Дом у моря в Корнуолле - Нэнси Барон

Не говоря уже о горьком привкусе утра, похожем на похмелье и бросавшем тень на следующие несколько дней. Не говоря о постоянном чувстве разочарования и тошноте от недосыпа. А потом тошнота стала постоянной, и к ней добавился страх. Я думала, что это еще одна особенность наших отношений, с которой мне придется смириться.

Повсюду говорят: следуй за мечтой! Занимайся тем, что делает тебя счастливой.

Но счастье для меня – слишком громкое слово.

* * *

На следующий день я снова была в «Книжном клубе на барже», помогая Эмми расставлять тома на полках. Мне нужна работа. Финансово я на мели, и только стабильный доход может поставить меня на ноги. Но разве можно навязываться, упрашивая помочь мне найти работу? Особенно если это Эмми. Я же здесь всего пару дней. Они сразу бы поняли, что я в безвыходном положении. К тому же, насколько я видела, нигде не было свободных вакансий.

– Наверное, поищу здесь работу, – выпалила я ни с того ни с сего, чувствуя, как краска заливает шею. Мне было стыдно не искать работу, а так отчаянно в ней нуждаться. Я старалась не выдавать своего бедственного положения.

Эмми посмотрела на меня, и лицо ее засияло.

– Значит, ты и правда думаешь остаться?

Я улыбнулась.

– Да.

– Боже мой, потрясающие новости! Здесь куча возможностей! Секретарша Роберта почти всегда на больничном, няня Нины скоро уезжает, и… или ты имела в виду какую-то другую работу?

– Любую, что позволит оплачивать счета, – заверила я, чувствуя себя спокойнее теперь, когда она так легко подхватила разговор.

– Хорошо, я посмотрю, что мы сможем для тебя найти! Я так рада, Софи!

– И я.

Мне и правда было здесь хорошо. Это должно быть началом светлой полосы, я уверена. Новая жизнь и ребенок на подходе. Кстати, о ребенке: зайду завтра к доктору Армитиджу и узнаю, сможет ли он меня быстро осмотреть. Эту новую жизнь я хотела прожить по полной. И на этот раз – по-своему.

– Итак, когда вы в последний раз были у врача? – поинтересовался доктор Армитидж, согревая в руках стетоскоп.

– Эм…

– Софи, вы же понимаете, что лишь вредите себе, избегая врачей.

– Я в полном порядке.

– Значит, вам абсолютно нечего мне рассказать? Нет ничего, что вас беспокоит?

Он был прав. Если я решила приложить все усилия и стать прекрасной мамой, то нужно быть честной.

– Ну… вообще-то я жду ребенка…

Он откинулся на спинку стула, пристально глядя на меня.

– Поздравляю, Софи. И, если позволите спросить, как вы к этому относитесь?

– Я на седьмом небе от счастья. И… немного боюсь. Со мной такое впервые…

– Все будет хорошо. Вы молоды и полны сил. Можно ли узнать, будет ли отец ребенка присутствовать в вашей жизни? Я спрашиваю лишь для того, чтобы оценить ваше общее состояние. Вы можете положиться на меня как на специалиста – я окажу вам всю необходимую поддержку. И заодно свяжу вас с лучшим гинекологом в Корнуолле.

– Спасибо. Нет, я одна. Пожалуйста, не рассказывайте никому.

– Вы можете мне доверять, Софи. Я ваш врач, и ваше благополучие для меня на первом месте. А теперь лягте, пожалуйста, – сказал он. – Так, здесь все хорошо. Теперь проверим давление. Вытяните руку.

Закончив, он с подозрением посмотрел на меня.

Ой-ой.

– Высокое?

– Выше нормы. Вам нужно снять напряжение. Расслабиться, – ответил он, расстегивая манжету тонометра. – Избавьтесь от всего, что вас тревожит. А теперь, пожалуйста, встаньте на весы.

– О. Хорошо. А легкие тоже послушаете? – спросила я, лишь бы сменить тему.

– А что, вы курите?

– Нет.

– Проблемы с дыханием?

– Нет.

– Тогда все в порядке.

– Вы уверены?

Он вздохнул.

– Мнительность – это последнее, что вам сейчас нужно. Просто правильно питайтесь, принимайте витамины и гуляйте на свежем воздухе. Все будет хорошо. Для начала свяжитесь с доктором Ченовет и регулярно приходите к ней на осмотр, договорились?

– Спасибо, – сказала я, и на этом наш разговор закончился. Приятно знать, что теперь я была в надежных руках.

На следующий день я внимательнее осмотрела дом, размышляя, как сделать его уютнее. Когда найду работу, то, думаю, смогу позволить себе коврик и, может быть, еще шторы. Им не обязательно быть новыми – люблю винтаж и вещи с историей. А вот что я на дух не переношу, так это пополнять свалки. Как только появятся деньги, вернусь в «Гну-Тяну» и куплю маленький столик и два стула для сада, чтобы наслаждаться летом и всеми последующими сезонами из года в год. Понемногу, шаг за шагом, я сделаю это место своим – нашим с малышкой – домом. И никакой Уилл не будет указывать, что приготовить на ужин, какие цветы купить и даже каким покрывалом стелить кровать.

Я закрыла глаза и представила, каким хочу видеть дом и как обставлю детскую. Будет ли это мальчик или девочка? Про себя я называла ребенка «она», но на самом деле у меня не было никакого чутья на этот счет. И тут меня осенило очевидное. Я сама выберу для нее имя! Уилл не будет иметь права голоса в том, как я ее воспитаю, в какую школу она пойдет (заметка на полях: не забыть разузнать про местную Академию Нортвуд). Будем только мы вдвоем. Да, домик подходил нам идеально, и мне уже не терпелось показать его малышке.

Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть. Я сидела на кровати в пижаме, попивая горячий чай без кофеина и уплетая шоколадное печенье. Внизу у лестницы я замерла, раздумывая, кто бы это мог быть. Нужно перестать бояться. Уилл не знает, что я здесь.

– Ау! Есть кто дома? Меня прислал доктор Армитидж. Я Ноа, ремонтник!

Ой! Я поспешила отодвинуть засов и оказалась лицом к лицу с парнем, который казался бы своим на калифорнийском пляже: высокий, загорелый и с длинными светлыми волосами; обладатель заразительной улыбки и непринужденных манер. Он был полной противоположностью Уилла, и, возможно, поэтому сразу мне понравился. Ну и еще потому, что в руках у него был ящик инструментов.

– Привет! – произнес он с австралийским акцентом. – Тебе же нужно помочь с ремонтом?

С первого взгляда он казался типичным ловеласом и ни капли не походил на ремонтника, если не считать ящика с инструментами. Ну ладно, может, он и был похож на тех парней в джинсах и облегающих футболках, о которых мечтают девушки. Но я не из них. Я приехала сюда за покоем и тишиной, чтобы растить ребенка. Никаких глупостей.