Играя на струнах души - Дж. Б. Солсбери

Девушка смотрит между Элайджей и мной, вытирая руки о полотенце.

— Почему вы оба выглядите так же, как тогда, когда мы смотрели фильм Николаса Спаркса?

Мы прочищаем горло и стараемся придать своим лицам нейтральное выражение.

— Во-первых, — говорю я, — в конце они умерли в объятиях друг друга. Только бессердечный псих не плакал бы, глядя на это.

Она пожимает плечами.

— Я не плакала.

Элайджа кивает.

— После всего, через что они прошли, когда она не помнила, а он рассказал ей их историю… — Он стучит кулаком по своему сердцу. — Прочувствовал это дерьмо.

— Ага. — Я киваю. — Один из худших фильмов, которые я когда-либо видел.

— Тебе нужна помощь с мусоропроводом? — говорит Элайджа, явно меняя тему с нашей взаимной эмоциональной реакции на «Дневник памяти», и пересекает внутренний дворик в сторону своей дочери.

Я следую за ним.

— Я вызову сантехника.

— Нет необходимости. Это был маховик. — Она пожимает плечами. — Я его уже починила.

Элайджа усмехается.

— Мужчина в доме. — Он целует свою дочь в висок, когда проходит мимо.

Тейлор улыбается ему.

— Только потому, что я ни хрена не могу починить, не значит, что я не мужчина. — Я притягиваю свою великолепную девушку к груди и целую ее до тех пор, пока у нее не перехватывает дыхание.

Тейлор извивается в моих объятиях, ее глаза стекленеют, когда она смотрит на меня.

— Я буду мужчиной в доме, если пообещаешь продолжать целовать меня так.

— Обещаю, что буду продолжать целовать тебя так, независимо от того, будешь ли ты что-то чинить или нет.

Она выпрямляется из моих объятий.

— О чем вы двое тут говорили?

Я целую ее лоб.

— О тебе.

— И что именно обо…

Звонят в дверь.

Я хватаю Тейлор за руку.

— Она здесь.

ТЕЙЛОР

Когда Итан открывает дверь, я нервно стою рядом с ним, благодарная за то, что отец поддерживает меня. Дверь распахивается, открывая симпатичную женщину, которой на вид ни дня не больше пятидесяти. Роджер стоит рядом с ней с сумками.

Она визжит и обнимает своего сына в дверях.

— Мой мальчик. — Ее глаза закрываются, и я чувствую, что уже связана с ней нашей общей любовью к одному и тому же мужчине. Когда открывает глаза, женщина смотрит на меня, и ее лицо озаряется. — Ты, должно быть, Тейлор.

— Приятно познакомиться с… Уф! — Она заключает меня в крепкие объятия.

Итан с теплотой смотрит на нас в течение нескольких секунд, прежде чем тянется к своей маме.

— Ты раздавишь ее, мам.

Она отстраняется, улыбаясь.

— Я так счастлива наконец-то встретиться с тобой.

— Я тоже. — Я нервно облизываю губы и поворачиваюсь к отцу. — Это мой папа, Элайджа.

Глаза Пророка выглядят так, как будто они вот-вот выпадут из его черепа.

— Привет, я Элайджа, о… — Он неловко смеется и протягивает руку. — Ты уже знаешь это.

Женщина пожимает его руку и смотрит на него как завороженная.

— Вивиан.

Они стоят так несколько молчаливых секунд, рука об руку. Я поворачиваюсь к Итану, когда его спокойная ухмылка превращается в ужас. Он ловит мой взгляд и одними губами произносит: «Какого хрена?».

Роджер прочищает горло… или это был смех?

— Точно, — говорю я. — Вивиан, давай обустроим тебя.

Мой голос нарушает транс между ними, и щеки Вивиан вспыхивают, когда она отпускает руку моего отца. Я бы поспорила на деньги, что под всеми волосами на лице моего отца он тоже краснеет.

— Почему бы вам, ребята, не отнести сумки Вивиан в ее комнату, пока я отведу ее на кухню выпить? — Мой папа предлагает свою руку.

Она берет ее с улыбкой, а Итан смотрит на это с открытым ртом. Как только они выходят из комнаты, мы поворачиваемся друг к другу: я смеюсь, он хмурится, а Роджер изо всех сил пытается скрыть свою ухмылку.

— Твой папа совершенно точно клеится к моей маме, — шепчет он.

— Я думаю, твоей маме совершенно точно нравится мой папа.

Он отшатывается.

— Они не могут этого сделать. Правда?

— Конечно, могут, — говорит Роджер, следуя за нами в гостевую спальню с сумками Вивиан.

— Они просто флиртуют. Не будь странным. — Я поглаживаю руку Итана и чувствую, как парень расслабляется. — Давай просто наслаждаться вечером.

Его глаза сверкают, как будто я дала ему напоминание, в котором он нуждался, прежде чем нежно поцеловать меня.

— Что-то подсказывает мне, что сегодняшний вечер мы никогда не забудем.

ИТАН

Мы поужинали во внутреннем дворике, но у меня почти не было аппетита.

Из-за своих нервов и наблюдением за флиртом Элайджи и моей мамы, я не мог дождаться, чтобы быстрее закончить вечер и остаться Тейлор наедине в нашей спальне.

Два шага в дверной проем спальни, и мои губы оказываются на ее губах.

— Мы не можем заниматься сексом с нашими родителями рядом, — шепчет она, пока я сосредоточен на том, чтобы освободить ее от одежды.

— Мы будем вести себя очень тихо. — Я снимаю с нее позаимствованную рубашку и принимаюсь расстегивать лифчик.

— В кровати мы слишком шумные. — Даже когда протестует, она заканчивает расстегивать мою рубашку и стягивает ее с моих плеч.

Я бросаю ее лифчик на пол.

— Мы сделаем это в ванной.

Я снова целую ее, крепко держа за бедра, пока веду ее назад и через дверной проем. Оказавшись в ванной, пинком закрываю дверь и сажаю девушку на стойку.

— Подожди, — выдыхаю я ей в губы. Мой пульс стучит в ушах, когда я успокаиваю свой голос. — Сначала мне нужно кое-что сделать.

Она отпускает меня, и когда я отступаю назад, видение, представшее передо мной, лишает меня дара речи. На Тейлор нет ничего, кроме белых шелковых трусиков, ее ноги