Поцелуй со вкусом пепла - Лея Вестова

Подумалось вот что.

Семь лет назад, стоя на балтийском берегу, я сформулировала себе: «я не стала возвращаться к Косте, и я не пришла к Андрею, я пришла к себе». Тогда мне казалось, что это конец истории — хороший, спокойный, честный. А оказалось, что это только начало. Потому что «прийти к себе» — это не точка назначения. Это способ передвижения. Если ты с собой честна и если ты больше не ищешь никому оправданий, то дорога сама тебя выведет куда надо, только уже не по той карте, которую ты для себя нарисовала.

Я не планировала Диму. Я не планировала Лизу. Я не планировала Лёшу. Я не планировала этот дом с липами, этот куст сирени, эту скамейку, на которой сейчас сижу.

Я просто перестала придумывать, какой должна быть моя жизнь. И жизнь, почувствовав, что её больше не пытаются впихнуть в чужой футляр, сама пришла и легла рядом.

Из кухни донеслись Лизины смех и Димин ворчливый бас, который делал вид, что сердится, потому что она, кажется, открыла банку с чем-то ещё не предназначенным для открывания. Потом Дима сдался и тоже засмеялся, а потом они оба запели какую-то нелепую песню собственного сочинения, в которой слов было больше, чем мотива.

Я закрыла глаза и подставила лицо солнцу.

Сын у меня под ладонью вдруг толкнулся, по-своему уже собственнически, будто подтверждая: я тут, мама, я с вами, я тоже в этой песне.

— Слышу, — пробормотала я, улыбаясь. — Слышу, хороший мой. Сейчас тебе и чай принесут.

Где-то над головой зашелестела листва, и по двору пробежал тёплый июньский ветер, пахнущий сиренью и чем-то ещё — может, той самой редиской с грядок, может, просто летом.

Я сидела на скамейке в собственном дворе, в собственной жизни, которую не выбирала и которая выбрала меня, и думала, что, пожалуй, именно так и выглядит счастье.

Тихо и без фанфар. С жуком-оленем на липе, с банкой, которую всё-таки не следовало открывать, и с тёплой рукой, лежащей на округлившемся животе.

Конец.