Мой худший друг - Мария Николаевна Высоцкая
– Кстати, а с лицом-то у тебя что? – снова Катька.
За столом начинаются смешки.
– Это его Арина вчера мячом на волейболе приложила, – лыбится Кайсаров.
– Меня терзают смутные сомнения, – смотрю на него в упор, но тоже с ухмылкой. – Не ты ли подал ей эту гениальную идею.
– Я был бы рад быть идейным вдохновителем, но нет. Она сама.
С каждым нашим словом Громова будто становится меньше. Смотрит в свою тарелку, но едва заметно все же улыбается.
– Ну что, я тебя поздравляю! – верещит Катька. – Давно было пора ему чем-нибудь приложить. Довыпендриваешься, и в следующий раз это будет железная бита, понял?!
Выставляю ладони перед собой в знаке «полегче».
В конце дня Громова сама ко мне подходит. Уже на улице, по пути в жилой корпус.
Видимо, решает поставить наше затянувшееся молчание на паузу. И конечно, в своих корыстных целях.
– В общем, – заламывает пальцы и быстро поправляет накинутый на голову капюшон, слетевший от порыва ветра, – я подумала… Поговори с химиком. Пусть он даст нам возможность переписать эту работу.
Глава 8
Ариша
Я сама встречаю Антона в аэропорту, только таблички с его именем в руках не хватает.
В зоне ожидания душно. Стягиваю шарф и высматриваю Кравцова. Вообще, его сложно не заметить. Он профессионально занимается баскетболом, поэтому рост у него соответствующий, под два метра. Я на его фоне выгляжу лилипутом, со своими метр шестьдесят три.
Но сегодня это довольно миленькие и соблазнительные метр шестьдесят три. Для этого уж постаралась. Правда, пришлось проснуться пораньше, чтобы успеть принять душ, сделать все эти маски-пилинги, накраситься, уложить волосы и выбрать платье.
Кстати, о платье. Оно красное. Узкое и короткое. Ну, не совсем короткое, попу хорошо прикрывает, и, если наклонюсь, трусами сверкать не буду. Раньше я сторонилась этого цвета. Слишком экстравагантно. Предпочитала что-то лавандовое или пыльно-розовое. Но во всех этих пастельных оттенках, еще и с моей внешностью, выгляжу я тринадцатилеткой.
А вот красный и убранные наверх волосы – это уже что-то похожее на семнадцать.
Поправляю пальто и, завидев макушку Антона, машу ему рукой, вытянув ее высоко над своей головой.
Мы с Кравцовым с первого класса дружили. В конце девятого начали встречаться. Но пары из нас не получилось. Все как-то плавно снова перетекло в дружбу.
– Риша!
Кравцов, шагающий ко мне навстречу, вытягивает руки и через несколько секунд сжимает меня в крепкие объятия, приподнимая над полом.
– Привет, – смеюсь и целую его в щеку, случайно задевая кепку, которую он натянул себе на голову. – Прости.
– Только приехал, а уже голову с плеч?
– Ну тебя!
Вообще, у него в Москве соревнования. Команда приедет завтра вечером, а он вырвался раньше, чтобы встретиться со мной.
– Шикарно выглядишь. Ну ты как? Привыкла здесь?
– Больше да, чем нет, – касаюсь подошвами пола и сразу поднимаю его кепку, – новая школа тот еще цирк, но я уже немного вхожу во вкус.
– Девчонок красивых много?
– Как-то на девчонок я внимания не обращаю.
– Тогда парней?! – Тоша смеется и, сжав мою ладонь в лапищу, прокладывает нам путь к выходу.
– Ну так себе. А, такси я уже вызвала. Семь минут, – смотрю в приложение и сразу прячу телефон в карман.
– Супер. Давай рассказывай, как вы тут устроились. Мать просила фотоотчет.
– Теть Настя в своем репертуаре. Нормально устроились, только в доме ремонт еще. Хотя за эту неделю они хорошо продвинулись. Все спальни доделали. Так что будешь спать не на надувном матрасе.
Антон улыбается и открывает для меня дверь подъехавшего такси.
Дома нас еще во дворе встречает папа. Пока они с Антоном здороваются и, немного забыв про меня, начинают болтать, проскальзываю внутрь, быстро переобуваясь в тапки.
На весь первый этаж пахнет запеченным по папиному фирменному рецепту мясом. У мамы с готовкой плохо, но ее овсянка с малиной просто зебест.
– Мамуль, мы приехали, – бегу в кухню, расстегивая на ходу пальто.
– Привет, – мама целует меня в щеку, стараясь не трогать руками, которые испачканы в соусе. – Какая ты румяная.
– Помочь?
– Справлюсь, пальто-то сними.
– Забыла. Ща в шкаф повешу и помогу накрыть.
– Давай.
Пока я бегаю туда-обратно, папа с Антоном приходят с улицы. Стол мы накрываем уже все вместе. Разговоры за обедом не затихают. Говорим о школе и моем поступлении в мед. Мама уверяет Антона, что с его талантом он обязательно попадет в сборную, отчего Кравцов немного краснеет.
Мы много смеемся, шутим, вспоминаем какие-то старые истории, и, когда раздается дверной звонок, точнее, сигнал идет с пульта из-за ворот, я с удивлением поворачиваюсь к окну. Кто-то настойчиво просит пропустить в наш двор свою машину.
– Кто там? – мама кричит ушедшему в прихожую отцу.
– Катька с Тимом прирулили, – отвечает папа, а потом хлопает входной дверью. Вышел на улицу.
– А ты чего не предупредила, что еще гости будут? – мама начинает суетиться. – Арина! Давай помогай теперь, тарелки надо и стаканчики. Не помнишь, где у нас стаканы?
– Наверху там, на полке… – Стараюсь все еще улыбаться, но настроение мгновенно опускается к минусовой отметке. Катьке я всегда рада, а вот ее братцу, который к тому же неадекватный…
– Давай я достану, – Антон вытаскивает коробку из шкафа, не прибегая к помощи табуретки, и я быстро ополаскиваю посуду в раковине.
В гостиную мы заходим одновременно с папой, ржущей Катькой и улыбающимся Азариным. Последний оделся явно не по погоде. На нем рваные на одном колене джинсы и торчащая из-под кожаной куртки, повязанная на бедрах рубашка.
Кто вообще зимой носит кожаные куртки и привязывает к себе рубахи?
Ловлю на себе его любопытный взгляд, который обшаривает мое тело. Причем делает он это с таким выражением лица, что мне становится не по себе. Понравилось ему мое платье