Разведенка в 45! Найти любовь в сети. ( Не) Идеальный мэтч - София Брайт

— Ба-а-а-ба-а-а! — кричат в голос Кирилл и Даниил. — Ба-а-а-а-ба! — врезаются в меня два маленьких метеора, едва не сшибая с ног.

— Мои мальчики! — целую мягкие щечки по очереди. — Как же я соскучилась!

— Иглать! Баба! Иглать! — сразу тянут меня мальчишки.

— А что я вам принесла! — протягиваю внукам по набору мягкого пластилина. Они его просто обожают. И постоянно что-то лепят.

— Ух ты! — глаза у мальчишек загораются. Кирилл тут же забирает обе упаковки, а Даниил пытается у него вырвать свою.

— Так, бандиты, — грозно говорит Яна. — Дайте бабушке хотя бы руки помыть.

— Деда! Деда! — снова хором кричат мальчишки и убегают в комнату.

А я замираю и перевожу ничего не понимающий взгляд на дочь.

— Деда? — вопросительно смотрю на нее.

— Да, мама, — Яна отводит глаза в сторону. — Тут такое дело… В общем, папа в гости пришел.

— И ты решила сказать мне об этом только сейчас? — кровь мгновенно приливает к лицу.

Все эти годы мы с Михеевым старались не пересекаться. Но стоило раз увидеться, как этих встреч стало слишком много.

— Мам, ну я не знала, что он придет, честно! — Яна виновато хлопает ресницами. — Он позвонил за полчаса до тебя, сказал, что соскучился по внукам. Я не могла отказать. Он же им дед, в конце концов.

— Могла бы предупредить, что я буду, — цежу сквозь зубы.

— Думаешь, я не говорила? — дочка криво усмехается. — Но его это ничуть не смутило. Ты же знаешь папу.

Еще бы я не знала. Этот человек всегда делает только то, что хочет, и плевать хотел на чужие чувства.

— Где он? — спрашиваю максимально спокойным тоном, на который способна.

— В детской. Мам, только без скандала, ладно? Пожалуйста. Ради детей.

Я смотрю на умоляющее лицо дочери и понимаю, что выяснять отношения прямо сейчас действительно не время. Дети ни при чем, что их бабушка и дедушка не в состоянии мирно сосуществовать.

— Хорошо, — выдыхаю я. — Будем считать, что мы просто… дальние родственники.

Яна с облегчением выдыхает и чмокает меня в щеку.

— Спасибо, мамуль. Ты лучшая.

— Лучшая-то лучшая, — бормочу я, проходя на кухню, чтобы налить себе воды. — Только почему-то постоянно попадаю в идиотские ситуации.

Руки слегка дрожат, когда я открываю холодильник. Михеев в гостях у дочери. Михеев играет с внуками. Михеев, который три года назад заявил, что не собирается быть дедушкой и запирать себя в четырех стенах с пеленками. Интересно, что изменилось?

Из детской доносится звонкий смех близнецов и низкий, раскатистый голос Гоши. Он что-то рассказывает, мальчишки визжат от восторга.

Я выпиваю стакан воды и, взяв себя в руки, направляюсь в детскую.

— Деда, машинки, — слышу я голос Кирилла.

— Гонщиком будешь? — спрашивает Георгий.

— Да! — отвечает внук.

— И я! — вторит брату Даниил.

Слышу звуки гонок и аварий, когда приближаюсь к комнате, и постепенно закипаю.

Как ловко он устроился! Значит, когда надо было менять подгузники и помогать дежурить у кроваток близнецов, то ему это было неинтересно. Но стоило детям подрасти, обзавестись какими-то интересами, как он решил, что хочет поиграть в дедушку?

И дети его принимаю с распростертыми объятиями.

Нет, я, конечно, понимаю, что это хорошо, что Гоша очнулся и начал участвовать в их жизни, но ведь до этого он так легко от всего этого отказался!

Ком подкатывает к горлу. Обида, которая, казалось, немного притупилась за эти годы, вскипает с новой силой.

— Баба! — меня замечает Даниил и хватает за руку. — Баба, иди смотли! Деда делаль!

— Что сделал? — переспрашиваю я, позволяя утянуть себя в комнату.

— Басня!

Я перешагиваю порог детской и вижу эту картину. Посреди комнаты из огромного конструктора высится нечто монументальное, напоминающее одновременно космический корабль и средневековый замок. А рядом с этой конструкцией стоит Михеев. В джинсах и простой футболке, с совершенно дурацкой, счастливой улыбкой на лице. Увидев меня, он слегка напрягается, но улыбаться не прекращает.

— Надя, привет, — говорит он спокойно.

— Георгий, — киваю я максимально холодно.

— Баба, смотли! — Кирилл тянет меня за руку к башне. — Мы с дедом делали!

— Ух ты! Какие вы молодцы! Вот это башня! — говорю я, разглядывая творение.

Даниил начинает запихивать в башню машины, а Кирилл — ломать ее.

— Ну зачем ты ломаешь? Даня играет. Давайте лучше полепим из пластилина, — предлагаю, чтобы спасти ситуацию.

— Да! — радуется Кирилл. — Лепить! — сбрасывает со столика все лишнее и раскрывает коробку.

— Я на минуту заскочил, — говорит Гоша. — Вот… конструктор привез, — кивает на башню.

— Вижу, — сухо отвечаю я.

— Надя, давай не будем при детях, — тихо говорит он, делая шаг ко мне.

— А что “не будем”? Я вообще молчу, — беру второй детский стульчик и сажусь к внуку. — Что тебе слепить? Мишку?

— Да! — радуется Кир.

— И я лепить! — присоединяется Даня. — Деда! Лепи! — тянет Гошу ко второму столику.

Георгий, который до этого просто наблюдал за мной, берет кусок синего пластилина. Его крупные, сильные пальцы удивительно ловко начинают творить. Через пару минут у него в руках оказывается динозавр.

— Ух ты! — восхищенно выдыхают внуки. — Дино!

Я смотрю на эту фигурку и вспоминаю. Когда Яне было пять, мы точно так же занимались с дочкой. Я лепила колобков и зайчиков, а Гоша — динозавров и драконов. Дочка обожала его поделки. Тогда он был другим. Тогда ему было не скучно.

— Кажется, еще вчера так же сидели с Яной? — усмехается он, перехватив мой взгляд.

— Целая жизнь прошла с тех пор, — так же тихо отвечаю я.

Наши взгляды встречаются, и у меня сжимает грудь от переполняющих эмоций.

Мы лепим и играем еще час. Яна заглядывает, удивленно поднимает бровь, видя нас мирно сидящими в одной комнате, но ничего не говорит, только улыбается и закрывает дверь.

Когда приходит время ужина, я поднимаюсь с пола, чувствуя, как затекла спина.

— Мне пора, — говорю я. — Завтра на работу.

— Баба, не уходи! — хором ноют внуки.

— Бабушке нужно отдыхать, — встает следом Гоша. — Она устала.

Он говорит это таким тоном, будто имеет право заботиться обо мне. Хочется огрызнуться, но сил нет. Да и при детях не хочется.

— Я провожу, — вызывается он.

— Не стоит.

— Надя, надо обсудить кое-что, — идет он следом.

— Это вряд ли, — усмехаюсь.

— Это касается бабушки.

— Что с ней? — замираю, оборачиваясь к бывшему. — Ты же знаешь, у нее в этом году юбилей, — прокашливается Георгий. — Девяносто лет. В общем… ты должна поехать со мной.

— С чего это? — фыркаю.

Его бабушка всегда любила меня, и порой мы с ней созваниваемся. Вот только присутствовать на семейных посиделках, где будут все его родственники, — это