить смех, но взял себя в руки и сказал: — Пожалуйста. Только в следующий раз используйте целительский посох для исцеления, а не избиения.

— Как придется, обстоятельства-то разные бывают, — серьезно ответила я, отчего мужчина вдруг расхохотался. — В любом случае, еще раз вам спасибо. Теперь я хотя бы знаю, как этой палкой драться.

Мужчина начал смеяться так, что у него слезы выступили на глазах. И не прекратил, даже когда я покинула таверну.

Я вышла и осмотрелась: и впрямь малолюдно. Хорошо, что я не побежала сюда. Енот опустился ко мне на плечо.

— Хозяйка-а-а-а, — жалобно позвал он.

— Что такое?

— А я действительно полосатый уродец?

— Нет, конечно. Ты полосатый симпатяга, — совершенно честно ответила я. — Сам же сказал, что этот мужчина глупый, как он может правильно оценить твою внешность?

— Хозяйка, вы правы! Вы так мудры. Из вас определенно выйдет роскошная королева, а лучше — властительница всего мира! — начал предаваться фантазиям енот, пока я бодро шагала к зданию, которое показал мне Кай. Надеюсь, он меня там не заждался.

Неожиданно из обиженного енот резко стал злым:

— А этот мужик! Пусть подождет, я ему устрою еще!

— Он тебя чуть мечом не пришиб, — возразила я, входя в здание. Так, теперь на второй этаж.

— Пф-ф-ф, кто сказал, что я ему попадусь? Он еще заплатит и за полосатого, и за уродца! Пусть запирает свои комнаты, иначе все разберу — до последней щепки! Я все его оружие до последнего шурупа развинчу! Да я все его исподнее на нитки расплету!

Енот продолжал сыпать угрозами, а я, наконец, добралась до нужной комнаты. Кай вернулся или нет? Я потянула за ручку двери, а та, на удивление, поддалась.

Довольно просторная комната с минимумом обстановки. Хм, скромно, но чисто. Но мой сын всегда таким был: когда другие дети могли раскидать, он потом с удовольствием все собирал и расставлял по своим местам.

— Кай? — позвала я, заметив, что сын стоит у шкафа.

— Мам? — как-то слишком нервно отозвался он, а потом я заметила, что он судорожно пытается что-то впихнуть в шкаф.

— Что-то случилось? — тут же поинтересовалась я, закрывая за собой дверь на ключ, и обеспокоенно посмотрела на сына.

— Нет-нет, у меня все в порядке, — тут же сказал Кай, старательно глядя мне в глаза и почти не моргая.

Я подавила вздох — соврал, стопроцентно соврал. Но я не стала допытываться. Во-первых, за четыре года у него могло поднакопиться секретов, во-вторых, я хорошо знала характер своего сына: если он хочет что-то скрыть, то как у него не допытывайся, он ничего не скажет. Да и зачем? Я учила его тому, что чужое личное пространство нужно уважать. Если кто-то не хочет сразу распахнуть душу, то нельзя на него за это обижаться или давить, лучше попробовать завоевать доверие. И мне теперь тоже придется последовать собственному совету. Четыре года — достаточный срок, чтобы сохранить любовь в своем сердце, но недостаточный для доверия. Если то, что Кай пытался скрыть, было серьезным делом, то скоро он сам мне обо всем расскажет, поэтому волноваться не имело смысла.

— Как твои дела? — мягко спросила я. — Теперь мы можем поговорить о тебе?

— Для начала лучше присядь куда-нибудь, мам, зачем стоять? Вон та кровать свободна, только постельное сменили, — ответил Кай и показал на кровать справа, после чего уселся на простой деревянный стул. — Здесь чисто, честное слово! Я прибираюсь каждый день.

Я хмыкнула и опустилась на кровать. Мягкая и удобная. Как раз то, что нужно после такого тяжелого дня. Боже, неужели я и впрямь сегодня была в своем обычном мире, а теперь здесь? Рядом с сыном, и могу с ним поговорить, узнать, как он тут жил. Кстати, вот насчет житья сразу же возник вопрос.