Новогоднее путешествие - Тома Глуб
О, я почти загораюсь, когда понимаю, что они действительно не считают влюбленность и любовь разными вещами. Набираю воздуха в легкие…
— О, действительно? Действительно, считаешь, что любовь и влюбленность — это одно и то же? — такие разговорчики меня возбуждают сильно, но не в том плане, в котором можно подумать. Сразу появляется столько мыслей, столько всего, что мне хочется еще больше их убедить в обратном.
— Вот, кстати, все вокруг твердят, что это не одно и то же. Но… В чем разница? — прищурился Блондин. Эх, мужчины…
— А что, — я аж растерялась, словно он спросил что-то совсем простое и наивное. — Ты не понимаешь?
— Примерно, — хохотнул Блондин, складывая руки на груди.
— Объясни со своей стороны и для меня. Мне интересно, — прошептал Брюнет. — Тоже.
— Вообще, два определения — не одинаковые. Смысл иначе чувствуешь, даже ощущения другие. Влюбленность — это первичное чувство любви, наверное, вот так я определю, — увлекшись, я залезла с ногами на кухонную столешницу, прикрываясь рубашкой, и сложила ноги по-турецки, даже не выпуская широкий стакан с виски, лимоном и льдом из пальцев. — То есть, вот я, к примеру, увидела парня. С первого взгляда влюбиться, полноценно, нельзя, как я считаю. Этот человек может тебе понравиться внешне — или что-то еще привлечет твое внимание. Запах, цвет или длина тех же волос, фигура, поведение, первые отголоски сложного или легкого характера, и так далее. Обычно человек всегда в незнакомце больше выхватывает приятные детали. Я могу влюбиться уже немного узнав его, так немного проще самому себе объяснить твои чувства и эмоции. Или признаться, что вот да, кажется, что я влюбилась… И тогда ты ищешь все больше и больше положительных сторон в нем, отношения могут начаться, могут не начаться и тут уже ты не можешь контролировать это все, что бурлит внутри. И постепенно, когда первые взрывы рецепторы успокоились, неожиданно ты понимаешь — а ведь у него по-прежнему красивая улыбка, приятный запах, улыбка просто неимоверна… Любовь приходит уже спокойно. Остается надолго, заставляет идти ради нее на все и важно, очень важно, до того, как ты уже будешь готов на все ради любви — просто не утонуть в другом.
— Психолог? Наш городской универ? — Брюнет хохотнул, безошибочно угадывая во мне такого же психолога, как и он сам.
— Ага, — киваю. — Защитила диплом по «Психологии отношений». И-и, так, мои мысли.
— Красотка, — кивает он. — Еще не слышал такой интерпретации. Но именно в ней и есть логика. Не зря же говорят, что влюбленность временна, а любовь живет уже побольше, три года, — мужчина улыбнулся. — А что насчет страсти? Она ведь рядом. При чем и когда влюбляемся, и когда любим. Постоянно сводит с ума и порой ведет не к тем, с кем ты в отношениях… Влечение вызывает.
— Ну, во-первых, кто тебе сказал, что нельзя влюбиться в человека несколько раз и любить его эти мифические три года, потом снова полюбить и так… Например, бесконечно? Даже если это самые лучшие, правильные, сильные и крепкие отношения — в каждых бывают расколы, раздоры и нужно работать обоим, чтобы это не разделяло на куски партнеров. Страсть… Скорее, она складывается из нескольких кусочков — любить человека можно вопреки всему, и выделять в нем то, что тебе нравится больше всего. Возбуждаться от его касания, привычного действия, запаха… Страсть подогревает отношения, но разжечь можно только самим, уже получив помощь по всем фронтам. Везде нужно работать. И если достает бытовуха, то… Необходимо искать компромиссы, выходы из ситуации.
— А как же тогда нежелание партнера работать? Моя жена четко убеждена, что работать не нужно и если друг друга любим, этого достаточно… — Блондин покрутил пальцами стакан с виски.
— Вопрос на вопрос, — пожала плечами. — Зачем тебе партнер, который готов только чтобы менялся ты, а не вы оба? Тем более, если они обе спят с другими, то и мотивации работать над этими отношениями у них как бы и нет. Зачем? У них есть новые эмоции, сброс энергии и сексуального застоя. И проблема только в мужьях, получается. Если меняется только один, он в любом случае меняет и отношение к партнеру. Уверена, что ненавидеть за измену — нельзя, но… Можно просто не видеть больше причин оставаться с человеком вместе. Особенно, строить семью, создавать здоровую ячейку общества. Просто не получится. Потому что между вами уже раздор.
— Об этом можно рассуждать вечно, кажется, — Брюнет покачал головой. — С тобой — интереснее обсуждать это, ведь я впервые вообще вижу девушку, так рационально и открыто разговаривающую об отношениях. Не просто «я люблю тебя, давай жить вместе, заведем котика и родим зайку, заработаешь сам на лужайку», — хохотнул мужчина. — Это, как мне кажется, вообще не здоровое отношение к мужчине.
— О, да, — я кивнула. — Мои подруги вечно недовольны своими мужчинами, тайны строят от них, бурчат, считая что этим она его мотивирует на больше достижения. Но ведь… Мужчины — тоже люди. И они чувствительны. Они не роботы и им требуется поддержка. Такая, чтобы совсем не оставалось сомнений, что он делает что-то не так. Да, у нас разные установки с детства, начиная розовыми и голубыми цветами вещей и игрушек, а заканчивая постоянным поддакиваниям о том, что мы же разные, у нас же между ног все отличается. Нет. Всегда нужно к человеку быть искренним и добрым. Особенно, если он ближе, чем просто друг или знакомый.
— Выйдешь за меня замуж? — Блондин хохотнул. — Ты просто невероятно точно понимаешь это. Мне безумно нравится эта искренность и открытость. И пусть будет в этом виноват мистер Джек Дэниелс, мне все равно нравится.
— Мистер Джек Дэниелс виноват только в том, что я не участвую никакого смущения и страха. Вываливая на вас все свои мысли, — смеюсь. — Сомневаюсь, что в повседневной жизни кто-то из вас вообще бы обратил на меня свое внимание…
— Отчего же? — Брюнет удивился.
— Я не ношу откровенные платья каждый день, даже красивого белья у меня… Немного. Я люблю удобные, практичные вещи, которые легко одеть и снять, иногда игнорирую глажку. Так что в повседневности я что-то вроде бледной, вечно спешащей девушки в спортивном костюме и безразличным взглядом. Порой не вижу, что вокруг. Фокусируюсь на одном.
— Ам, давай вообще подчеркнем то, что мы видим сейчас тебя в одном рубашке и от этого менее сладкой, желанной и сексуальной ты не стала, — Брюнет снова хохотнул, наклонил голову.
— Это все мистер Джек Дэниелс, —