На краю тумана 2 - Мери Ли
От взглядов становится дурно. Идем за женщиной, а проход за нашими спинами уже полностью закрыли зеваки.
Приметно то, что я не вижу ни одного ребенка. Все местные достаточно взрослые люди. Ровесников Арчи тут будет не найти.
– Пожалуйста, не надо, – долетает до меня из толпы.
Оборачиваюсь и пытаюсь найти взглядом того, кто это сказал. Лица, люди… их становится больше и больше. Откуда они выходят?
– Рита, – напряженно зовет Док.
Оборачиваюсь к Доку, он ловит мой взгляд и говорит:
– Кажется, нам не следовало заходить.
– А как же остальные? – спрашиваю я, хотя полностью поддерживаю мысли старика. Нам тут не место.
– Они где-то здесь, – говорит он и щурится.
– Назад пути нет, – уверенно произносит Мишель.
Проходим еще немного и останавливаемся у длинного стола. Он стоит прямо под открытым небом: накрыт заляпанной скатертью, расставлены тарелки и стаканы, разложены вилки и ложки. Но еды нет.
– У вас праздник? – спрашиваю я у женщины.
– Да, немного неожиданный, но праздник. – Она останавливается у двухэтажного здания и поворачивается к нам лицом.
– Ваши друзья здесь, входите, – радушно приглашает она.
Чувствую, что мы уже погрязли по уши. Нельзя нам туда заходить.
– Не могли бы вы попросить Дилана выйти сюда? – спрашиваю я и тоже улыбаюсь.
– Нет, – отвечает она. – Заходите.
– Я бы хотел посмотреть красоты вашего милого городка, – щебечет Док, отходя от Мишель. Он медленно движется к женщине, к ней тут же подходят двое, что открыли нам ворота.
Это знак – не приближаться.
– Это подождет, – говорит женщина, и улыбка впервые покидает ее румяное лицо. Если раньше мурашки ужаса от этой женщины бегали по коже, то теперь они пробрались внутрь и носятся под ней.
Толпа сходится к нам. Куда ни посмотри, везде безэмоциональные лица, которые приближаются и давят нас количеством.
Рита оборачивается ко мне и едва слышно спрашивает:
– Что делать?
Мне-то откуда знать?
– Нам нельзя туда входить, – твердо произношу я, уверенная, что за дверью нас ждет нечто ужасное. Перевожу внимание на женщину и спрашиваю: – Наши люди в городе?
– Да, – отвечает она.
– За этой дверью?
– Не все.
Сглатываю ком горечи. У меня есть пистолет, но если я достану его сейчас, то он не поможет. На толпу патронов не хватит. Оставим этот козырь на потом.
Замечаю, как Док уводит руку за спину. Не время. Нет.
– Мы зайдем, – говорю я и делаю шаг вперед. Все из команды смотрят на меня, как на сумасшедшую. Неужели они не понимают, что как только мы достанем оружие, игры в доброжелательность уйдут и больше никогда не вернутся? Нам нужно время обговорить все наедине.
Изменилось бы наше положение, если бы мы не зашли в город своими ногами? Думаю, нет. Вероятно, что Дилана и остальных привели либо насильно, либо как и нас – обманом.
– Я не пойду, – куксится Лея.
Сжимаю ее руку еще сильнее, вероятно, останутся синяки.
– Идем? – с сомнением спрашивает Мишель.
– Да.
– Вот и славно, – произносит женщина, имени которой мы даже не знаем. Улыбка снова забралась на привычное место. – Я не хочу недопонимания. Друзья Одинокого Волка – мои друзья.
Иду к двери и слышу, как толпа шушукается за нашими спинами. Могли бы делать это более громко, ведь ни черта не слышно.
Один из мужчин подходит к двери и отпирает ее, замечаю, что она закрывается на засов с внешней стороны.
Нас запрут.
Переступаю порог и втаскиваю упирающуюся Лею. Как только последний из нас переступает порог, дверь за спиной громко хлопает и запирается.
– Ситуация безвыходная, – запыхавшись, говорит Мишель и полностью переносит вес на костыль.
– Да, мы в заднице, – проговариваю я, отступая назад, как можно дальше от двери.
– Нет, – возражает Док и все взгляды направляются на него. Он пожимает худощавыми плечами и сообщает: – Анатомически, задница не безвыходная ситуация.
– Док, заткнись, – психует Рита. – Как нам выбраться отсюда и найти остальных? Что с ними? Где, черт возьми, Бобби?
Рита начинает ходить из стороны в сторону по комнате, в которой мы оказались заперты. Из нее две двери и ни одного окна, если бы не пара досок, вырванных под потолком, то мы бы пребывали в полной темноте. Подхожу к противоположной двери и медленно поворачиваю ручку, заперто. Одно мгновение и оттуда разносится рычание и звуки, которые я никогда в жизни ни с чем не спутаю.
Чудики.
За одной дверью чудики, за другой – сумасшедший местные. Зачем они заперли нас? Что им нужно?
– Нам нужно найти, чем защищаться, – говорю я и направляюсь к правой стене. – Док, Рита, проверьте, что там слева.
– Но у нас есть пистолеты, – напоминает Док.
Мишель садится на один из ларей и говорит:
– Они этого пока не знают. Пусть так остается до критичной ситуации.
Подхожу к ларям и, открыв первый, тут же закрываю его.
– Не открывайте, – не своим голосом пищу я.
– Что там? – спрашивает Лея.
Ей нельзя это видеть, иначе она потеряет связь с реальностью. Перевожу взгляд с Мишель, на Дока, потом на Риту и говорю:
– Женщина не соврала нам.
– О чем ты говоришь? – спрашивает Док.
– Я знаю, где Элеонора.
Рита срывается с места и подлетает к ящику, открывает его и тут же захлопывает, девушка сгибается пополам и ее рвет прямо на ботинки. Сжимаю пальцами переносицу и стараюсь изгнать из памяти видение отделенной от тела головы доброй женщины.
Глава 17
Только сейчас по-настоящему внимательно рассматриваю помещение. Комната – идеальный квадрат. На противоположных стенах двери. Сверху, под самым потолком вырваны две доски. Своего рода вентиляция, ведь теперь я отчетливо ощущаю запах мертвой плоти. И он точно появился не из-за головы Элеоноры, им уже давно все пропитано. Насквозь. Вонь стала