Ты моя зависимость - Анна Гром

Предупреждение!

Строго "18+"! Книга содержит откровенные эротические сцены, нездоровые отношения, насилие эмоциональное и физическое, принуждение, военные действия, тяжёлые психические травмы. Употребление алкоголя и курение вредит вашему здоровью! Автор не пропагандирует нездоровые отношения между мужчиной и женщиной. Всё написанное, плод воображения автора, все герои вымышленные, события тоже.

Он – бывший спецназовец, потерявший себя в лабиринтах войны и потерь. Она – хрупкая студентка, бегущая от самой себя. Их встреча начинается со случайной встречи на тёмной улице, но быстро превращается в страшную и глубокую созависимость.

«Спаси меня!» – шепчет он в темноте.

«Я спасу», – отвечает она, не подозревая, что сама нуждается в спасении куда больше.

Между ними вспыхивает страсть, но за ней скрывается бездна тьмы, боли и разрушительной зависимости. Каждый их шаг – это танец на краю пропасти, где любовь граничит с одержимостью, а желание защитить превращается в жажду обладать безраздельно.

В этой истории нет героев и злодеев – только два человека, тонущих в собственных демонах. Их отношения – это спираль, ведущая всё глубже в бездну, где каждый новый виток приносит не спасение, а новое падение.

Как глубока кроличья нора и есть ли шанс спастись обоим?

Или только кому-то одному…

Предупреждение: роман содержит откровенные сцены, описание насилия и психологических травм. История не для слабонервных.

Готовы заглянуть в бездну человеческих страстей? Тогда эта книга для вас.

Эта ночь казалась темнее, чем всегда.

Луна пропадала в ватной куче облаков. когда ветер разгонял дождевые тучи над городом изредка отиралась в лужах, покрытых масляной плёнкой бензина. В воздухе зависал плотный смог выхлопных газов, смешанный с ядом мочевины, гнилью мусорных бачков и удушающими испарениями воды с асфальта, затёртого до блеска автомобильной резиной.

Город покрыт этой вонью, словно вакуумом, пропуская лишь тусклые отсветы солнца, он знал это наверняка – стоило выехать чуть дальше белой таблички «Москва» и обернуться назад. Плотный серый кокон из облачного дыма давно взял его в свои стальные клешни, и Разумовский искренне не понимал, почто все рвутся в этот чертов муравейник?

Ближе, плотнее, наступая на ноги, скупая беспонтовые, но статусные тачки, скупая квартиры в многоэтажках, чтобы срать друг другу на голову и сраться из-за того, что кто-то слишком громко трахается за фанерными стенками. Он не понимал этот чёртов мир.

Эта ночь казалась темнее, чем всегда, а когда прямо над его головой резким хлопком потух уличный фонарь, Разумовский усмехнулся. Кусок пространства канул в вязкую тьму, и путь ему освещали лишь ржавые рефлексы окон тех, кто ещё не спал в этот поздний час. Он потерялся в этой идиотской реальности, как в себе самом.

Ныли ушибленные рёбра, больно вдохнуть – всё же их было трое, а он месяцы после крайней командировки в Йемен терял форму в клубах, барах, ресторанах, пустых путешествиях за пол-ляма с левыми девками. Адреналин кипел под крышечкой, надо было спустить пар. Трахомарафон уже не спасал, а тут тройка идиотов решила поиграть надутыми стероидами мышцами перед моим носом. Полегли за пару минут. Только пару ударов в корпус пропустил, и то, потому что в уматину был. В бою, конечно, уже был бы трупом.

Наплевать, завтра он будет практически в норме, если не считать хронического недосыпа.

– Да блин!

За автобусной остановкой кто-то чертыхался, пытаясь зажечь смятую, вымокшую от дождя сигарету. Особа прижималась плечом к заляпанному стеклу, а неловкими пальцами сминала плоский коробок спичек с логотипом близлежащей пивнушки. Судя по тому, как хреново она управлялась с процессом, курила она редко или вообще впервые пыталась постичь эту науку. Скудный огонёк тут же превращался в сизую змею дыма, на мгновение озаряя молодое лицо и тёмные, вьющиеся пряди волос. Похоже, её совсем не смущало, что на улице хренова ночь и район полон дебилов. Разумовский замедлил шаг и, поравнявшись с ней, остановился. Отчаявшись закурить, девчонка со злостью метнула мокрый, скрученный табак в урну вместе со спичками, а на Разумовского она лишь быстрый взгляд бросила, решив, видимо, что опасности он не представляет. Наивная.

– Плохой день?

– Не то слово, – бросила она, всматриваясь в пустое дорожное полотно, будто ждала кого-то. Её тонкие коленки или лёгкое платье свободного кроя, какие сейчас называют оверсайз, всколыхнули что-то запертое, забитое острыми камнями на самую глубину подсознания, а она слишком самоуверенна, чтобы переживать о собственной целости и сохранности в этом дрянном местечке на краю географии, где капитан условно-законных войск Кирилл Разумовский. Да и за каким хреном её вообще занесло сюда? То ли пьяная, то ли дура совсем…

– Могу чем-то помочь? – Хорош помощник. Стоило отмыться от крови, коркой застывшей на сбитых костяшках и небритой со вчерашнего утра роже. Хорошо она не разглядит его в темноте.

Старый добрый когда-то капитан спецназа ГРУ Разумовский маячил за углом, размахивая своим благородством, как знаменем – это последнее, что ему осталось. Не слабо отдаёт шизой, но Разумовский почти привык к новому я, при котором заговорить с незнакомой девушкой не так уж и дико, как было когда-то в шестнадцать. У него нормальных отношений-то никогда толком и не было, как в армию пришёл в восемнадцать, так десять лет и не вылезает оттуда. А одноразки сами клеились, можно и не мудрить было.

– Нет, у меня всё в порядке. Я автобус жду. – Разумовского она упорно игнорировала. Кажется, его настойчивое присутствие в поле зрения начинало её напрягать. Кир кожей ощущал её возрастающее беспокойство, и если в крови девчонки действительно был алкоголь, придавая ей безбашенной смелости минуту назад, то сейчас он выветривался на глазах.

– Не дождетесь. Вы время видели?

– Нет, я телефон потеряла.

– Без пятнадцати два. Автобусы не ходят. Метро закрыто.

– Да что ж такое-то, – процедила она сквозь зубы. Испуганная какая-то. Обижает может кто?

– Проводить могу. – Хорошая девочка, попадёт в беду, будет жаль. Его время и так растянуто на бесконечность без нормального сна и допуска к службе, пока медики и психологи вовсю настаивают на дополнительных обследованиях.

– Мало ли на какой сброд нарвётесь, – добавил Разумовский, когда она тайком бросила на него настороженный взгляд.

– А вы, значит, не сброд? – она вскинула брови, лицо её охватил свет фар пронёсшейся мимо машины, из которой гремел какой-то тупорылый рэп. Парни высунулись в окна тачки по пояс, чтобы покрыть девчонку матами, сделать пару непристойных предложений и накрутить