Нора Робертс - Прощай, прощай, черный дрозд!

— Я вижу, тебе это нравится.

— Еще бы! — Дженни улыбнулась и натянула свитер. — За всю жизнь не знала ничего лучше. Вернусь через час.

— Все будет в порядке… Эй, может, позвонить Лейн? Просто для проверки?

— Я ей позвоню из дома. — Дженни пошла к двери и на пороге столкнулась с входящей парой, которую уже как-то видела в магазине. Пришлось порыться в памяти, вспоминая, как их зовут — Рада видеть вас. Дейл и Мелисса, верно?

— У вас хорошая память, — с улыбкой ответила ухоженная женщина лет тридцати с небольшим.

— Насколько я помню, вас интересовал гардероб из красного дерева.

— Опять верно. Я вижу, он еще здесь. — С этими словами женщина подошла к шкафу и погладила резную дверцу. — Стоит и мечтает обо мне.

— Очень красивая вещь. — Энджи вышла из-за стойки. — Одна из моих любимых. — На самом деле она предпочитала модерн и обтекаемые формы, но льстить покупателям умела. — Сегодня к нам поступила еще одна вещь из красного дерева. Роскошный маленький «давенпорт»[2] эпохи королевы Виктории. Они просто созданы друг для друга.

— Ого! — Мелисса засмеялась и сжала руку мужа. — Думаю, имеет смысл хотя бы взглянуть.

— Я вам покажу.

— Я собиралась уходить, — промолвила Дженни, — так что если моя помощь не нужна…

— Как-нибудь обойдемся. — Энджи помахала ей рукой. — Ну разве не чудо? — воскликнула она, проведя пальцем по гладкой наклонной поверхности столика. — И в идеальном состоянии. У Лейн хороший глаз. Она нашла его в Балтиморе несколько недель назад. Прибыл только сегодня утром.

— Действительно чудо. — Мелисса начала выдвигать и задвигать маленькие ящики. — Настоящее чудо. По чему-то я всегда считала, что «давенпорт» — это что-то вроде дивана.

— Да, но маленькие письменные столики называются так же. Не спрашивайте меня, почему: в этом разбирается только Лейн.

— Дело не в названии. Он мне ужасно нравится. Что скажешь, Дейл?

Тот потрогал ценник пальцем и посмотрел на жену.

— Мелисса, мне нужно подумать. Я, признаться, не рассчитывал на две покупки.

— Но ведь можно попробовать немного сбить цену.

— Думаю, мы договоримся, — сказала Энджи.

— Дайте мне еще раз посмотреть на гардероб. — Мелисса вернулась и начала открывать дверцы.

Дейл присоединился к жене, и они начали о чем-то шептаться, а Энджи, которая уже неплохо разбиралась в торговле, отошла в сторону.

Они закрыли дверцы, потом снова открыли и начали выдвигать ящики.

— А это что, бесплатное приложение? — вдруг спросил Дейл.

— Простите, не поняла…

— Здесь лежит какая-то коробочка. — Дейл вынул ее и потряс. — Это что, приз, который кладут в упаковку с печеньем?

— Боюсь, что нет. — Энджи подошла и взяла у него коробочку в оберточной бумаге. — Сегодня утром мы буквально сбились с ног. Привезли большую партию товара, — начала объяснять она. — Должно быть, Дженни отвлеклась и положила коробочку сюда.

Или нет? Как бы там ни было, Энджи решила, что им повезло. К счастью, шкаф открыли еще до того, как Лейн хватилась этой коробочки.

— Знаете, нам нужно немного посоветоваться, — сказала ей Мелисса.

— Можете не торопиться.

Энджи вернулась к стойке, сняла обертку, открыла коробку и увидела смешного фарфорового песика. «Хорошенький, — подумала она, — но непонятно, по чему за фигурки животных платят такие большие деньги. Мягкие плюшевые игрушки куда симпатичнее».

Судя по обрывкам беседы, Мелисса решила выпотрошить мужа, не прибегая к посторонней помощи. Не желая мешать им, Энджи отошла подальше, поставила статуэтку на витрину с фарфоровыми фигурками и безделушками и начала сравнивать ее с другими, пытаясь установить стиль и время изготовления.

Это было для Энджи чем-то вроде игры. Она не сомневалась, что фигурка внесена в электронный ката лог, но решила пока не заглядывать туда. Определять, к какой эпохе относится та или иная вещь, было почти так же интересно, как определять характер посетителя бара. Если как следует потренироваться, постепенно научишься узнавать, кто есть кто и что есть что.

— Мисс…

— Энджи. — Она обернулась с вежливой улыбкой.

— Если мы действительно возьмем и то и другое, сколько вы с нас запросите?

— Ну… — Энджи, предвкушавшая перспективу удивить Лейн двойной покупкой, оставила фарфоровую собачку на полке и пошла торговаться с покупателями. Торопясь поскорее заключить сделку, оформить доставку и пробить чек, она и думать забыла про какого-то игрушечного песика.

За следующие несколько часов Макс кое-что узнал о Лейн. Она была деловитой, практичной и точной. Более целеустремленной, чем он ожидал от женщины с таким прошлым. Она ставила себе задачу, быстро составляла алгоритм решения, а затем неукоснительно следовала ему от начала до конца. Не признавая ни отступлений, ни промедлений.

Кроме того, она любила вить гнездо. У его матери была та же черта. Она тоже любила украшать свое гнездо всякими — как их называл его отец? — ах да, финтифлюшками. И так же, как его мать, Лейн прекрасно умела найти им подходящее место.

Но в отличие от его матери Лейн, кажется, не испытывала сентиментальной привязанности к своим вещам. Однажды Макс видел, как мать проливала море слез над разбитой вазой, и на своей шкуре испытал ее гнев, когда нечаянно разбил старинное декоративное блюдо. Лейн же отправляла осколки в мусорное ведро, не моргнув глазом. Главным для нее было восстановление порядка. После этого она сильно выросла в глазах Макса.

Оставалось загадкой, каким образом дочь отъявленного мошенника сумела стать добропорядочной обитательницей маленького городка, но разгадывание загадок было его профессией, и это только подливало масла в огонь.

Гэннону нравилось находиться в ее гнездышке и быть рядом с ней. Конечно, их взаимное влечение несколько усложняло его задачу, но в то же время делало ее более приятной. Ему нравился ее голос, хрипловатый и в то же время нежный. Нравилось, что она умудрялась выглядеть сексуальной даже в поношенном свитере. Нравились ее веснушки.

Макс восхищался ее стойкостью в ситуации, когда большинство людей впало бы в прострацию. А еще он был благодарен за прямоту, с которой Лейн говорила о том, что ее влечет к нему, и с замиранием сердца следил за тем, как развиваются их отношения.

Вероятно, сложись обстоятельства по-другому, он понял бы, что, вступая в подобную связь, совершает прыжок в пропасть, сжигает за собой мосты и так далее и тому подобное. Но в данных обстоятельствах он про сто принял позу для этого прыжка. Только не мог понять, плюс это или минус.

Однако пора было продолжать игру.