Татьяна Веденская - Мужчина моей мечты

— Почему ты убегаешь? Что произошло? — недоумевал Миша, суетясь и пытаясь удержать меня на месте.

— Потому что это все смешно. Ты никогда меня не любил. У тебя всегда был свет в окошке — твоя жена. А я — так, романтическое приключение после работы. И не мог ты ничего вспомнить, ничего почувствовать.

— Почему? — изобразил боль на лице Миша.

— Да потому, что ты никогда меня не любил! Нечего было вспоминать!

— Ты не права. — Он сел и опустил голову. — Нет, ты права. Хотя я и не вру, девушка в оранжевой куртке была.

— Уже девушка? Еще пять минут назад она была теткой! — подколола его я.

— Не придирайся. Она проходила, я принял ее за тебя. Вспомнил о сыне. Я уже не так молод, чтобы разбрасываться такими вещами.

— Вещами! — фыркнула я.

— И потом, ты же ничего не знаешь о моей жизни!

— И что в ней такого? Стало меньше острых ощущений?

— Я люблю тебя. Я знаю, это звучит глупо, но я на самом деле тебя люблю.

— О господи! — воскликнула я и понеслась к выходу. Темка проснулся и захныкал.

— Поверь, это правда, — семенил за мной растерянный донжуан.

— Допустим, — обернулась я. — И как на это смотрит твоя жена?

— Я ушел от жены, — тихо, но четко сказал Михаил Артурович.

Я замерла.

— Что?!

— Я расстался с женой. Совсем.

–..!

— Это правда, — кивнул он (по-моему, это была поза, но я уже не была ни в чем уверена).

— Так! Только не говори, что из-за меня.

— Из-за тебя. И из-за него. Я должен быть рядом с сыном.

— А рядом с дочерью ты не должен быть? — удивилась я.

Но Михаил Артурович уже снова вернул инициативу в свои руки и под локоть вывел меня на улицу.

— Дочь выросла и осталась с матерью. У нас прекрасные отношения, но я всю жизнь мечтал о сыне. Пойдем, я отвезу вас домой.

— Хорошо, — кивнула я, радуясь хоть какой-то передышке в этом потоке прекрасных новостей.

Я просто не знала, как мне на все это реагировать. С одной стороны, происходило именно то, о чем я столько раз мечтала, грезила перед сном. Не хватало только рыцарской шпаги и бархатной шапочки. И еще, он должен был стоять на коленях, а не сидеть, потягивая чай с крекерами. Но в остальном все было именно так, как я хотела. Он любит меня, он обожает сына, и… он ушел от жены. Впрочем, это еще надо проверить, хотя то, как он это сказал, наводит на определенные раздумья. И что, если это правда? Падать в его объятия? Или немного поломаться? И вообще, неужели возможно, что я все-таки буду растить сына вместе с его отцом? А что? Красивая картина! Во всяком случае, хотела бы я посмотреть на выражение лица моей разлюбезной сестрицы, когда она будет кричать мне «горько».

— Приехали. — Миша остановил машину у моего дома. Я пожалела, что в выходные на дорогах совсем нет пробок. За те пятнадцать минут, что мы ехали от зоопарка, я и не успела собраться с мыслями. — Так что ты на все это скажешь?

— Я должна подумать, — выдавила я из себя только потому, что Ольге на святой книге «Психология настоящей женщины» поклялась, что обязательно пересилю себя и скажу именно это. Хотя картина Галки, посыпающей свою голову пеплом и кричащей «на ее месте должна была быть я!», меня очень, просто очень воодушевила.

— Я тебя не тороплю, — нахмурился Миша. Видимо, он все-таки ожидал другого. Я же на негнущихся ногах пошла домой, переосмысливая каждое слово, передумывая все детали. Я пыталась определить, действительно ли Миша сделал мне предложение, после которого кричат «горько», или пока что я только выслушала сказки неожиданно прорезавшейся любви.

Поскольку измотанный Тема так и не проснулся, я не стала тянуть кота за хвост, а, уложив сыночка в постель, отправилась к Ольге на боевую перекличку.

— Все это несколько странно, не находишь? — спросила я у нее, когда подробно и обстоятельно доложила обстановку.

— Расскажи мне весь ваш день по часам. Буквально по минутам, — задумчиво сказала она, потягивая чай с медом. Суббота — день отдыха и перемирия с фигурой, так что в данный момент Соловейка не практиковала никаких диет.

— Буквально я не понимаю, чего он хочет. А конкретно — какая муха его укусила?

— То есть ты хочешь сказать, что любить тебя и помнить о тебе все эти годы — это нереально? — Оля посмотрела на меня, как хирург смотрит на пациента, которого собирается немедленно распахать на куски. Для его же блага.

— Может, я помолчу? — испугалась я.

— Нет, говори. Значит, ты не считаешь, что тебя можно любить. Дожили!

— Ну почему, — заюлила я. — Очень даже можно. Меня бабушка любит.

— Бабушка? Это та, которая в маразме? Показательно! — нависла надо мной Ольга. — Шубина, ты издеваешься? Ты живешь уже четыре года одна. Без секса, без мужчин, без мало-мальского флирта. Конечно, ты уже и забыла, что такое бывает.

— Ну, ведь на меня и в самом деле не обращают внимания, — разозлилась я. Разве я виновата, что меня мужчины замечают, только чтобы пробить билетик в компостере?

— Да кого ты лечишь! Я уж тебя прекрасно знаю. После этого вселенского облома ты сама никого к себе не подпустишь. Пусть он будет хоть принц датский!

— Неправда! — я была возмущена. — Я не отвергла еще ни одного принца датского. И потом, ты сама говорила, чтобы я не упала ненароком в Мишины объятия. А теперь еще и ругаешься. Тоже мне гуру.

— Я? Я ругаюсь из-за того, что ты не веришь, что тебя можно любить. — От расстройства Оля пошла к холодильнику, открыла его и долго разочарованно изучала его содержимое. — Все сожрали. Саранча.

— А что там было? — всхлипнула я. От избытка чувств я бы тоже не отказалась от какого-нибудь тортика.

— А пойдем, что ли, прогуляемся? — подмигнула мне Соловейка.

— До кафе?

— До кафе, — приложив палец к губам, кивнула она. Женька, измотанный целой неделей программирования, не воспринимал адекватно и радостно наши с Олькой побеги, так что уходили мы очень тихо и по одному…

Матримониальные планы! Пусть отсохнет язык у той, кто скажет, что ей это все безразлично! Конечно, если в твоем паспорте стоит штамп во всю страницу, а на правой половине кровати еженощно храпит усталый, немного полноватый и начисто утративший охотничий азарт представитель мужской половины человечества, можно уже расслабиться и сказать, что замужество — совсем не панацея от всего на свете. Я также верю, что женщины, пережившие несколько браков и несколько разводов, уже относятся к маршу Мендельсона гораздо спокойнее. Он не занимает первое место в хит-параде женской души. Эти все повидавшие дамы знают, что мужчина, приносящий вам на блюдечке золотое кольцо, совершенно не стремится уменьшить количество ваших жизненных проблем. Даже скорее наоборот. У мужчины имеется совершенно четкий план, как усложнить, омрачить вашу жизнь, до краев наполнив ее скучными, рутинными обязанностями.