Пока горят костры - Ника Верон

— А тебя что-то не устраивает? — поинтересовалась, неторопливо до максимума сократив расстояние.

Издевалась? Черт, понять бы, что у нее вообще, в голове?

— Будь мы одни, устроило бы все, — в тон ей, только совсем тихо, проговорил, руки в карманы брюк пряча. На всякий случай. Кто его знает, как среагировать может на прикосновение. А очень хотелось прикоснуться. Обнять, да покрепче. Соскучился. — Но моя женщина красуется перед парнями, которых едва знаю. Да, даже, если бы и хорошо знал…

— Я не твоя собственность, — вставила тут же.

— Нет. Не моя. Собственность, — согласился, с расстановкой каждое слово произнося. — Моя будущая жена. Поэтому, марш в кустики, будущая жена. Переодеваться. И идем смотреть на чудо. Пока светать не начало. Костры потухнут, чуда не случится. Желание не исполнится. А оно у тебя, догадываюсь, тоже есть.

Чудо. Вот уж точно, чудесная ночь. Для него уж точно. Когда б еще, вместо ночного клуба, под звездным небом и в окружении костров отдыхал. Где-то Шерстрневу с его интригами и благодарность выразить можно…

Деревянная скульптура Русалки установленной в воде озера:

Переодевалась, наверно, бегом. Пакет с мокрой рубахой, бросив в общую кучу (интересно, и куда потом эти пакеты, — пронеслась секундная мысль), остановилась перед Иверским, терпеливо ее дожидавшимся.

— Я готова, — сообщила, нарушая возникшее вдруг молчание. — Удивляй.

Взглядом по девичьей фигурке скользнув, улыбнулся, произнеся вслух:

— Идем…

Лес… Не самая чаща. Буквально пара метров в глубь. В недоумении оглянулась. Да, папоротник. Настоящий. Чуть освещаемый луной… Темно зеленые листья сложно различимые в темноте. Хотя, в этот момент как раз луна кокетливо выглянула из-за туч. Странно, звездным, безоблачным небо всё гулянье было. Откуда вдруг набежала…

— Дима, мы говорили о цветущем папоротнике, — напомнила совсем тихо, словно от громкости фразы что-то зависело.

Отлично помнил условие. Собственно, марш бросок сестры с одним из его ребят-охранников в сторону небольшого городка, именно с исполнением пожелания Вешневой и был связан.

— Ты на растение смотри, а не на меня, — не пряча улыбки, посоветовал Иверский, с теплотой в тоне продолжая, — Цветет-то всего ничего.

Вот чего от самого себя не ждал! Взрослый мужик, а игру затеял. Или, все их, а если и не все, так уж точно многочисленные, проблемы от того и есть, что, взрослея, в игры играть перестают? Слишком рационально ко всему подходить начинают? Как с тем же папоротником…

Алёнка словно завороженная, наблюдала за происходящим. На одном из раскидистых кустов началось мягкое свечение, постепенно увеличивающееся. А затем куст заиграл переливами света. В темноте леса. Засветился. Весь.

— Это еще не все, — услышала голос Иверского у самого своего ушка. Ни единого прикосновения. Только голос и теплое дыхание. — Не знаю, как ты, а мне очень хочется, чтобы желание исполнилось, — добавил странно заговорщическим тоном.

— И? — сделала Алёна попытку развернуться к Дмитрию лицом.

— Не отвлекайся, — остановил ее намерение, сам выходя вперед.

Ночь, почти утро. Граница тьмы и света. Лес. Цветущий, ну, или, почти цветущий папоротник. И они — совершенно одни…

Еще одно растение. Теплое легкое свечение, медленно начавшее увеличиваться. Буквально на глазах, посреди куста «распустился» самый настоящий цветок. Поверить не могла. Вот это маленькое шоу Дмитрий Иверский, взрослый мужик, серьезный бизнесмен, устроил для неё?..

— Алена, я люблю тебя, — заговорил тихо, неторопливо сокращая возникшее между ними расстояние. — Прости, что кто-то заставил поверить в обратное. У меня не было никакой другой с того момента, как мы с тобой встретились. Ты — единственная. Никогда не врал.

— А если у меня с Шерстневым было?

К чему это упрямство, понять не мог. Да, могло быть. Допускал. Как реагировать? И какой реакции от него ждет девчонка… крутил в голове ситуацию. Видел. Сам. Что именно? Поцелуй в приемной. Демонстративное поведение Генки. Всё. Было бы, что, не сомневался, как-то продемонстрировал бы свою такую победу.

— Не хотел бы узнать, что так оно и есть, — вслух честно признался Дмитрий. — Только сильно сомневаюсь в том.

— И, что вызывает сомнения?

Ей до такой степени доверял? Или, считал, что никому не интересна? Черт, кажется, начинает саму себя загонять глупыми подозрениями…

— А мы, мужики, вести себя начинаем по-другому, когда любимая, да и, вообще, женщина, на которую какие-то виды имеем, нашей становится, — не сдерживая чуть ироничной усмешки, пояснил Дмитрий, продолжая внимательно наблюдать за каждым движением Вешневой. — Мы — собственники, Алёна. Не было у тебя ничего с Шерстневым.

Дыхание затаив, наблюдала, как приближается к ней. Друг против друга замерли. Ждал. Чего? Или, время ей давал? Для побега. Наверно.

— Не было, — проговорила тихо, позволяя его ладоням ее личико обхватить.

Поцелуй. Нежный. Долгий. Взгляд. Смотрел так на нее всякий раз, когда… Выдохнула. За шею обняв, к груди прижалась. Широкой. Мужской. Скучала. Не хватало его крепких, надежных объятий. Его уверенного спокойствия. Его теплоты.

— Дима, прости меня, — услышал шепот.

— За что, не скажешь?

Вряд ли не догадывался. Но, еще пока ехал в эту деревню, решил для себя, если Алёна вернется к нему, никаких обвинений и сомнений в ее адрес. Да и ни в чем не виновата девчонка, в действительности. Отец с другом, подлянку устроили. А вот он — виноват. Не просчитал. Не подумал, что могут…

— За то, что не сказала, — нарушила ход его мыслей Алёнка. — Верить не хотела, а не верить не получалось. И тот поцелуй, в твоей приемной…

Помнила взгляд Иверского в момент, когда из своего кабинета шаг сделал. Растерянность, недоумение, шок. Пожелание им с Генкой всего самого-самого. И… плохо скрываемая боль в голосе.

— Адреналина я тогда хапнул, — признался Дмитрий, чуть отстраняя Алёнку от себя. — Подожди, еще один есть подарок, — остановил, когда уже шаг в сторону поляны сделала, явно собираясь вернуться.

— Третий папоротник? — спросила, не удержавшись от улыбки.

— Хочешь, будет и третий, — ответил в тон. — Но, пока горят костры этой волшебной ночи, хочу еще одно желание исполнить. Надеюсь, оно у нас обоюдное, — продолжал, доставая из кармана рубашки… колечко с крохотным драгоценным камушком. — Алёна, выходи за меня.

Вот так просто. Ей делали предложение? Поверить не могла. Дмитрий Иверский. Ей. Делал. Предложение. Ей…

— Дим, я… — в растерянности даже отступила.

— Только «да» или «нет», — перебил ее Дмитрий. — Алёна, слово даю, не обижу. Никогда. Или, подумать надо? Только скажи…

На всё согласен сейчас был. Не мог допустить, чтобы снова о Генке вспомнила и к нему отправилась. Не