Деградация - Гетера де Сад

Позади тем временем аккуратно промокнули её бёдра салфетками, и рабыня с беспомощностью ощутила, как новые пальцы разминают ей вульву, принуждая к возбуждению. В этот момент она была рада, что насильнику не видно её лица, так как оно бы точно стало пунцовым: несмотря на уже предыдущие использование, её пизда вновь захлюпала от соков, демонстрируя всяческую готовность. Толстый член с некоторой натугой раздвинул нежные стенки – казалось, он пытается проверить лоно на прочность, так широко разошлись края – и быстро заходил в нём, как поршень.

Сати мутило от резких и быстрых вдавливаний чужой плоти, сотрясающих её тело даже при наличии перегородки. От толчков голова и плечи ёрзали по столешнице, и металлические скобы, удерживающие её на месте, больно давили на шею. Рабыня лежала, как слабо бьющаяся рыба в опутавших её сетях, но никто не обращал на неё внимание. Единственное, что помогало – это крики других девушек, напоминающие, насколько ужаснее сейчас им, и что, в сущности, то, чем она сейчас занимается – самое естественное для неё дело.

Затем толстый член вдруг покинул её, а в анус просунулось что-то маленькое и ребристое. В кишечник щедро и недвусмысленно выдавили лубрикант. Глубоко вдыхая и прикрывая глаза, Сати постаралась максимально расслабиться, понимая, что принять этот поршень второй дырочкой в любом случае придётся.

После того, как второй клиент наконец удовлетворился, рабыня больше не испытывала особых неудобств: и пизда, и анус были прекрасно разработаны, и мало уже что не могло бы в них поместиться. Она только лежала и чувствовала, как кто-то вновь бесцеремонно домогается её, нетерпеливо водя головкой по раздвинутым ягодицам, или шлёпает по заднице, намекая, что шлюшке неплохо бы посильнее сжаться, или, бодро вставляя ей до самых яиц, ещё и приставлял к клитору вибратор, желая, чтобы эта горячая, до пределов залитая спермой, гостеприимная пизда ещё и кончила вместе с ним. И Сати вздыхала, жмурилась, дёргалась в своих металлических оковах, протяжно стонала – но выполняла то, что от неё требовали.

В тот редкий момент, когда у неё всё-таки был перерыв, она заметила краем глаза, что совсем рядом находится девушка, которую приговорили к нескончаемой порке. Похоже, это была именно та несогласная, которую прежде держали в узкой клетке. Связанная строптивица с залитым слезами лицом была поставлена на колени, и её задняя часть алела малиновыми порезами. Даже удивительно, Сати казалось, что слышала её крики где-то в отдалении – настолько она сама была занята своим “рабочим процессом”.

– Как заставить их остановиться… – измученно прохныкала девушка, заметив, что Сати на неё смотрит.

– Ну… – Сати задумалась, отмечая про себя, что её собственного хозяина вряд ли что могло удовлетворить кроме подлинной покорности. – Попробуй хотя бы подыграть им.

– Нет, не хочу быть такой, как ты!.. Такой… такой…

– Секс-игрушкой, – подсказала рабыня запричитавшей в ужасе пленнице.

– Что?!

– Господин Саргон превратил меня в свою секс-игрушку. Я даже не знаю, сколько во мне осталось от настоящей личности… а! – начала пояснять Сати, но тут ей пришлось прерваться из-за очередного проникновения.

В этот раз клиент, очевидно, решил сымитировать “секс вдвоём”, потому что в вагину рабыне загнали объёмное дилдо, а вот анус заполнил настоящий член. С двумя растянутыми отверстиями ощущения близились к экстремальным. Хватая ртом воздух, Сати натужно захрипела, пытаясь справиться с давлением, а затем и заверещала – когда насильник для больших ощущений запустил в её лоне вибрации.

– Ааа! Оох… ммм!.. – хныкала, кусая губы, распятая секс-игрушка, и было сложно понять: протестующе или наоборот, с наслаждением.

Протест она ощущала от того, что её дырочки уже стали чрезмерно чувствительны; а с другой стороны, чувство максимальной заполненности и активной ебли давали ей уверенность, что именно сейчас её потенциал используется на полную. Ей нравилось ощущать свою ценность, даже таким образом. Когда спустя пять минут её оставили в покое, она лежала с мокрыми от пота волосами, обмякшая, почти теряя сознание от истощённости – физической и эмоциональной.

– Ну, как ты тут?

Сати встрепенулась, услышав голос Саргона.

– Не нравится! – прохныкала она.

– Почему это?

– Я слишком растянута, и поза неудобная, я никак не могу сосредоточиться на членах… и не могу получить оргазм…

– Ну это же в конце концов работа, – Саргон равнодушно пожал плечами, дескать, не понимая, из чего такая проблема. – Ты не дома, а для гостей можно и потерпеть. Тем более, что перед этим тебе дали получить удовольствие. Хочешь ролл?

– Нет, меня тошнит.

Рабыня скривилась от очередного проникновения. Часто задышала, приноравливаясь к соитию.

– На, вот этот очень вкусный. Ты должна попробовать, пока осталось, – вилка с розовым роллом повисла над её ртом, как ни в чём не бывало, и Сати пришлось повиноваться. Через силу жуя, она совсем не ощутила вкуса.

– Спасибо…

В ответ Саргон отвернул её голову, зажимая пальцем артерию под челюстью и отсчитывая пульс.

– Ничего, дотерпишь, – сказал он в итоге. – Уже немного осталось. Если хочешь, конечно, я могу добавить тебе стимуляции…– его рука недвусмысленно погладила выступающие из роллов соски, чуть сжимая их.

– Нет-нет-нет, хозяин, э-эта сучка справится и так! – торопливо заверила Сати. – Я ещё совершенно рабочая.

– Конечно, ведь я тренировал тебя, – и мужчина снова погладил её, точно любуясь вышколенной сукой, подготовленной для выставки.

– Хозяин, я хочу плакать, – умоляюще пролепетала рабыня.

– Когда я тебе запрещал? – усмехнулся тот. – Плачь, я посмотрю.

– У… утешьте меня, пожалуйста, – сглатывая слёзы, попросила она.

Саргон чуть не расхохотался.

– Сати, у тебя крыша совсем поехала? Ты же знаешь, я не умею жалеть.

– Но… но вы были так жестоки со мной последнее время. Я не говорю о расширителе, я… я была виновата, что ослушалась, – сбивчиво заговорила Сати. – Но перед этим вы совсем не обращали на меня внимания, а теперь отвезли сюда… может, я вас чем-то разочаровала? И вы хотите от меня избавиться… Скажите, что я ваша любимая игрушка!

Саргон слушал её с лёгкой улыбкой, и было непонятно – то ли он думал о чём-то своём, то ли забавлялся её эмоциями.

– Ну конечно, ты мне нравишься, – сказал он наконец, надавливая пальцами на её губы и заставляя высунуть наружу гибкий язычок. – Ты и твоё похотливое тело. Разумеется, ты моя любимая