Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" (СИ) - Давыдова Ирма

Розовая папка, красная папка, зелёная папка. И фиолетовая – из бухгалтерии. Возможно потому, что им на всё фиолетово? Поправляю стопку не самых тоненьких папочек, и в этот момент отчётливо слышу урчание в животе. Ох, мамочки... Хорошо хоть я в лифте одна.

Закусываю губу, размышляя, сколько там осталось до ужина, раз уж обед я пропустила. Ну ладно, четыре часа можно и потерпеть, зато бюджет будет целее. Но как вернусь на своё место, надо обязательно попить чаю, иначе опозорюсь перед начальством по полной программе. Не то, чтобы Алексей Николаевич до этого считал меня воздушным и прекрасным созданием, у которого отсутствует система пищеварения и которое не посещает туалет, но гореть со стыда мне не хочется. Не перед ним уж точно.

Пытаясь отвлечься от невесёлых мыслей, разворачиваюсь лицом к зеркалу и прихожу в ужас. Да ладно, это я что, так и рассекаю по офису в очках для компьютера и с заправленным в волосы карандашом? М-да… Хмурюсь, разумеется, но в итоге оставляю всё как есть. Руки-то всё равно заняты, да и народ привык, что я вечно забегавшаяся. А как тут не забегаться, когда работаешь в должности персонального помощника самого директора фирмы? Впрочем, «помощник» звучит слишком громко и слишком гордо. «Девочка на побегушках» намного ближе к реальности.

Итак, меня зовут Зиновьева София, мне двадцать два года, и восемь месяцев из них я тружусь в компании «ХХХ». Нет, мы не производим резиновые запчасти от мужчин, что бы вы по этому поводу не думали! Просто директору очень нравится эта дилогия, и крепко подозреваю, что он фанатеет от Вина Дизеля. А занимаемся мы установкой и обслуживанием бассейнов.

На свою должность я пришла аккурат после окончания университета. Это место было пятым, куда явилась на собеседование, но я ещё на первом поняла, что никому мой красный диплом не нужен – всем подавай опыт, и чем больше, тем лучше. Крепко подозреваю, что и сюда меня взяли исключительно из-за того, что согласилась на достаточно низкую заработную плату и ненормированный график. Правда за ту самую ненормированность мне доплачивают в двойном размере, так что я не в накладе. Нет, давайте честно: только благодаря переработкам мне есть что поесть, поэтому держусь за свою работу руками, ногами, и даже периодически зубами. Хвала богам, они у меня крепкие, а то услуги стоматолога я точно не потяну.

Буквально вываливаюсь из лифта, выходя на нашем двадцать третьем этаже. И почему нельзя было усадить нас всех кучнее, а не рассортировывать по всему офисному зданию? Но нет, арендодатели имели на этот счёт свои взгляды, и всем плевать, что Сонечка половину рабочего времени проводит в лифте!

Сгружаю папки на свой стол и наконец вытаскиваю из волос карандаш. Трогаю волосы ещё раз и до кучи обнаруживаю там ещё и ручку. Чёрт, это я в конец завозилась, раз стала настолько рассеянной… А ведь рабочий день ещё в разгаре, и мне отчёт перед начальством держать. Впрочем, отчёты в моей работе как раз самое приятное, потому что во время них я могу почти тридцать минут пялиться на собственного начальника с совершенно спокойной совестью.

- Соня! – звучит из-за неплотно прикрытой двери шефа. – Через пятнадцать минут принеси мне бумаги. И кофе тоже принеси.

- Поняла, Алексей Николаевич, - тут же рапортую и топаю на кухню заваривать начальнику кофе. Крепкий, две ложки сахара без горки и маленькую порцию сливок. И обязательно в его любимой чашке синего цвета, иначе день можно будет считать испорченным. – Что-то ещё?

- С этим хоть справься, - хмыкает мужчина, и я слышу в голосе недовольные нотки.

Думаете, я обиделась? С чего бы, ведь я знаю, что такая манера общения у него не со зла. К тому же, разве вообще возможно обижаться на человека, в которого уже давно и прочно влюблена?

Кстати, я уже представлялась? Меня зовут Соня, мне двадцать два, и я безответно влюблена в собственного шефа Иванова Алексея Николаевича, двадцати семи лет отроду. Глупо? Ещё как. Но если бы вы его видели, то обязательно меня поняли.

Когда я только пришла на собеседование, задним числом порадовалась, что он смотрел не на меня, а в моё резюме, иначе фиг бы взял так явно пялившуюся на него девку. Ещё подумал бы, что ненормальная, и в принципе был близок к истине. Но посмотреть там было на что, я вас уверяю! Высокий. Волосы светлые, которые он стрижёт довольно коротко. Приятные черты лица, нос с лёгкой горбинкой, а ещё у него бесподобная мимика! И он просто влюблён в свою работу, готов буквально гореть на ней! Впрочем, не только на ней, ведь у Алексея Николаевича есть девушка.

Видели когда-нибудь, как прекрасная фея за секунду может превращаться в не менее прелестную фурию? Я – да, притом не раз. Эльвира, начинающая актриса и по совместительству подружка моего начальника, именно такая. Она собрала в себе комбо из шикарной фигуры и милого личика, а ещё у неё жгуче-чёрные волосы и глаза болотного цвета с поволокой. Эльвира настоящая красотка, которая знает как себя подать и с кем в каком ключе стоит общаться. Меня она считает кем-то навроде предмета мебели, но знаете, это даже не обидно. Потому что где подающая надежды актриса, и где я. Смех, да и только! И лицо у меня самое заурядное, и ростом я выше неё сантиметров на десять, хотя по-прежнему сильно ниже Алексея Николаевича. Фигура… Ну вы поняли, да? У начинающей актрисы грудь тянет на крепкую троечку, которую даже бельём поддерживать не нужно. Но бельё у неё есть, и стоит наверняка столько, что, даже если перестану кушать, мне и за год не отложить на один комплект. В общем, я скромненько беру себе бюстгалтер с чашкой В в местном масс-маркете, но будем откровенны - мой максимум всё-таки полтора. А упругих ягодиц у меня и вовсе никогда не было. Так что питать какие-либо иллюзии я не собираюсь, и искренне рада, что Эльвира не воспринимает меня даже как человека, а не то, что соперницу. Мне очень, очень нужна эта работа, и глупо потерять всё из-за каких-то там чувств. Не будет работы, и мы просто по миру пойдём всей семьёй.

На самом деле, не всегда всё было так плохо. Ещё каких-то пять лет назад, когда я только окончила первый курс в универе, а мой младший брат Пашка пошёл в десятый класс, мы жили в принципе неплохо. Да что там, хорошо жили! Я тогда смогла перевестись в столичный универ и даже получила место в общаге, а потом мой брат… Как обычно в таких случаях говорят? Связался с дурной компанией? Никто в семье не любит вспоминать о тех временах, но и поныне каждому из нас от них осталось что-то на память. Самому Пашке – постановка на учёт. Матери – расшатанная нервная система. Отчиму – смена инвалидности с третьей группы на вторую, и тоже из-за постоянного стресса. А на мою долю выпали долги.

Огромный кредит в банке взяли как раз в тот момент, когда меня взяли на работу, и именно поэтому я так торопилась. Ни матери, ни дяде Толе официально таких денег бы не дали, а не официально… Спасибо, еле-еле отделались от предыдущего долга.

Выплачивать свою задолженность я буду ещё очень много лет. Одно радует – хотя бы не до пенсии, но переплачу по итогу раза так в два с половиной точно. Быстрее буду платить – быстрее погашу. И именно поэтому и говорю, что кормят меня переработки, ведь две трети своего оклада я передаю банку, а треть отправляется переводом родителям. Пашка тоже вроде как где-то трудоустроен, но не факт, что от его работы есть толк. С этой бестолочи станется стрелять у матери пару сотен в день на сигареты, но вызнавать на что уходят мои деньги не хочу. Чем меньше знаю о семейке, тем крепче сон, особенно когда есть где спать. Так что дай бог здоровья моему начальнику, который любит поработать по вечерам, если только те не занимает Эльвира: именно из этих денег я оплачиваю аренду своей крохотной студии и покупаю продукты. Так и хочется предложить Алексею Николаевичу поработать ещё и в субботу, а то мне ещё ботинки на зиму нужны, но вряд ли шеф согласится тратить на меня ещё и выходной день.