После неё - Найки Рор

— Ты делаешь это потому, что подписал спонсорский контракт, а не для того, чтобы оказать нам услугу. Ты должен понимать, ты — Звезда, и курировать тебя может только кто-то опытный среди нас, чтобы избежать всякой ерунды. Закрывшись на примерку в своей квартире перед матчами, ты заставил О' ждать тебя у входа в Tower, и это означает, что он сосредоточен только на тебе. И не знаю, заметил ли ты, что каждый стилист в среднем обслуживает десять игроков. Так что, когда ты терпеливо относишься к Энни, а не к нам, я думаю, это личное.

— Энни никогда не заходила в мой дом и никогда не зайдёт. Я ценю частную жизнь. Мне не нравится, когда незнакомые люди входят в моё личное пространство. Со мной такое уже случалось: кому-то пришла в голову светлая мысль сделать некоторые мои интимные моменты достоянием общественности, и мне это совсем не понравилось.

— Я понимаю это и сожалею, но могу заверить тебя, — никто и никогда не сделает ничего подобного по отношению к кому-либо из вас. Мы работаем с другими игроками уже много лет, и, кроме бронированного контракта о конфиденциальности и штрафов, которые могут сделать нас бездомными до конца жизни, никому из нас и в голову не придёт совершить подобное.

Бо положил руки на бёдра и покрутился на месте, пару раз хмыкнув.

— Окей! — воскликнул он.

— Окей?

— Окей, вы можете делать примерки в моей квартире, но при двух условиях. Первое — я хочу, чтобы меня предупредили, и, Пенелопа? Никаких импровизаций! Если я и ненавижу что-то большее, чем вмешательство в личную жизнь, так это сюрпризы любого рода.

— Можешь быть уверен, мы всегда предупреждаем, но в случае с тобой предупредим тебя как минимум за день и назовём точное время. Второе условие?

— Второе условие: прийти должна будешь ты. Тебя я знаю лучше всех, и если произойдёт фигня, я знаю, где живут твои родители.

— Нет проблем, можешь взять моего отца в заложники. Более того, знаешь что? Можешь даже взять моего брата в качестве залога, и если я облажаюсь, ты даже можешь его убрать.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Бо поднёс руку к глазам и сжал виски.

— Теперь ты перестанешь повышать голос каждый раз, когда я тебя о чём-то спрашиваю?

— Вообще-то, это ты накричал на меня в лифте.

— Тогда поправлюсь: ты перестанешь отвечать мне насмешками на каждый мой вопрос?

— Могу постараться избегать тебя.

— А ещё постарайся не понимать неправильно каждый мой жест. Если хочешь избегать меня, давай, для меня это не будет проблемой, наоборот.

— Прекрасно, незнакомцы со вчерашнего дня.

Я вернулась к двери, но прежде чем уйти, ещё раз посмотрела на него.

— Спасибо, Милашка Би.

— Пожалуйста, от меня и моего дерьмового характера, Пенелопа Старк.

Она

Tolerate it

Балтимор, октябрь 2022

Мои двоюродные сёстры продолжали смотреть на меня с недоверием, а я разглядывала совершенство клубничного замороженного дайкири, который мне только что подали.

— Где именно ты похоронила дядю Альфреда? — спросила Пёрпл.

— Нигде, я его не убивала.

Уайт прижала руку к области сердца.

— Как он забыл дать тебе тот номер телефона? Твоя любовь разбилась о такую несправедливую стену...

— Тот, кто заслуживает того, чтобы его разбили, — это её отец, — поправила её сестра.

— Ты можешь не быть такой чрезмерной, Пёрпл?

— Может, сменим тему? — предложила я.

— Еб*ть! — При этом вульгарном восклицании невозможно было не посмотреть на Уайт с изумлением. — Да, я сказала это слово! У тебя было разбито сердце, и, судя по всему, у него тоже, и если бы не обычная рассеянность дяди Альфреда, вы с Бо были бы уже вместе, возможно, женаты и с детьми.

— А вот сейчас преувеличиваешь ты, Уайт! Она осталась в Мэриленде, он уехал из Канзаса в Мичиганский университет, где стал самым известным ресивером в студенческой лиге. На него полился дождь не из воды, а кисок, и уберечь своего парня от влаги, когда находишься в нескольких часах полёта, никому не под силу. Так что они всё равно не были бы вместе всё это время.

— Спасибо, Пёрпл, всегда приятно полагаться на твой реалистичный взгляд на жизнь. — Я сделала большой глоток коктейля, надеясь, что алкоголь обезболит все эти мысли.

— В любом случае, какая у нас надежда на это своеобразное перемирие? Вы будете только друзьями, коллеги, и всё, он снова посмотрит на тебя влюблёнными глазами и баста, — продолжила Пёрпл.

— Не знаю, я правда не знаю. Возможно, мы строим целую серию воздушных замков, так что я бы хотела оставаться конкретной и сосредоточиться на своей работе и на том, чтобы лучше узнать Элвуда Эверли.

— У него до сих пор есть веснушки? — спросила Уайт, прерывая меня.

— У Элвуда?

— Нет же! Мне плевать на твоего нового маленького друга, я говорю о Бо!

— Э… веснушки?

— Да, веснушки. Они делали его таким милым! Когда он тренировался и потные волосы падали ему на лоб, а потом он краснел и молча смотрел на тебя!

— По-моему, ты была в него влюблена.

— Все в него влюблялись, единственная, кто не влюбилась это Пёрпл.

— Ты права, я мечтала, чтобы меня похитил профессор Кэмпбелл с его бицепсами, чтобы я могла понять, что такое стокгольмский синдром.

— В двенадцать лет ты мечтала о похищении? — спросила я, и она кивнула, улыбаясь. — И ты фантазировала о бицепсах нашего учителя английского...

— Не судите меня, мои мысли всегда были сложнее ваших!

Уайт покачала головой, ничуть не удивляясь.

— Ты имеешь в виду извращённые, а не сложные.

— Сложные, я сказала сложные. Пока вы думали о Бо Бакере и его веснушках, я размышляла о том, что влечёт за собой похищение без юридических последствий. Знаешь ли ты, что похищение детей — это федеральное преступление?

Я сделала ещё один глоток дайкири и махнула Джо.

— Начинай делать ещё один!

На следующее утро я проснулась с похмельем от нескольких коктейлей, поэтому предупредила Элвуда, что пропущу тренировку, и даже приехала в Castle на полчаса позже. О' вернулся из Нью-Йорка с тремя новыми стилистами, и у меня была для него ещё одна хорошая новость. Я нашла О' на его обычном месте, а именно на трибуне крытого корта, где команда тренировалась перед выездным матчем в Денвере. В моих руках был любимый кофе О'.

— Ты пытаешься оправдаться за