На краю тумана 2 - Мери Ли

– Ну это ты загнула, – возмущается Док и стреляет искрящимся взглядом в Бобби. – Ты гляди, что они придумали.

– Я считаю так же, как и Рита, – безэмоционально бросает Бобби и снова обращается к окну, пытаясь рассмотреть что-нибудь сквозь заросли.

– Предатель, – бросает Док.

Отворачиваюсь от них, скольжу взглядом по Луизе и Элеоноре, они обе внимательно смотрят на меня, но я будто не замечаю этого и снова обращаюсь к Рите:

– Что еще помогает вам выжить?

– Мы все решаем сообща. Никто единолично не принимает важное решение.

– И как вам это удается? – интересуется Мишель.

– В этом заслуга Дока, он может уговорить кого угодно на что угодно, – подает голос Бобби.

– И у вас не бывает разногласий? – уточняю я.

– Бывают и достаточно часто, но мы понимаем, что друг без друга уже не можем, – отвечает Луиза, и мне приходится снова посмотреть на нее. – Мы – семья. Странная, но дружная.

– Мы неблагополучная семья, но лучше этой у меня никогда не было, – говорит Док, поднимаясь с пола. – Пойду проверю Эрика.

– Есть ли еще секретные способы выживания? – спрашивает Мишель.

– Не рисковать зря, – моментально отвечает Рита. – Даже несмотря на правило номер один. Если мы видим, что кого-то из нас не спасти, то…

В комнате тут же нагнетается атмосфера. Кажется, будто солнце за окнами стало светить куда меньше. Все молчат. Неуютно. Хочется выползти из своей кожи и удалиться вон из помещения, но вместо этого спрашиваю:

– Вы кого-то… теряли?

– Да, – отвечает Луиза. Нехотя перевожу взгляд на нее. – Нас было больше.

– Мы потеряли пятерых, – с неподдельной грустью произносит Элеонора.

– Мне жаль, – шепчу я.

– Нам тоже, но мир таков, мы смирились и продолжаем идти дальше. Если остаетесь с нами, то вам придется брать на себя какие-то обязанности. Каждой, – говорит Луиза, не отводя от моего лица твердого взгляда.

Я ей не нравлюсь или это надуманный вывод?

– Хорошо, – отвечаю я, и из соседней комнаты слышится стон боли.

Бобби тут же уходит от нас и скрывается за дверью, где страдает Эрик, мы остаемся женской компанией.

Элеонора с печалью смотрит на деревянное полотно, за которым скрылся Бобби. Луиза как будто потеряла интерес к беседе, она ушла в мысли и уставилась пустым взглядом в наполовину затянувшееся зеленью окно. И только Рита продолжает рассказывать бедным женщинам из секты, как обстоят дела в мире.

– Что мы будем делать после выделенных Диланом дней? – спрашиваю я. – Когда Эрику и Мишель станет лучше, куда мы пойдем дальше?

– Поедем, следуя карте, будем наведываться во все живые города и искать Одинокого Волка, – отвечает Рита.

И вот опять. За эти годы я так устала слышать про Барона, что не хочется гиперфиксации на другом вымышленном людьми персонаже. Какой, к черту, Одинокий Волк?

– Почему вы думаете, что он существует? – спрашивает Мишель, спасая меня от произнесения вслух собственных мыслей, которые способны настроить новую кампанию против меня. – В Луче тоже про него говорили как-то, но почти все считают, что Волк – миф.

– Не миф, – включается в разговор Луиза. – Волк существует, как и база номер девять. Слухи не берутся просто так. Для них всегда есть основание.

С этим я полностью согласна. У слухов, как и любого сорняка есть корни. Но нет гарантии, что эти корни не посадил какой-то сумасшедший или перепивший человек. Одинокий Волк вполне может оказаться плодом нестабильного воображения.

– И что говорят слухи? – уточняю я.

– Что Одинокий Волк может найти кого угодно и где угодно, а еще он рассказывает о безопасном месте, но только тем людям, которых считает достойными, – отвечает Луиза.

– А если он решит, что мы не достойны? – Я специально постоянно повторяю «мы», чтобы люди Дилана не так остро ощущали, что моя компания чужаки.

– Мы достойны, – уверенно и даже с ноткой раздражения произносит Луиза. – Мы не убиваем просто ради забавы или чтобы нажиться. Мы не крадем у тех, кому и так туго. Не предаем своих и не обижаем никого, кто встречается по пути.

– Почти никого, – добавляет Рита.

Дилан возвращается, когда в комнате наступает гнетущая тишина.

– На сегодня все, – командует он. – Занимайте комнаты, нужно отдохнуть, а потом пойдем в город, поищем что-нибудь ценное, – Дилан обводит всех взглядом и цепляет меня.

– Я уже выбрала нам комнату, – сообщает Луиза, послав при этом Дилану многозначительную улыбку.

Пристрелите меня. Или меня стошнит прямо на этот круглый пыльный столик.

Стараюсь не смотреть на Луизу и тем более на Дилана. Почему мне так мерзко, что у него кто-то есть? Единственное, что нас связывало последние годы, так это моя злость.

Поднимаюсь с кресла и, обходя его, почти сталкиваюсь с Диланом.

– Извини, – инстинктивно вылетает у меня.

Обхожу его и прошу Лею посидеть с Мишель, пока я найду нам комнату. Желательно в другом здании, чтобы я не слышала, чем Дилан и Луиза будут заниматься в своей спальне.

На полу разложена пресловутая карта, о которой упоминалось вчера. Рассматриваю огромный лист с потрепанными краями и понимаю, складывали его неоднократно. Полосы пересекаются и почти полностью стирают части изображения. На видавшем лучшие времена полотне, проступают пометки в виде крестов, кругов, квадратов, треугольников и вопросов. Не сложно догадаться, что карту метили в разное время, разные люди. Это легко понять по чернилам и почеркам, подписывающим тут и там короткую информацию: полностью сгорело, чудовища, мост разрушен, банда и прочее. Доморощенные картографы не заботились о красоте и правильности написания слов. Нахожу взглядом Беллингем – место, где я нахожусь. Читаю названия ближайших населенных пунктов и это мне ничего не дает. Я никогда ранее здесь не бывала.

– Что значат эти пометки? – спрашиваю я, указывая пальцем на название города, обведенное в круг.

– Круг – живые города или поселения, в которых находятся живые люди рядом с ними. Квадрат – мертвые города, – поясняет Дилан, указывая на название, обрамленное ровными полосами. – Сейчас мы в одном из таких.

– Что значит – мертвые города? – спрашивает Мишель. Она всю ночь